— Да, все нормально, Питер, — крикнула в ответ Илта. Она обернулась к Наташе — ты помнишь его? Когда мы отдыхали в Харбине, за соседним столом сидели летчики из Канады. К нам от них еще тогда Маккинес подсел.
Наташа, торопливо накинувшая на себя халат, кивнула, смущенно улыбаясь в ответ белозубому ван Гельту.
— Здесь упомянули мое имя всуе? — из кабины «Норсемана» послышался недовольный голос.
— Маккинес?! — ахнула Илта, увидев, как на землю спрыгивает старик в форме летчика.
— Черт, возьми, Илта! — журналист покачал головой, — я даже не знаю что сказать. Когда я узнал о том, в какой ты заднице я понял, что мне обязательно надо посмотреть на все это. И вот она — он обвел рукой долину за их спинами, — у меня просто нет слов. Ты мне должна будешь все-все рассказать — черт, я потребую от редактора два…нет, три разворота!
— Расскажу, — сказала Наташа, — ну, все, что не запрещено подпиской о неразглашении. Долго вы нас искали?
— Сказать по правде, Илта тебе стоило надрать задницу, — пробурчал ван Гельт и, заметив, как Илта вскинула на него недоуменный взгляд, пояснил, — за твои игры с секретностью. Ты думаешь, если у меня такая фамилия, так мне можно писать на голландском? Мои предки с колониальных времен в Новом Свете, я по-голландски знаю только с пяток ругательств, которые говорил дедушка когда хватал лишку. Хорошо еще что у нас есть несколько самолетов с Голландской Ост-Индии в рамках союзного долга, один летчик и перевел. Сама-то где так язык выучила?
— Там и выучила, — усмехнулась Илта, — в той самой Голландской Ост-Индии.
Она легко спрыгнула с самолета, подала руку Наташе и подошла к краю горы.
— Скоро наши ребята отбмомбятся — говорил за ее спиной Ван Гельт, — хорошо еще, что недавно к нам перебросили из метрополии 617-ю специальную эскадрилью. У них есть специальные бомбы и большой опыт по плотинам на Волге. А вот вам пора домой, а — то спасателям еще наших сбитых искать.
Он говорил еще что-то, но Илта уже не слышала завороженная открывшейся ей величественной и страшной картиной.
Центра больше не было — бомбардировки окончательно разрушили дамбы и искусственное озеро, нависавшее над долиной, беспрепятственно извергалось в казавшуюся бездонной пещеру. Мелело дно, обнажая старые скалы и колоссальный поток словно щепки нес обломки сбитых самолетов, унося их в глубины Черного Колодца. Исполинский водоворот кружился над пещерами и Илта почти наяву слышала крики утопающих — людей и полузверей, вместе с которым смывалось в преисподнюю безумные надежды, амбициозные планы и последнии иллюзии большевиков. Эрлэн-хан брал свое и дети его, томившиеся в сырых подземельях наконец воссоединялись со своим Отцом. И где-то (в небе? в отдаленных уголках мозга) слышался беззвучный вопль ярости и досады — вопль чудовища, изгоняемого с земли. Девушка подняла глаза к небу — показалось ли ей или там и вправду ярко вспыхнули и погасли семь звезд?
И только Илта видела как над крутящимся водоворотом встает черный силуэт с бычьими рогами, только она слышала торжествующий хохот разносящийся над Хара-Худагом.
Проект «Плеяда» завершен.
Что-то коснулось ее руки, сжав ее. Илта обернулась и увидела Наташу, вместе с ней смотряшей на бурлящие внизу мутные воды.
Эскадрильи «Тайфунов» и «Ланкастеров», уже разворачивались над долиной, уходя на юг мимо скалы, где стояли Наташа и Илта.
— Пойдем, — сказала девушка, сжав руку подруги, — пора возвращаться домой.
Тонкие пальцы ласкали влажную плоть, смуглое и белое тела сплетались на простынях, жадные губы покрывали поцелуями девичье тело от задранного подбородка и подставленной белой шеи до пальцев ног. Прерывистые вздохи были слышны даже в коридоре и молчаливые узкоглазые слуги, торопились быстрее пройти мимо дверей комнаты, выделенной гостье атамана Семенова и ее подруге. Те же, забыв обо всем, погрузились с головой в море нежности и страсти, в которых обе старались найти избавление от недавних кошмаров.
