— Ну что? — спросил Яс, подойдя к колонне, за которой стоял наблюдавший за столом Льен.
Он скривился, еле удержался от того, чтобы опять плюнуть.
Вот на что он тратит время? Все нормальные парни, пользуясь относительной неузнаваемостью, заигрывают с девушками, танцуют, на шуточные дуэли друг друга вызывают. А он? А он колонну подпирает, чтобы не упала, видимо.
Льен вздохнул, осмотрелся. Красиво. В центре дерево в лентах, символ середины года. С потолка свисают флаги и длинные серебристые канаты с привязанными бумажными птицами, часть из них парень сам крепил, левитируя с мотками в одной руке и липучками в другой. Стены утопают под иллюзорными цветами. И люди под стать этим цветам — яркие и ненастоящие. В смысле, замаскированные, переодетые в кого-то другого.
— А темные боги знают что, — сказал Льен Ясу. Натянул на лицо маску одного из тех самых темных богов, то ли Бури, то ли Града, он в них не сильно разбирался, поправил соломенного цвета парик, скрывавший родную темную шевелюру, и пошел веселиться.
Возможно, в последний раз в этой жизни.
Яс, переодетый в горного духа, поплелся следом и попытался расспросить, но Льен стойко его игнорировал. Ему надо, пускай сам идет и следит.
Маскарады Льену не особо нравились. У него был слишком хороший слух для того, чтобы не различать знакомых по голосам. Но раз всем весело, почему бы и ему не попытаться? Пить ученикам было нельзя, но если хорошо поискать в толпе, то можно найти кого-то пронесшего в школу вино. Вон, например, тот филин с огромным животом, в таком животе можно спрятать что угодно.
К филину Льен не дошел. На него налетела мелкая девчонка, одетая в Лесную Деву, весело засмеялась и предложила пойти танцевать. У нее, видите ли, пары нет. Отказывать девушке Льен не стал.
Они прорвались сквозь яркую и пеструю толпу, ведущую себя так, словно вино сюда принес каждый второй, а каждый первый у этого второго причастился. Вышли на одно из возвышений для танцев и заскользили по кругу под "Метет лиса хвостом". Девчонка подхватила подол зеленого платья, чтобы не путался в ногах, запрокинула голову так, что едва не свалился венок, потянув за собой и полумаску из бархата, похожего на мох и, похоже, наслаждалась. У Льена расслабиться не получалось. Ему все время казалось, что сейчас начнет падать потолок, загорится пол, случится потоп, или все просто и незатейливо помрут от ядовитой пыльцы. Да мало ли, что могут вытворить невменяемые мастера и мэтрессы. А магистры что могут учудить, даже представить страшно.
Плохая была идея для шутки.
Очень плохая.
— Ой, смотри, это же мэтресса Йяда и Роан.
Девушка остановилась так резко, что увлекшийся безрадостными мыслями Льен чуть не сбил ее с ног. А она, похоже, даже не заметила, увлеченная каким-то зрелищем внизу.
Парень тоже посмотрел. Быстро нашел глазами целующуюся, никого не стесняясь, пару и тоже опознал в ней молодых преподавателей. Мэтресса маску держала в руке, второй рукой обнимая мужчину. Светлые волосы, предмет зависти большей части учениц, были распущены и сливались цветом с широким бесформенным платьем. Привидением она нарядилась, что ли? Льен так и не понял. Всклокоченная, неровно подстриженная после того, как обгорела, но все еще рыжая шевелюра принадлежала Роану. Кому же еще? Тут хоть три маски нацепи, не поможет. А капюшон с ушами, под которым волосы прятались, был снят.
— Дела, — сказал Льен.
Похоже, он уже знает двоих, которые выпили "суть". Или одну. Роан сам по себе достаточно бесстрашен. Что ему чей-то брат-воин, успевший покалечить четверых ухажеров сестры? За недостойное поведение покалечил. Этот ненормальный следил за ними. Одного застал в момент, когда тот щупал подавальщицу, за что и вызвал на дуэль. Второй что-то сказал о мэтрессе. Третий нехорошо отозвался о братской заботе. Четвертый вообще не признается, за что был бит. Но итог один. Бедную мэтрессу мужчины стараются обходить по широкой дуге. А она женщина молодая, красивая, и ей это наверняка обидно.
— Ой, — обеспокоено выдохнула Лесная Дева.
