— И что с того? — спросила Сьюзанн, улыбаясь, — Куда поползла?
Она провела острием меча по моей щеке, и я почувствовала, как на шею потекла кровь. Что-то мне подсказывало, что друзья так не поступают.
В разгар битвы в Зал Вызова вошел рыцарь в окровавленных доспехах с черным щитом. Он содрал с себя шлем и бросил его на землю. Седые волосы легли ему на плечи, а бледное лицо, казалось лицом мраморной статуи. Я сумела вскочить на ноги, уклоняясь от меча Мэри Сью. Меч прошелся по моему наплечнику, отскочил со звоном, а я бросилась к любимому.
Некромант обнял меня, выхватил у меня из рук кинжал и приставил его к моему горлу.
— Верь мне, — прошептал Асфард, целуя меня в макушку, — Ника, умоляю, верь мне… Потерпи немного… Еще чуточку…
У меня из глаз катились слезы. Как можно верить человеку, приставившему острие кинжала к моему горлу? Все события последних дней промелькнули у меня перед глазами. Я смотрела сквозь мутную дымку слез, на все происходящее.
«Меня предали… Меня использовали…» — мучительно пульсировало в моей голове.
— Перекрыть вход! — раздался голос Альриши, — Наложить защиту! Никого не пускать! Никого не выпускать! Поток рыцарей иссяк, после того, как Шеату удалось прорваться к двери. Несколько других чародеев бросились к нему и поставили защиту и отрезав нам с Асфардом путь к отступлению.
— Итак, Асфард, — холодно усмехнулась Альриша, — Выхода нет. Мы в большинстве. Печать и девочку сюда!
Мой возлюбленный использует меня, как живой щит. Как заложника. Какой ужас!
— Согласен, — кивнул Асфард, — У вас выхода нет.
На губах многих чародеев появились улыбки. Кто-то даже засмеялся.
— Ты сейчас немного не в том положении, чтобы диктовать нам свои условия, Асфард, — заметил Шеат, которому Бульдожка услужливо подала знакомую шкатулку. Глиза, которая держала связку амулетов, вложила в раскрытую ладонь Шеата еще один амулет. «Простите, я не хотела! Извините, пожалуйста…» — читалось на ее лице, хотя в глазах отражалось совсем другое. Она медленно отошла в сторону и прижалась к стене, нервно облизывая губы. «А самое главное… А самое главное, что я ни в чем не виновата! Но, ведь, до чего же здорово… Это так интригует…» — читалось на ее лице.
— Итак, — лениво усмехнулась Альриша, глядя на кружевную перчатку изморози на своей правой руке, — Два некроманта в Академии — это как-то многовато… Интересно, кого мы выберем? Упрямца и глупца? Или сделаем ставку на девочку? Дадим ей шанс проявить себя? Мы еще не уверены в ее силах, но есть надежда, что она сумеет провести ритуал. Так как мы решим?
Здорово! Поставьте столы, наколдуйте урны для голосования и избирательные списки. Про кабинки и дешевые ручки на веревочках не забудьте! Выбор должен быть строго конфиденциальным. Мы подождем. Нам торопиться некуда.
— Я голосую за Асфарда! — хрипловато сказала Альциона, отряхивая платье с вырвиглазным узором.
— Берениса! — выкрикнул Гидеон, зажимая рану живота. Раздавались поочередно наши имена.
— Не переживай, любовь моя, — прошептал Асфард, — Что бы они не выбрали — исход один.
За меня проголосовало большинство. Приятно, что электорат доверяет мне! Жаль, что я, как и большинство кандидатов, не оправдаю возложенных на меня надежд и не выполню основное предвыборное обещание, которое меня вынудили дать.
Мэри Сью подошла к отцу и встала рядом, с улыбкой глядя на нас.
— Прости, Асфард, — раздался театральный вздох Альриши, — Мы больше не нуждаемся в тебе! Шеат! Уничтожь его амулет! Сожги его. Дотла….
Шеат вытащил амулет Асфарда из шкатулки, бросив ее на пол, нехорошо усмехнулся и… Языки пламени охватили цепочку и драгоценный камень, а Мэри Сью упала на колени. Ее тело дергалось в конвульсиях, пока амулет в руках ее отца рассыпался прахом, словно песок, струящийся сквозь пальцы. Шеат сначала ничего не понял, а потом…
— Мэри! Сью! Вам плохо? Котята, что с вами? — заорал Шеат, падая на колени и пытаясь удержать обмякшее тело в своих объятиях. Он прижимал голову Мэри Сью к груди, покрывая поцелуями ее лоб. Голова девушки запрокинулась, глаза закрылись, а из ослабевших пальцев со звоном выскользнул меч. Несколько мгновений понадобилось дровосеку, чтобы он понял, что произошло. Дрожащими руками Шеат осторожно положил мертвое тело, провел пальцами по бледному лицу дочери, а потом схватился за голову и заревел, как раненный зверь, ударяя кулаками по каменным плитам пола. Через пару мгновений Шеат поднял взгляд на присутствующих, которые от страха отшатнулись от него. В его глазах было столько ненависти и безумия, что даже у меня затряслись поджилки.