После спасения из Хара-Худаг, канадская эксадрилья развернулась до Читы — откуда был совершен беспримерный по дерзости и дальности полет. Там, в столице Забакалья, они с Наташей остановились на один день — отдохнуть от всего пережитого, успокоить расстроенные нервы. Большего они себе позволить не могли — Илта помнила, что буквально на днях истекает срок данный ей Исии Сиро на выполнение задания. В Харбине куноити ждала и принцесса Айсин Гёро и Лаури Терни, с которым Илта разминулась в Чите всего на день — финна вызвали зачем-то в Хабаровск. Егерь, тем не менее, оставил записку Илте, где предлагал встретиться в Харбине, перед его отъездом на родину. На встречу напрашивался и Петер ван Гельт, чья эскадрилья сейчас базировалась в Чите. Илта не хотела обижать двух храбрых парней, про себя решив, что обязательно удовлетворит просьбу обоих — потом. Сейчас же ей хотелось быть только с Наташей.
Они ласкались до исступления, до искусанных до синевы губ и расцарапанных в кровь тел, раз за разом ввергая друг друга в сладостное безумие. Илта исхитрилась в Чите найти китайский искусственный фаллос и сейчас, закинув Наташины ноги на плечи, имела им русскую девушку на простынях, мокрых от пота, крови и любовных соков. И лишь через несколько часов, когда они вдоволь насладились друг другом Наташа сомкнула глаза, провалившись в глубокий сон, без сновидений.
Илта не спала — она лежала рядом со спящей подругой, уставившись в потолок. Вздохнув, она положила руку на живот подруги, ощутив его заметную округлость. Покачав головой, она резко поднялась с кровати. На столике рядом лежала пачка папирос и спички — куноити черкнула и закурила, пуская колечки дыма. Подняла со столика папку и пролистнула несколько листков — и ее лицо стало совсем мрачным.
Если верить записям Иванова Наташе осталось от силы пару месяцев до родов. И это тревожило Илту, ибо она знала, что Исии Сиро не упустит возможности получить в руки «отродье Мечита». Записи записями, но живой образец опытов существенно ускорит исследования и практическую их реализацию — что рано или поздно станет главной целью «папаши». Проект «Плеяда» возродится — на этот раз под эгидой Японской империи.
«Мечит не нуждается в почитании, но можно воспользоваться его силой, если творить что-то приятное Обезьяне», — всплыли в ее голове слова старого шамана. Уж кто-кто, а Сиро Исии, старая обезьяна найдет чем ублажить Мечита, умея причинять боль и страдания ничуть не хуже большевиков. И Небесная Обезьяна охотно найдет себе новое пристанище — на этот раз в лабораториях «Отряда 731». Нет, Илта не боялась — она помнила и другое, сказанное Бэлигте хар боо: о том, что можно заставить Обезьяну сделать что-то во благо, если принести жертву тем, кто удержит Мечита в узде. Империя — это не безумные красные фанатики, отвергнувшие всех богов и духов, чтобы пойти в рабство к монстру с далеких звезд. Пока есть Лхамо-Аматэрасу на небе, ее потомок-тэнно на земле и главное — Эрлэн-Эмма в Нижнем Мире, Мечит и его отродья будут служить во славу Империи и Красная Обезьяна станет Желтой.
Но вот Наташа…Илта перевела взгляд на лицо безмятежно посапывающей девушки и сама удивилась тому, как вдруг защемило сердце от жалости и тревоги.
Ее Мечит не выпустит из когтей — это его добыча, помеченная его клеймом. И Сиро Исии пойдет ему навстречу — что для него, ежедневно отправляющего на смерть десяти и сотни людей, какая-то русская пленница? Он не выпустит добычу из рук — даже когда Наташа родит, она останется в плену у Сиро Исии, который поставит на ней сотню опытов и, когда ее роль будет исчерпана, расчленит ее на части, разберет на органы, чтобы досконально изучить все изменения, совершенные вторжением чуждой жизни в ее организм. Наташа обречена — если только Илта в очередной раз не спасет ее от смерти.
Илта искоса посмотрела на девушку, потом аккуратно сложила в папку документы и принялась одеваться. У нее оствалось еще несколько часов до отъезда и она собиралась потратить оставшееся время с наибольшей пользой для всех.