"Ой" как раз пробиралось к сестре, расталкивая людей, как таран. Наряжен братец мэтрессы был в древнего рыцаря. Кто бы сомневался, на большее у этого вояки фантазии не хватит. Доспех был ненастоящим, иначе люди расступались бы, услышав грохот, но это мало что меняло. Современным воинам доспех нужен только на самый крайний случай. Если все амулеты разрядятся и щиты упадут. То, что может пробить эти щиты, доспеха из металла даже не заметит. А маг, способный защиту снять, заодно и воина раскатает в лепешку. Потому что делают такие амулеты магистры. Так что носят воины свои кожаные нагрудники, скорее, в силу традиций, чем в надежде, что эти штуки чем-то помогут.
— Что сейчас будет, — с каким-то непонятным восторгом в голосе сказала Лесная Дева, схватив Льена за руку.
Что будет, что будет? Сейчас побьют не самого плохого преподавателя. А все Яс с его идеями. Нужно было его остановить, а не помогать. Но кто же знал.
— Как ты посмел?! — ожидаемо заревел братец мэтрессы Йяды.
Льену захотелось пригнуться и тихонько уйти. Орать этот придурочный воин умел, до костей от его ора пробирало.
Роан, как раз что-то говоривший Йяде, обернулся и удивленно посмотрел на рыцаря. А потом улыбнулся. Светло так, добродушно. Льен хорошо видел, события происходили у самого помоста.
Брата мэтрессы перекосило, и он прогавкал свой вызов. Аспирант только пожал плечами. Мол, хочешь драться, так я не против. Девчонка рядом с Льеном мерзко захихикала, и он удивленно на нее посмотрел.
— Что сейчас будет, — почти пропела Лесная Дева.
— Что? — спросил парень.
— Ты не смотри, что он теорию преподает, на самом деле он сильный. Роан спонтанный выброс силы смог остановить, простым щитом. А еще он такой амулетчик. Он же не сильный маг, вот и изобретал всякое.
— А ты откуда знаешь? — удивился Льен.
— Он мою силу остановил, я тогда очень разозлилась, ну и так получилось, нечаянно, — гордо задрала нос девчонка. — А я сильный маг. И теоретически у него шансов не было, понимаешь?
Льен понял. Он всегда подозревал, что в преподаватели берут не за красивые глаза. Тем более, глаза там обыкновенные, ничего особенного.
Избиение слабого под видом дуэли, как и предполагала Лесная Дева, не задалось с самого начала. Нет, секунданты нашлись, место освободили, круговые щиты поставили, чтобы зрители не пострадали. А дальше… Маг, не особо заботясь о чувствах противника и не подбирая слова, отказался нападать первым. Мол, воину оно надо, ему и флаг в руки, чтобы веселее было. Брат мэтрессы немного помялся, обозвал противника трусом и решил, что обойдется без обычных для битвы мага и воина попыток пробить его щит.
— Ну и помрешь, как трус, — пообещал мрачно и ткнул в мага мечом.
Меч изогнулся, позеленел, развернулся дугой и неодобрительно зашипел на хозяина. В толпе послышались смешки.
Воин удивленно вылупился на змею в своих руках, потом совсем по-детски ойкнул и швырнул ее куда подальше. Она пролетела сквозь не рассчитанный на гадов щит, свалилась на стол и куда-то поползла.
— Еще что-то? — спросил рыжий преподаватель.
Защитник сестринской чести весьма неуверенно вытащил из ножен большой нож и направил его на мага.
— Хм, — задумчиво сказал тот, и воин отступил на шаг. — Ты бы решил, нападаешь, или уходишь. Я могу провести время с большей пользой.
В толпе откровенно заржали.
Брат Йяды гордо вскинул голову и решил нападать. Резко рванул вперед, был схвачен за руку и каким-то непонятным образом перелетел через Роана. После этого тяжело шлепнулся на пол и затих.
— Эй! — позвал добрый противник. — Ты там своим ножом не зарезался?
Воин зашевелился и попытался сесть, получалось у него не очень.
— Ты бы это, в следующий раз не выставлял заранее меч за щит, а то на него кто угодно воздействовать может, — сказал преподаватель. — Впрочем, если маг толковый, ему мгновения хватит, чтобы превратить твою железяку в хлам. Поэтому умные воины покупают заговоренные мечи, прежде чем вызывать магов на дуэли. Понял?