Равель Горгенштейн сорвал с окровавленной шеи епископа изумрудные чётки, и не обращая внимание на неприятное жжение от прикосновения к бусинкам, положил их в карман куртки. Оружие, столь эффективное против колдунов, и, возможно, ведьм, ему ещё пригодится.
Хотя одно оружие у него уже было. Меч, пожирающий чужие жизни. Сегодня он впервые за долгое время испил крови — да ещё какой!
Впрочем, перед тем, как обезглавить Бромеля, Равель успел узнать у него весьма занимательные вещи. И больше всего из сказанного его заинтересовала история о покинутом храме.
— Место, столь тщательно охраняемое енохианцами, и столь сильно ненавидимое Медеей… наверное, стоило заглянуть туда!
Над городом поднимался рассвет, а по его улицам, фальшиво насвистывая, шёл дикий зверь в человеческом обличии.
В носу неприятно свербело от пыли. Лука чихнул раз, другой, а затем всё же открыл глаза.
И с удивлением понял, что он находится не где-нибудь на нижних кругах ада, как следовало бы ожидать, учитывая всё случившееся, а в тайном убежище Гохра. Живой, хоть, кажется, и не вполне здоровый, но зато явно полностью в своём уме. Более того, он был здесь не один. Прислонившись к книжным полкам, его пробуждения терпеливо ждал Жерар Лекой.
— Это ты притащил меня сюда? — хрипло спросил тёмный маг, поднимаясь с ледяного пола.
— Нет. Я уже обнаружил тебя здесь утречком.
Лука недовольно поморщился, щупая свой явно горячий лоб. «Ну вот, заболел» — с досадой подумал он, хотя недавно даже не верил, что сможет просто остаться живым. Но ведь не радоваться же теперь простуде!
— А положить на сундуки ты меня не мог?
— Извини, приятель, но что-то мне не очень хотелось к тебе прикасаться. Паолос, вот, я слышал, твоё пёрышко потрогал и тут же откинулся, — спокойно ответил Лекой, с некоторым недоверием глядя на Горгенштейна.
«Точно, крылья!» Лука, не обращая внимания на тянущую боль в шее, попытался повернуть голову.
— Да нет там у тебя ничего. Ходить тебе, как и всем смертным, ножками по земле, а не в небесах летать как птице чудесной, — фыркнул Жерар.
— Издеваешься? — холодно поинтересовался Лука.
Жерар вздохнул:
— Если бы. Скажи лучше, ты… это ты?
— Иначе стал бы я терпеть твои подколки.
— Ты помнишь, что произошло этой ночью?
Лукрецию больше всего на свете хотелось соврать в этот момент, но Жерар этого явно не заслуживал.
— Да. Большую часть. Правда, как я добрался до этого места, не представляю. Видимо, искал безопасное место, — тут его внезапно осенила неприятная мысль. Ведь Жерар был тогда с инквизиторами… — Ты ведь никому не рассказывал об убежище Гохра?
— Никому. А ты?
— Не успел. Хотя в Дольхане меня спрашивали так, что будь у них больше времени, то они узнали бы и об этом, — криво улыбнулся маг.
— Значит, мы в безопасности, пусть и на короткое время.
Больше Жерар ничего не спрашивал у своего друга, как и тот у него. Утолив жажду и голод запасами, припрятанными на чёрный день в убежище, Лукреций снова лёг, провалившись в глубокий сон. Проснувшись, он обнаружил, что Жерар ушёл, оставив записку, обещавшую, что он скоро вернётся, уладив некоторые вопросы.
— Скоро — это несколько часов или несколько дней? — поинтересовался Лука у пустоты и тоскливо вздохнул.
Ожидая в одиночестве своего друга, маг не раз и не два порывался уйти. Останавливала его лишь мысль, что идти ему просто некуда. Да и чувствовал он себя так плохо, что он не мог даже читать книги, не говоря ж о каких-либо решительных действиях.
