Магу очень захотелось тут же отменить проклятое физическое развитие, а лучше вообще отправить этих девушек по домам, чтобы с ними их папеньки разбирались. Но это было бы малодушно, да и несправедливо. Девушки имеют полное право протестовать, не продумали коллеги свои нововведения.
С другой стороны, тот, кто не продумал, то пускай и страдает. В конце концов, он эти нововведения не поддерживал. Не протестовал, конечно, но и страдать за чужие решения, не собирался.
— Девушки, вас ввели в заблужение, — тоном сказочного хитрого лиса сказал он. — Я не могу принимать такие решения, просто потому, что не имею к ним никакого отношения. Но я могу дать вам адреса тех, кто сможет вам помочь решить возникшую проблему. Если вы этого хотите.
Девушки очень хотели и с Дановером расстались чуть ли не хорошими друзьями.
А старый маг ушел, насвистывая и размышляя о том, как скоро мужчины-хранители поймут, чего же от них хотят. Адреса женщин он не дал специально. Пускай девчонки и коллег несколько дней попреследуют, особенно купцовая дочь, которая явно в папеньку пошла.
Девушкам хватило всего четыре дня на то, чтобы донести до всех хранителей мужского пола мысль — бегать с задранными подолами они не будут. Одни потому, что неприлично, другие потому, что неприлично и их после этого домой не пустят. Видимо, девушки поняли, в чем были сложности переговоров с непонятливым Дановером, учли ошибки и стали о своих проблемах рассказывать сразу и точнее. Правда, жизнь хранителям это не облегчило. Они понятия не имели, чем заменить женские платья. Идею "одеть девчонок как мальчиков" сразу же раскритиковали присутствующие среди хранителей дамы. Ибо в мужские костюмы позволяют себе одеваться совсем уж падшие женщины. Не те, которые сидят по веселым домам, а те, которые опустились уже до того, что зарабатывают себе на жизнь в шахтерских поселках, совмещая эту работу с самогоноварением из всего, что под руку попадет, а иногда и с добычей того же угля, если настолько страшны, что даже нетрезвые мужики чаще шарахаются, чем нет.
Военную форму дамы тоже не одобрили. Да, ненормальные воительницы так одеваются. Да и некоторые дочери военных, сумевших дослужиться от простого солдата до какого-то младшего офицера. Воительниц и этих дочерей именно так и отличают от маркитанок, которых за попытку опозорить форму, скорее всего, тихо придушат или громко утопят в нужнике. Юных магичек топить и душить, конечно, не посмеют, но недовольство свое с удовольствием выскажут. Кому нужны такие проблемы?
В конце концов хранители договорились до того, что дамам придумывать какую-то глупую одежду лень. Мужчины ее придумать не способны. А посему следует обратиться к профессионалам — организовать конкурс среди портных и модисток. С призовым фондом такой величины, чтобы самые занятые и небедные не побрезговали поучаствовать. А пока отменить от греха подальше занятия бегом, но предупредить, что как только костюмы появятся, бегать тут же придется. Пускай девочки настраиваются.
— Видишь, мы победили, — гордо сказала Джульетта, наблюдая за тем, как Шелла аккуратно складывает зелень в уворованный на "мусорном складе" ящик. Зелень ей понадобится только через две недели, тогда как раз будет первый зачет на практике по зельеварению для тех, у кого это не профильный предмет. Продавцы разных травок тоже прекрасно об этом знали и обязательно накануне экзамена взвинтят цены до небес. А Шелле хотелось сэкономить. Тем более такой прекрасный ящик есть.
— Вы не победили, — проворчала Шелла, расправляя листочки какого-то раскидистого будяка. — Вы всего лишь отстрочили свои бега.
