В памяти ярче всего воспоминание отложилось, когда Тальраир привел к порогу дома, по чужой памяти знакомого. Двери распахнулись и вышел из них высокий, статный эльф с волосами золотыми.
Я его сразу припомнила, и как всегда, когда собой не владела, в минуты растерянности душевной, в голове воспоминания Шеаллин проснулись. В точности поведение эльфийки скопировала, присела в поклоне, промолвила: «Приветствую, дядя, здоровы ли?», — а потом в себя пришла и еще больше растерялась. Дядя на крыльце застыл, а я за спину Тальраира спряталась и так бы там и стояла, не заслышь голоса повелительного:
— Выйди ко мне, племянница.
После и с даэном познакомилась, который меня видеть очень желал, чтобы об обряде вызнать и понять, как чужая душа смогла в ином теле прижиться. А еще разобраться, что я за птица такая, полуэльф — получеловек.
Из королевства чудесного меня отпускать не торопились. Подозрение даже закралось, что не будь я замужем, вполне себе оставить могли, пока бы всех загадок моих не раскрыли. Эльфы ведь пытались уснувшую магию пробудить, но как целитель про мозг Шеаллин и говорил — что безвозвратно погибло, к жизни уж не возвратить.
Теперь я домой собралась, по супругу ужасно соскучилась, не чаяла свидеться поскорее. Тальраир привел напоследок к дереву волшебному, чтобы еще одно чудо перед отъездом показать.
— К Хине лишь эльфы прикоснуться могут, остальных прочь отбрасывает, — вещал снеговолосый. — Сюда приходят молодые пары, готовящиеся зачать ребенка. Эльфийка прикладывает ладонь к коре и загадывает, чтобы дочь наследовала черты матери, а сын — отца. Коли суждено паре стать родителями, дерево их благословляет, а через них будущее потомство.
— У людей дети от обоих родителей черты берут.
— У людей магия иная. В нашей же различия есть. Ты помнишь, что могла, как и я, управлять растениями?
— Еще бы не помнить, — хмыкнула в ответ, — и сейчас бы хотелось, особенно когда Эртен упрямится, жаль, не могу.
— Ну вот, ты успела ощутить лишь часть своей магической силы, самую простую, которой легко управлять. Главное же отличие в том, что женщинам подчиняется магия рождения, плодородия и восстановления природы, мужчинам же — магия защиты, а самым сильным, как даэн, — управления природными силами. Чтобы не потерять эти уникальные способности пары и проходят такой ритуал.
Я кивнула и посмотрела задумчиво на дерево.
— Хороший ритуал. А если я прикоснусь, что будет? Вдруг меня отбросит?
— Ничего не будет. Как я сказал, дерево примет, тело все же эльфийское.
— А попробовать можно? — мне стало любопытно коснуться белой коры и ощутить, такая ли она бархатистая, какой казалась. Еще бы листочек прозрачный на память взять, никогда таких прежде не видела.
— Касайся, — разрешил эльф.
Я все же с опаской ступила вперед. Вдруг дерево решит, что тела эльфийского ему маловато, коли в нем Мирка живет. Но отбрасывать назад растение не спешило, подпустило совсем близко. Я вдох глубокий сделала и очень осторожно по коре ладошкой провела. Она и вправду точно бархат на ощупь оказалась и под моей ладонью нагрелась. Дерево будто вздохнуло, а я в испуге отпрянуть хотела, когда все ветви разом к земле склонились, укрыли меня, как шатром, задрожали вокруг, наполнив воздух мелодичным гудением, а потом медленно поднялись.
Я стояла ни жива ни мертва и глядела на Тальраира широко раскрытыми глазами. А он от потрясения слова вымолвить не мог.
— Ч-что это, — стала я вдруг заикаться, — что эт-то было?
— Благословение, — снеговолосый прошептал.
— К-кому?
— Т-тебе, — также сбился Тальраир, — и… и детям твоим.
— А я разве… а как же…, — у меня дар речи пропал.
Выражение лица эльфа постепенно менялось, сперва осветившись робкой надеждой, а после счастливой уверенностью. В глазах вспыхнул яркий свет, а на губах расцвела победная улыбка.
