Изменить стиль страницы

– Ты снова забрал мой лазерный станок. У меня всего один день на душ, и я не могу побриться! 

– Не трогал я твой станок. 

– Да ладно? – Девушка встала на цыпочки и оглядела его подбородок. – А где ж светленький пушок, который обычно тут растет? 

Кейн вздохнул: 

– Ладно. Я пользовался им вчера. 

– Так и знала! 

– Но я все вернул обратно в твой набор для душа. – Кейн положил руки на бедра. – А не спросил, потому что знал: ты все равно откажешь. 

Девчонка угрожающе потрясла перед ним кулаком: 

– Я бы не отказала. 

– Посмотри в наборе, сумасшедшая! 

– Я уже сказала, бритвы там нет! Единственный человек, кроме тебя… 

Они вдруг перестали спорить, и во все глаза уставились на Лоуренса. Тот, в свою очередь, покраснел и опустил взгляд в пол. 

– Ренни, выверни карманы, – потребовала девушка. 

Старпом вытащил из карманов всякую всячину и бросил на стол: фишки казино, наручные часы, разномастные сережки, брелки для ключей, игральные кости, сложенные кусочки бумаги и… розовую лазерную бритву. 

– Прости, – робко улыбнулся он. – Ты же знаешь, я это не контролирую. 

Девушка схватила вожделенный станок, перебросила мокрые волосы за спину и ринулась вниз по лестнице. 

– Эй, ты должна извиниться! – крикнул Кейн ей вслед. Не услышав ответа, он посмотрел на кучу безделушек на столе. – Мои часы? 

– Не знаю, возможно. – Ренни передал ему часы. 

Кейн приподнял находку и сказал Соларе: 

– В вашей каюте есть сейф. Не стесняйтесь им пользоваться, потому что ручонки у Ренни загребущие. – Он указал на лестницу. – А та милая девушка – Кассия, второй помощник на корабле. 

– Твоя сестра? – уточнила Солара. 

Кейн расхохотался: 

– Боже, нет, я бы повесился! 

Ренни поднял со стола какой-то предмет и принялся разглядывать его под ярким светом ламп. Чернильно-черный и округлый, он напоминал шарик, но лишь для того, кто не учился несколько лет на механика. Солара же прекрасно знала, что это такое. 

– Это следилка «Банши»? Ее выдернули из порта? 

Ренни и Кейн понимающе переглянулись, и старпом быстренько сунул следилку обратно себе в карман. 

– Да, барахлит чего-то. 

Солара не купилась. Устройства слежения не ломались даже в самых жутких авариях, а убрать такое с назначенного места – преступление. Единственная причина – нежелание, чтобы их нашли. 

Солара не возражала. Она тоже не хотела попасться. Но все равно решила на ночь запирать дверь каюты. 

Тут явно не только у нее есть секреты. 

Глава5

На ужин подали рагу из сушеных бобов и таких же засушенных, а потом размоченных помидоров. Солара на раз узнавала восстановленную еду, хотя порой фермеры все же отдавали епархии настоящие, пусть и полусгнившие овощи. Даже побитые и перезревшие те помидоры сочились терпкой сладостью, от которой после дегидратации не оставалось и следа. Однако Солара жевала и не жаловалась. Все равно лучше, чем соевая бурда с овсом и вкусом сточных вод. 

Капитан хмуро уставился на нетронутую порцию бобов рядом с ней: 

– Где твой слуга? Все ужинают… 

– …вместе. Я ему говорила, – сообщила Солара, избегая его черных глаз. Она знала, что они настоящие, но все равно чувствовала себя неловко под этим пристальным взглядом. 

Вскоре Доран наконец явился и возвестил о своем прибытии, с грохотом опустив мешок топливных фишек на пол. 

– Ровно десять тысяч, сам пересчитал. 

И с облегчением выдохнул. 

– Пересчитал? – переспросил капитан. – А почему не воспользовался весами? 

Доран застыл: 

– Какими весами? 

– Для подсчета валюты, – пояснил Кейн с дальнего конца скамьи. – Мы бы ничем иным не занимались, если бы считали фишки вручную. Я же говорил Ларе. 