— Ничего ты не понимаешь, — заявила Джульетта таким довольным тоном, что Шелла невольно поверила, что действительно не понимает. — Они над этим костюмом будут биться несколько лет, как над мантией для второго крыла королевских судей. Сначала вроде выберут, но тут запротестуют другие участники конкурса и убедят, что выбрали не то. Потом опять выберут, но тут опять кто-то обидится и запросто додумается до того, чтобы привести кого-то вроде моей тетушки Эбиль и попросить ее оценить приличность костюма. Оценщица его раскритикует в пух и прах, потому что и рукава не до середины пальцев, и штанина может задраться, оголив носок ботинка, а уж то, что воротник не застегивается до самого подбородка, да еще и без пришитого на него белого кружева — вообще верх неприличия. Ее могут послушаться и сделают костюм до того неудобный, что проще действительно будет бегать в том, который предназначен для верховой езды. В общем, пока королю это не надоест и он опять не выберет образец своим высочайшим повелением, бегать мы не будем.
— О как, — удивилась Шелла осведомленности Джульетты.
— Я об этом втором крыле в одном романе читала, там очень весело было описано. Потом спросила у папеньки и оказалось, что написана чистая правда.
— Хм, — выдохнула Шелла, удивляясь тому, что только не пишут в романах.
— Эй, вы идете с нами?!
Дверь распахнулась настолько резко, что Шелла чуть не уронила очередной лопух.
В комнату заглянул Яс, сияя довольной улыбкой на подозрительно поцарапанном лице. Его тут же выденули в коридор, а на его место проскользнула Ольда.
— Да одетые они, — сказала недовольно. — Какая дура не запрет дверь, если собралась раздеться?
— Муска, которая со второго курса. Дурочка такая, худая и длинная, как доска, — поделился сокровенным Яс и, судя по последовавшему звуку, получил от кого-то удар в бок.
— А куда вы идете? — спросила Шелла, уложив последний стебель и удовлетворенно закрыв коробку.
— В "Одноухого зайца", — сказала Ольда. — Будем оплакивать незавидную Денькину судьбу. Представляете, у него не нашли никакого проклятья, его невезение — это такое проявление неправильно используемого дара.
— О-о-о-о… — дружно удивились Шелла и Джульетта, хотя последняя не очень поняла, что там оплакивать. Научится же он правильно свой дар использовать.
Или нет?
— Так идете? — переспросила Ольда.
— Идем! — решила Джульетта, которой было очень интересно, как надо правильно судьбу оплакивать и при чем там "Одноухий заяц".
В "Одноухом зайце" на этот раз было очень много народа. То ли из-за выходного, то ли хорошая погода сказалась так, что даже самые ленивые решили прогуляться до кабака, но шум и гам стояли такой, будто это заведение стало частью какого-то базара. Причем шумели не только студентусы, и свободный стол пришедшей компании достался только чудом и стараниями Ольды. Девушка сумела ужом проскользнуть мимо грузного купца и плюхнуться на стул прежде, чем дядька до него дошел.
— Пива и соленых земляных орехов! — жизнерадостно закричала Ольда, игнорируя недовольный взгляд купца.
Сражаться с девчонкой за стол он не решился. А когда за него уселись еще и Джульетта в элегантной шляпке и красавица Шелла, еще и постыдился. Так что даже парням предъявлять претензии он не стал.
Грустного Деньку усадили в углу. Яс, пожалев замороченных разносчиц, сам натаскал пива, орехов, сыра и вино-сокового напитка со льдом для Шеллы и Джульетты.
Судьбу Деньки, на взгляд Джульетты, оплакивали странно. Сначала о виновнике этих посиделок вообще забыли. Яс рассказал очередной анекдот из жизни своих одногруппников. Малак поспорил с Льеном о какой-то загадочной реакции химического состава на магическую энергию. Джульетта похвасталась победой над дурацкими забегами. Шелла вообще пыталась вспомнить, какую траву она забыла купить. Потом о Деньке все-таки вспомнили и стали расспрашивать. Денька грустно рассказал. И о том, что учиться пользоваться даром придется методом проб и ошибок, потому что уж очень он редок, да еще и вариативный, точно как судьба кикх-хэй, со своими камнями. А блокировать его отказались. Даже когда отец поддался на уговоры мамы и попросил от своего имени, ему тоже отказали. К самому королю не постеснялись сходить за подтверждением. Ценный дар оказался. С его помощью можно найти практически что угодно.