![Всемирный следопыт, 1928 № 07 i_039.png](https://litlife.club/books/296014/read/images/i_039.png)
— Поздравляю, Семен Семеныч! Как видно, ваш дирижабль за зиму успел сделать карьеру. Теперь он превратился в форменный пулемет. От души поздравляю вас!..
— Владим Сергев, теперь не до смеха! Эта фыкалка попала сюда не иначе, как с гражданской войны. Ее придется сдать в Увоенкомат. Посмотрим, что нам на это скажет военком Серюков!.. Совершенно официально, что за доставку неприятельского пулемета нам дадут награду… А теперь вертанемся на старое место. Я попробую там лопаткой все дно перековырять. Этот пулемет совсем в дно увяз. Я нечаянно напоролся ногой на кончик его ствола и еле выковырял его из тины.
Как ни раскапывал Семен Семеныч заступом дно Ивлевского озера — дирижабля нигде не было.
Через несколько часов работы мой друг совсем ослабел и дрожал, как осиновый лист. Тем не менее, он никак не хотел сдаваться и с упорством настаивал на продолжении поисков… И вот, когда он в десятый раз опустился на дно, я вдруг увидал, что по озеру ко мне подплывала какая-то лодка. В ней сидел сторож Ивлевского волисполкома Михайло Защипкин. Я сразу узнал его по рыжей бороде и издали приветствовал его.
— А где же Семен Семеныч? — спросил он меня, подплывая.
— Он здесь, недалеко, — уклончиво отвечал я ему. — Он тебе нужен?
— Да… дельце есть одно небольшое. Меня наш председатель к нему послал. Давеча мы видали, как вы тут на лодке катались и рыбу ловили. Председатель мне и говорит: «Михайла, садись в лодку и отвези гражданину Боченкину его ружье»…
— Какое ружье?! — с удивлением переспросил я Михаилу.
— Да то самое ружье, которое Семен Семеныч тут осенью затопил…
От неожиданности я чуть не опрокинул «Самоторку» вверх дном.
— Как оно к вам попало? — воскликнул я.
— А тогда же, осенью, вскоре после вас… Ванька Бушаров достал. Он страсть до чего охотник нырять! Первый у нас парень… Всего раза два тут нырнул и мигом ваше ружье достал… Ну, председатель, конечно, ружье у него отобрал и Семен Семенычу написал в Союз охотников, что ружье, дескать, найдено и в полной сохранности. С тех пор ружье у нас в волости так и лежит. Мы и то удивлялись, почему Семен Семеныч за ним долго не сказывается. Ужели председателево письмо на почте затерялось?..
— Михайло, драгоценный человек, давай сюда скорее ружье!
— Извольте… Ну, а я поеду… У меня еще дела есть. Будьте здоровы.
Михайло передал мне знаменитую уточницу моего друга и, повернув свою плоскодонку, быстро поплыл к берегу.
Я был в несказанном восторге и тотчас же хотел посредством ворота вытянуть на вожжах Семена Семеныча, чтобы поскорее обрадовать его… Но тут мне пришла в голову забавная мысль устроить другу приятный сюрприз.
С нами были наши ружья и припасы. В сумке моего друга я нашел шомпольные пистоны. Я быстро зарядил дирижабль тройным зарядом. Покончив с этой несложной операцией, я скоренько запрятал дирижабль на дно «Самоторки» и прикрыл его сверху рогожным кульком. Не успел я покончить с этим делом, как со дна озера вылез посиневший от холода Семен Семеныч. Устало снял он с себя «скафандр» и в изнеможении, грустный опустился на скамейку.
— Ну, как, Семен Семеныч, не везет вам сегодня?..
Семен Семеныч безмолвствовал.
— Вот что, друг мой, — продолжал я. — Одевайтесь поскорее… Вы иззябли окончательно. Надевайте мое пальто…
Семен Семеныч не двинулся. Он был вял и апатичен.
— Семен Семеныч, а ведь утки так и летают… Давайте саданем по ним разочек… Ну, что вы сегодня такой скучный?.. Вообразите, что у вас в руках ваш славный дирижабль.
Эн на воде сидит утка — пальните в нее.
Семен Семеныч безнадежно махнул рукой.