— Не думал, что так легко перепутать амулеты, — выдохнул с явным облегчением Асфард, — Я уже думал, что все… Спасибо, Алудра. Век буду должен.
«Гадом буду, не забуду!» — пронеслось у меня в голове. Шеат медленно, словно медведь, только что очнувшийся после спячки, встал на ноги, покачнулся, и в его руке загорелся огонь.
Он обвел полубезумным, озверевшим взглядом всех присутствующих, останавливая его на Бульдожке, которая сразу поняла, что за ним не постоит, и тут же попятилась к колонне.
— Я не виновата! Я ничего не знаю! Я принесла амулет, который лежал в шкатулке! Как вы и просили! — шептала она, испуганно озираясь, в поисках защитников. Желающих вставать на пути у разъярённого зверя было не так уж и много.
— Шеат! — заорала Альриша, бросаясь к нему и хватая его за руку, — Шеат, успокойся… Мы потом разберемся, как это произошло!
— Заткнись! — рявкнул он, могучим ударом сметая хрупкую фигурку «защитницы» в сторону. Огненный шар в его руке разрастался. Бульдожка закрыла лицо руками и спиной съехала вниз по колонне.
— Не убивайте меня… Пожалуйста! Я прошу Вас! Это — какая-то ошибка… Я все сделала, как вы мне велели…. - стонала она. Ее массивная нижняя челюсть дрожала, а глаза бегали в надежде, что кто-то за нее заступиться.
— Я устал от твоих ошибок, Алудра! Твоя очередная ошибка стоила моим девочкам жизни! — заорал Шеат, бросая в нее огромный огненный шар. Бульдожка даже пикнуть не успела. Обугленное тело так и осталось сидеть, прислоненное к колонне. Какая прелесть! «Хот Дог» заказывали? Подгорел немного, но не страшно.
— Любовь моя, — прошептал Асфард, прижимая меня к себе, но при этом, не отводя острия кинжала от моей шеи, — Алудра работала младшим сотрудником Канцелярии после того, как ее с позором отчислили с третьего курса. Алудра, Ангуис и Эвдора, вынесли амулеты Верховного Чародея и Членов Совета из хранилища, но вместо того, чтобы отдать их тем, кто должен был вызвать магов обратно в Башню, эти маги-недоучки передали их предателям.
Обезумевший взгляд Шеата упал на забившихся от страха в угол канцелярских крыс.
— Остановись! — заорала Альриша, пытаясь заслонить своим тельцем всхлипывающих и рыдающих сотрудниц Академии, — Успокойся! Послушай, Шеат, сейчас не время сводить счеты. У нас есть дела поважнее…
— Какое дело может быть важнее, чем месть за погибших дочерей? — заревел Шеат, снова отбрасывая Альришу в сторону. Она упала на пол, а потом стала медленно подниматься, выставляя вперед заиндевелую руку.
— Остынь! Я уверена, что они не виноваты! — закричала Альриша, направляя готовящееся заклинание в сторону Шеата, — Не вынуждай меня!
— А кто тогда виноват? Может, ты? — хрипло спросил Шеат, переводя взгляд на Альришу. Та замерла на месте.
— Они прорываются! Что делать? — заорал кто-то из чародеев, стоя у двери. Огненный шар в руках Шеата разрастался.
— Ставьте новые щиты! Мы еще не закончили! — заорала Альриша, не сводя глаз с Шеата, — Держите дверь любой ценой.
— С дороги, Альриша! С дороги! Или отправишься на тот свет вместе с ними! — заорал Шеат, бросая огненный шар в бюрократический гадюшник. Они попытались поставить щиты, но безуспешно. Альришу отбросило в сторону и ударило о стену. Учебный отдел и канцелярия превратились в братскую могилу.
— Ника, эти милые дамы — Гемма, Шаула и остальные были ответствеными за хранилища. Они отказались выдать ученикам оружие и доспехи, ссылаясь на поддельный приказ Верховного Чародея, — прошептал Асфард, — Мой учитель нашел меня на передовой и отдал свой меч. В тот день я впервые сражался без доспехов. Он тогда крикнул мне: «Сражайся так, чтобы мне не пришлось поднимать твой труп!»