17. Греческое слово αιγυπτος (Египет) восходит к одному из египетских названий Мемфиса, H.t.-k,'-pth. (стена духа Пта), отсюда вавилонское Hikuptah и указанное греческое слово.
18. πεντηκόντορον – конъектура вместо рукописного ναυν (A. Westermann. Mythographi Graeci. Brunsvigae, 1843, р. 37). Ср. Паросскую хронику (Marm. Par. 14-15), где описывается, как Данай с пятьюдесятью дочерьми пришел в Элладу. Корабль, на котором они приплыли, назван πεντηκόντορος (FHG I, p. 542).
19. Pausan. II, 15, 4.
20. В Лерне был источник, называвшийся Амимона, один из наиболее богатых водой в Арголиде: он впадал в море у Навплии. Отсюда ведет свое начало миф о любви Амимоны и Посейдона, плодом которой был Навплий (см.: Strabo VIII, 6, 8). Любовное приключение Амимоны использовал в качестве сюжета для сатировой драмы Эсхил (H. Mette. Der verlorene Aischylos. Berlin, 1963, S. 54).
21. Список брачных пар, состоящих из дочерей Даная и сыновей Египта, содержится также у Гигина (Fab. 170), но отличается от списка «Библиотеки». В древности существовала эпическая поэма «Данаида», из которой черпали свои сюжеты лирические и трагические поэты. Из тетралогии Эсхила «Данаиды» (она состояла из трагедий «Молящие», «Египтяне», «Данаиды» и сатировой драмы «Амимона») сохранились только «Молящие». По-видимому, в этой тетралогии Эсхил следовал в выборе сюжета Фриниху, также написавшему дилогию «Данаиды» и «Египтяне» на этот сюжет. Смысл легенды о пятидесяти дочерях Даная, бегущих из Египта, чтобы избежать брака с двоюродными братьями, сыновьями Египта, раскрыл Морган в своей книге «Древнее общество»: здесь нашла отражение так называемая туранская система родства, запрещающая браки между двоюродными братьями и сестрами. Наказание, постигшее Данаид (согласно Schol. Eurip. Hec. 886, Линкей перебил их вместе с отцом, и даже в Аиде они должны были искупать свою вину, наполняя водой бездонную бочку), описывает Овидий в «Метаморфозах» (IV, 462).
22. Издатели обычно исключают содержащиеся в рукописях слова «Линкей получил по жребию Калику», так как Линкею уже досталась Гипермнестра.
23. Такой перевод слова νεώτατοι в этом контексте представляется более правильным (Фрэзер переводил «Youngest sons»). Это слово употреблено здесь как латинское novissimi (см.: FHG I, р. 127).
24. Сюжет использовал для одной из своих поэм Овидий (Heroid. 14).
25. Фрэзер (I, 143) полагает, что здесь нашел отражение древний обычай выдавать дочерей замуж, устраивая состязание между женихами.
26. В рукописях читается εδυςφόρει, но это чтение искажает смысл мифа о Навплии. В поэме «Возвращения» Навплии зажег ложные сигнальные огни с целью погубить возвращающихся из-под Трои героев (см.: Э VI, 7-11). Поэтому Фрэзер принимает здесь конъектуру Куна επιροφόρες. Одно из произведений Софокла называлось Ναύπλιος Πυρκαεύς. О коварных огнях Навплия упоминает Эврипид (Hel. 1131).
27. По поводу Абанта см. сочинение Павсания (II, 16, 2; X, 35, 1). Абант был эпонимным героем греческого племени абантов. Особой известностью пользовалась легенда о щите Абанта, который был некогда посвящен Данаем Гере Аргосской, но затем Линкей подарил его Абанту. Этот сюжет нашел отражение в поэме Овидия «Метаморфозы» (XV, 163).
28. Мотив о близнецах, враждующих еще во чреве матери, встречается в фольклоре различных народов. Фрэзер в качестве примера приводит библейский сюжет об Исаве и Иакове (Genes. XXV, 21 sqq.).
29. Амфидаманта называет античный комментатор (Schol. Hom. Il. VI, 200).
30. См.: Il. VI, 160.
31. Ср. здесь же, II, 3, 1; III, 9, 1.
32. По этой причине кладка из массивных каменных блоков, из которых построены стены Тиринфа, названа «киклопической». Об этом пишут Павсаний (II, 25, 8) и Страбон (VIII, 6, 11).
33. Амитаон был одним из Эолидов, сыном Кретея из Иолка и Тиро, дочери Салмонея (см. выше, I, 9, 11). Особым качеством, свойственным потомкам Амитаона, была мудрость, как Эакидов – физическая сила, а Атридов – богатство.
34. Согласно Вакхилиду (Epin. XI, 95), отец девушек дал обет принести в жертву Гелиосу двадцать красных, еще не побывавших в упряжке быков, и Артемида упросила разгневанную Геру согласиться на исцеление девушек.
35. О Мегапенте рассказывает Павсаний (II, 16, 3; 18, 4). Согласно Гигину (Fab. 244), Персей был убит Мегапентом.