«Ничего ведь плохого не случилось, — уговаривал Лука себя. — Я остался собой, а Тьма, выполнив, что хотела, просто ушла, не причинив ни моему телу, ни моем дару никакого вреда». Он всё ещё оставался тёмным магом. И пусть почти вся его сила была потрачена той ночью, Лука чувствовал, что она постепенно восстанавливается. Возможно, он станет даже сильнее.
Но от сказанных себе слов ощущение предательства и одиночества не становилось слабее.
Лекой вернулся, принеся с собой одежду, плащ и всякие мелочи, которые могли пригодиться в дороге. Всё незнакомое, чужое.
— Я не рискнул ничего тащить из дома, — коротко объяснил Жерар. — За мной уже пытались установить магическую слежку, но у Тройгара кишка тонка со мной тягаться.
— У кого? — автоматически переспросил Лука, натягивая явно великоватую рубашку на худые плечи.
— Да у мага Вараввы. Не бери в голову, — махнул рукой Жерар.
— Надеюсь, у тебя нет серьёзных проблем из-за меня, — неловко сказал чернокнижник. Что твориться в городе?
— Плачь и похороны, — внимательно следя за реакцией Горгенштейна, коротко сказал Лекой.
Лука замер, невидяще уставившись в стену.
— Сколько?
— Несколько сотен. В основном, погибли те, кто жил в ближайших кварталах.
— А моя семья? — задал вопрос Лука, на который больше всего боялся получить ответ.
— В доме была только Августина. Она болела, но теперь в порядке. Равель и Августин же просто исчезли, хотя Делия утверждает, что Равель жив.
— Вот уж о ком я не беспокоился, — бледно улыбнулся Лукреций, испытывая огромное облегчение. — Ави, я думаю, тоже жив. Иначе бы город пылал бы уже в синем пламени. Духи огня весьма мстительны, знаешь ли.
Мысли о том, что сама Лейла может быть мертва, Лукреций старательно гнал от себя.
Маг набросил на плечи плащ, предусмотрительно снабжённый глубоким капюшоном, и подхватил сумку.
— Мы же вроде спешили? — с фальшивой легкомысленностью спросил он у Жерара.
— Да, нам уже пора. Ответь только на один вопрос. Что ты сделал тогда, Лука? Ты проглотил так много силы… а теперь ты абсолютно пуст.
— Если я скажу, что всё ушло на нейтрализацию заклинания Медеи, ты мне поверишь?
— Нет.
— Тогда мне нечего сказать.
«Прости, мой друг, но не стоит тебе знать о том, что сделала Тьма… что сделал я».
Лука знал, что Жерар догадается обо всём сам, пусть и не сейчас, но когда придёт время. И уж кто-кто, а он сможет выжить, и даже преуспеть в мире, где Тьма станет не просто страшной легендой из прошлого, а неотъемлемой частью реальности.
Единственный друг Лукреция простился с ним на той же поляне, на которой они когда-то впервые колдовали вместе. Луку уже ждал его старший брат, Томас. Встретил Том его, правда, весьма неласково.
Поднявшись с земли, Лука, кривясь, потёр ноющую скулу.
— А тебе никто не говорил, что бить тёмных магов опасно?
— Старшим братьям можно. Особенно когда младшенькие зарываются, — ласково ответил Томас. — Садись в седло. Нам с тобой ещё надо добраться до берега так, чтобы нас не заметили.
— Ты берёшь меня с собой в путешествие? — с интересом спросил Лукреций, не слишком ловко забираясь на нервно перебирающую копытами лошадь, которую держал за узды Томас.
— Нет, дела требуют остаться в городе, — коротко сказал Томас. Не объяснять же глупому подростку о своих проблемах с пропавшей невестой? — Но плыть ты будешь на моём корабле.
Спустя несколько часов утомительной конной поездки, они оказались на речном берегу в нескольких милях от города. На волнах у галечного пляжа терпеливо ждала лодка, надпись на которой гласила, что она была частью «Святой Мари». Конечно же, не обошлось без занудных наставлений от старшего брата:
— … у меня есть хорошие знакомые в Виарди, они примут тебя. Я дам тебе определённую сумму денег с собой, но ты должен тратить деньги с умом. Не смей баловаться с магией, виардцы хоть и язычники, но…