— Мира! — он подкочил ко мне, подхватил на руки и закружил, — Мира! Никогда прежде эльфийка не выходила замуж за диора, никогда! Ни один эльф за все века не взял девушку-мага в жены! Их законы крови для нас не действуют, понимаешь?
Я кивнула, хотя мало что соображала от потрясения.
— У нас другая магия, Мира! — выкрикнул Тальраир и крепко прижал к себе, а когда поставил, наконец, на ноги, решительно заявил, — я возвращаюсь с тобой в королевство Небесного света.
Муж встретил на самой границе, стиснул в крепких объятиях, поцелуями страстными голову закружил так, что я первое время двух слов связать не могла. Диор же удивиться успел, что Тальраир снова к нам в гости пожаловал, но на радостях возражений не высказал. Открыл портал и перенес всех домой.
А вечером, сидя на берегу заводи, где цвела волшебная полуночница, я уложила голову на колени супруга и, тихо млея от счастья, рассказывала Эртену о том, как побывала в эльфийском королевстве.
— Понравилось? — муж спросил.
— Понравилось, — ответила, еще и поддразнила немного, — даже думала подольше остаться.
Эртен подтянул выше и на колени усадил. Я голову запрокинула, пока он ласково пальцами по затылку прошелся, по шее тонкой нежно провел, так что мурашки по телу побежали.
— Пришлось бы эльфа искать, — притворно диор вздохнул.
— Зачем? — подняла голову с его плеча, взглянула удивленно.
— Ритуал проводить, в тело вселяться, а после за тобой в их королевство идти.
Рассмеялась и прижалась щекой к его щеке, подождала, пока не начали мерцать вокруг раскрывающихся соцветий светлячки, а потом тихо шепнула Эртену на ухо:
— Не нужно ритуалов, у нас с тобой и так эльфиечка родится.
Гладкое зеркало сферы отражало берег реки, на котором остановилась русоволосая женщина в легком светлом платье с ребенком на руках. Чуть нахмурив брови, она оглядывалась по сторонам, а ветер трепал светлые завитки на висках и играл длинным подолом.
Высокий черноволосый мужчина неслышно приблизился со спины, обхватил ее за плечи и прижался губами к волосам. Когда она с улыбкой обернулась, маг забрал у нее крошечного младенца с темным пушком на голове, устроил на одной руке, а другой обнял супругу за талию.
Король побарабанил пальцами по мягкой обивке и перекинул одну ногу через деревянный подлокотник, устроившись в кресле полулежа, чтобы удобнее было сменить ракурс наблюдения и последить за спрятавшейся от родителей золотоволосой девчушкой, с изящными чуть заостренными ушками и васильковыми глазами. Точно маленький сорванец, она минутой раньше кубарем скатилась по берегу и пробралась в камышовые заросли.
С улыбкой подводный владыка наблюдал, как девочка настороженно вытягивает шею, прислушиваясь к словам родителей.
— Вот егоза, спряталась где-то, — говорила меж тем Мира, — опять гостей разыграла. Ходила здесь по берегу в облике Лилеи и со всеми здоровалась. Они потом понять не могли, как твоя мать оказалась в двух местах одновременно.
Девочка тихо прыснула со смеху, но тут же закрыла ладошкой рот, слушая ответ отца.
— Еще неплохо, в прошлый раз она притворилась тобой и велела приготовить на стол только сладкие блюда. Повар потом оправдывался, что вышло очень достоверно.
Владыка тихо рассмеялся, глядя, как родители маленькой эльфийки развернулись и пошли в другую сторону. Он любил наблюдать за проделками девочки. Она всякий раз придумывала что-то новенькое и непременно забавное, а после упорно пыталась сбежать от заслуженного наказания.
С задумчивой полуулыбкой король разглядывал маленькое совершенство, наделенное эльфийской магией и редким даром матери. Вот только небеса в этот раз оказались милостивы и глухотой ее не наградили… а небеса ли?
Он взмахнул рукой, проследив, как по поверхности сферы прошла легкая рябь, а после, чуть склонившись вперед, негромко сказал:
— Здравствуй.
Золотоволосая малышка вздрогнула, а послушный проказнице камыш тут же пригнулся, открывая водную гладь, куда в полнейшем изумлении и взглянула девочка.
— Ты кто? — громким шепотом спросила она.