36. Миф о Беллерофонте ко времени Гомера (Il. VI, 152-205) уже полностью сформировался. Отца Беллерофонта Главка некоторые считают одной из персонификаций моря, мать его – Эвримеда (или Эвринома) – также принадлежала к кругу морских божеств. Отцом Беллерофонта называют также Посейдона (Hyg. Fab. 157; Schol. Hom. Il. VI, 155; Schol. Find. Olymp. XIII, 98). Как и Сизиф (см. здесь же, I, 9, прим. 2), Беллерофонт связан с Коринфом, жители которого почитали его так, как афиняне почитали Тесея. Об этом говорит встречающееся на монетах Коринфа изображение Пегаса, крылатого коня Беллерофонта. Как мы узнаем из словаря Поллукса (IX, 6, 76), эта монета называлась πολος (жеребенок). См.: А.Н. Зограф. Античные монеты. Мат. и иссл. по арх. СССР, № 16, М., 1951, стр. 44, табл. II, № 21; VIII, №№ 1–4.
37. Преступная любовь Сфенебеи к Беллерофонту составила сюжет несохранившейся трагедии Эврипида «Сфенебея».
38. Иобат приветливо принимал и угощал Беллерофонта в течение 9 дней, и только на десятый день прочитал письмо. Это обстоятельство делает более мотивированным, чем это мы находим в «Библиотеке», стремление Иобата уклониться от исполнения просьбы Пройта (так как Беллерофонт уже разделил хлеб и соль с хозяином, он стал его гостем, а законы гостеприимства были священными). Это обстоятельство отметил и Цецес (Schol. Lycophr. 17).
39. См.: Hom. Il. XVI, 328.
40. См.: Hes. Theog. 319.
41. В мифе о Беллерофонте герой и его подвиги неразрывно связаны с Пегасом (этот конь был плодом любви Посейдона и Медусы; см. здесь же, II, 4, 2). Посейдон подарил его Беллерофонту (Schol. Hom. Il. VI, 155), но, согласно Страбону (VIII, р. 379), Беллерофонт сам поймал Пегаса. В XIII Олимпийской оде (60 слл.) Пиндар подробно сообщает, как Беллерофонт после ряда неудачных попыток поймать этого коня лег уснуть по совету прорицателя Полиида в святилище Афины. Богиня явилась ему во сне и передала уздечку, сказав при этом, чтобы Беллерофонт принес жертву Посейдону Домайю (укротителю). Когда Беллерофонт проснулся и обнаружил уздечку, он показал ее Полииду. Прорицатель тотчас же повелел ему воздвигнуть алтарь богине. В трагедии Эврипида «Беллерофонт» герой трагедии пытается подняться на этом коне к небу, чтобы узнать, действительно ли существуют боги, но падает и разбивается насмерть, Пегас же поднялся на небо к богам. Как сообщает Гесиод (Theog. 281), Пегас служит Музам: в мифе о состязании хоровода Муз с дочерьми Пиера, когда во время пения Муз остановились, восхищенно внимая ему, небо и звезды, а гора Геликон всколебалась до небес, Пегас по повелению Посейдона успокоил эту гору ударом своего копыта (Anton. Lib. Transform. IX). Из-под копыта Пегаса забил источник Иппокрена (конский источник; см.: Ovid. Met. V, 257). Отсюда связь Пегаса с культом Муз, хотя «конем поэтического вдохновения» (ср.: А.С. Пушкин. К другу стихотворцу. Соч., т. 1, 1959, стр. 217: «Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса…») он стал много позднее.
42. Страбон (XIV, р. 665) указывает на гору в Ликии Крагос как на место обитания Химеры.
43. Как видно из «Илиады» (VI, 184) и «Одиссеи» (V, 283), горное племя солимов обитало в районе Ликии.
44. Как указывает Фрэзер (I, 153), «Библиотека» в изложении мифа о Персее следует Ферекиду, сочинение которого цитирует схолиаст Аполлония Родосского (IV, 1091, 1515). Приводим текст для сравнения: «Акрисий женился на Эвридике, дочери Лакедемона. От них родилась Даная. Когда Акрисий вопросил дельфийский оракул, родится ли у него сын, дельфийский бог ответил, что у него самого не будет потомка мужского пола, но у дочери его родится сын, который лишит Акрисия жизни. Акрисий вернулся в Аргос и соорудил там под землей внутри ограды своего дворца медное помещение, в котором стал держать в заключении свою дочь Данаю вместе с кормилицей, чтобы та не родила сына. Но Зевс, влюбившись в деву, превратился в золотой дождь и протек через крышу. Даная приняла этот дождь в свое лоно, и Зевс, вернув себе свой облик, сошелся с ней. От этого союза родился сын Персей, и Даная вместе с кормилицей тайно от Акрисия вскормила его. Когда Персею исполнилось три или четыре года, Акрисий услышал голос игравшего мальчика. Он приказал слугам привести к нему Данаю вместе с кормилицей. Предав кормилицу смерти, он повел Данаю вместе с сыном к алтарю Зевса Оградного. Оставшись с ней наедине, Акрисий спросил ее, от кого у нее родился сын. Та ответила: «От Зевса». Но Акрисий не поверил ей и посадил в ящик вместе с сыном. Заколотив его, он бросил ящик в море. После того как их долго носило по волнам, море прибило ящик к острову Серифу. Их вытащил Диктис, сын Перистена, ловивший сетью рыбу. Даная стала просить его открыть ящик. Тот открыл, и, узнав, кто они, привел их к себе домой, и стал о них заботиться, как о родных.