— Смотрите, смотрите: целая стая летит!..
На нас налетела небольшая стайка чирков. Быстрым движением вытащил я дирижабль из-под рогожи, взвел курок и всунул уточницу в руки своего друга.
— Стреляйте, стреляйте!..
В ваших руках настоящий дирижабль, даю вам честное слово!
Мой друг машинально вставил дирижабль в плечо, приложился… и так саданул в угон по улетавшей стайке, будто тысяча чертей рявкнула разом…
Это был замечательно эффектный и мастерской выстрел! Чирята градом посыпались с неба. Вся стайка целиком была поражена насмерть, и ни один чирочек не трепыхнулся. Да, это был чудный выстрел!
Дирижабль снова заговорил.
— Владим Сергев!.. Владим Сергев!.. — бессвязно лепетал мой друг, разглядывая свое сокровище. На ресницах Семена Семеныча навернулась слеза.
В двух словах рассказал я ему про все, что случилось во время его последнего погружения. Закончив свой короткий рассказ, я подгреб к убитым чиркам и принялся их подбирать.
— Эх, Семен Семеныч, выходит, что вы только зря мучили себя! На чорта теперь нам нужен ваш водолазный костюмчик!..
— Владим Сергев, не будьте серы! Не говоря уже про случайно найденный пулемет, сколько пользы вообще может принести скафендр! Скажу вам официально: скафендр — для науки! Ужели вы откажетесь поработать со мной для научных подводных исследований?
— Семен Семеныч, вам я никогда в жизни ни в чем не откажу!
И наши руки слились в крепком пожатии…
![Всемирный следопыт, 1928 № 07 i_040.png](https://litlife.club/books/296014/read/images/i_040.png)
II КОНФЕРЕНЦИЯ ПОДПИСЧИКОВ «СЛЕДОПЫТА»
Предпринимая в нынешнем году устройство конференции подписчиков, Редакция и Издательство столкнулись с существенным препятствием — ни одно из общественных помещений не могло вместить всех московских подписчиков. Если в прошлом году по Москве было 2500 подписчиков, то в настоящее время их насчитывается свыше 5000, и естественно, что на конференцию должны были попасть лишь активнейшие из читателей — годовые подписчики. Чтобы не обойти остальных, была установлена одновременно передача конференции по радио. Передача производилась через станцию МГСПС.
В Большом зале Московской Государственной Консерватории, где происходила конференция, присутствовало около 2500 человек.
Лицо конференции — рабочие, служащие, комсомольцы, пионеры, работницы, домхозяйки…
К назначенному часу — все в сборе. В фойе — джазбанд и духовой оркестр; тяжелое громыханье музыки несется под сводами здания. У столиков с книгами — толпы народа. Нарядные, изящные книжки с тиснеными золотом переплетами приковывают пытливое внимание… Вот, отойдя в сторонку с книжкой в руке, пожилой рабочий, надев очки, внимательно прочитывает содержание. Рядом — мальчик с красным галстуком, держа в руках две книжки, нетерпеливо заглядывает в развороты то одной, то другой, жадно выхватывая отдельные фразы… Но вот звонки. Начинается…
Присутствующие стоя выслушивают «Интернационал», исполняемый на органе профессором Выгодским. Избирается президиум.
В состав его входят представители Редакции (тт. Нарбут и Попов), писателей и художников журнала, типографии, печатающей «Следопыт», и читателей (некоторые из них делегированы московскими заводами и фабриками).
Председательствующий (подписчик-литератор т. Розенталь) в своем вступительном слове отмечает те огромные успехи, которые достигнуты «Всемирным Следопытом», в частности— за последний год — с момента первой конференции московских подписчиков, происходившей в Мюзик-Холле в мае 1927 г.
«Как рядовой читатель журнала, — говорит т. Розенталь, — я должен отметить, что в основном «Следопыт» пошел по тому пути, который наметила ему конференция прошлого года… В журнале, как и во всяком Другом, имеются также и дефекты, но журнал не одинок: у него есть могучий союзник в лице читательской массы. Чрезвычайно мало в СССР журналов, которые так же чутко, как «Следопыт», относились бы к запросам читателя, так же тесно связывались бы с ним…