Под сердитым взглядом Дорана она попыталась выкрутиться: 

– Техника не всегда точна. Мне не хотелось ненароком обмануть капитана. 

Он недоверчиво фыркнул и сел. Посмотрел на бобы, затем оглядел стол в поисках чего-то еще: 

– А где основное блюдо? 

– Вот оно, – указала Солара. 

– Но тут нет мяса. 

Она повернулась к нему лицом. Просто поразительно, что высокомерие способно прорваться даже через амнезию. Наверное, приятно, когда можешь позволить себе столько животного белка, чтобы есть мясо на ужин каждый день. 

– Если тебе не нравится, мы поделим твою порцию. 

Доран явно был голоден, потому что тут же вцепился в тарелку. 

– Раз все собрались, начнем, – объявил капитан. – Чья очередь сегодня? 

– Для чего? – не понял Доран. 

– Для вопросов «или-или». – Кассия промокнула губы салфеткой. – Мы каждый вечер играем. – Затем небрежно взмахнула рукой и повернулась к Кейну: – Что бы ты предпочел: знать дату своей смерти или ее причину? 

– Я могу изменить обстоятельства смерти? 

– Конечно нет. 

– Тогда дату, – быстро решил он. – Зачем знать причину, если ничего нельзя изменить? Ерундовый вопрос. 

Солара была того же мнения, но не собиралась высказываться и навлекать на себя гнев Кассии. С этой девчонкой не сравнились бы даже ядовитые техасские скорпионы. 

– Некоторые хотели бы знать причину, чтобы постоянно не переживать, – возразила она. 

– Кто станет волноваться о том, как умрет? – Кейн сунул полную ложку бобов в рот, так, что одна щека вздулась, и повторил: – Ерунда. 

Кассия ткнула его локтем под ребра: 

– Попробуй сам, если такой умный. 

– Ладно, – начал он, но Ренни его перебил: 

– Моя очередь. У меня есть классный вопрос. – После нарочитой паузы он широко улыбнулся и продолжил: – Что бы вы предпочли: найти любовь всей своей жизни или десять миллионов кредитов? 

И все тут же, не раздумывая, выпалили: 

– Кредиты. 

Ренни понурился: 

– Вы серьезно? 

– Еще бы, – кивнул Доран. – От кредитов хоть весомая польза есть. 

– И ты тоже? – Ренни грустно посмотрел на Солару, будто считал ее союзницей, а она разочаровала его, спевшись с остальными. 

Странно, ведь он же ее совсем не знает. 

Она хотела сказать «я в особенности», когда заметила, как дернулся левый нагрудный карман капитанского кителя. Внезапно оттуда высунулась коричневая головка и моргнула выпуклыми черными глазками.* 

Солара ткнула в капитана пальцем: 

– А у вас в кармане… бурундук? 

Прямо готовое начало для плохого анекдота. 

– Это Желудь. Она почти не отходит от капитана, – поделился Ренни, поглаживая кончиком пальца гладкую шерстку. При прикосновении зверек опустил голову. 

– Это потому, что капитан – ее мамочка, – усмехнулся Кейн, но под сердитым взглядом начальства замолк. 

– Желудь – сумчатая летяга. Ренни украл малышку у торговца, а потом без спроса подложил ее в мой карман. А так как она именно сумчатая, то… 

– …решила, что ваш карман – сумка ее мамы? Как печально. – Солара прижала руку к сердцу. Бедняжка сирота, как и она сама. 

Капитан Росси недовольно кивнул: 

– Она привязалась ко мне еще до того, как я узнал о ее существовании. Испортила мою куртку. 

– Она все портит, – тихонько прошептала Кассия. 

– А, так вот для кого клетка. Ну, в том зале, – вспомнила Солара. 

– Желудь в ней не сидит. И угадай, кому приходится убирать ее маленькие неожиданности? – добавила Кассия. 

Капитан искоса на нее зыркнул и погладил любимицу большим пальцем, будто та могла обидеться на сказанное.