Таллина не так уж и равнодушно относилась к Фийяну! Иногда она, проходя мимо, невзначай задевала его плечом, или внимательно разглядывала профиль, пока он не видел. Да и он, очевидно, относился к ней также, его глаза радостно вспыхивали при рассказе об её успехах, а стоило ей только отвернуться, направляясь по очередному заданию, и он провожал её таким тоскливым взглядом, что становилось очень грустно и обидно за них.
Жаль, что существуют такие глупые законы, запрещающие любить и быть любимой. Из них получилась бы замечательная пара!
Возможно даже лучше, чем те, кого соединило радужное дерево. Ведь магия — это всего лишь приятное дополнение, главное в отношениях всё же любовь и взаимопонимание.
А вот присутствовала ли любовь в наших с Кираном отношениях? Этот вопрос мучил меня постоянно. Я понимала, что чем дальше, тем больше влюбляюсь. Мне нравилось наблюдать, как поднявшись ранним утром, он сонно улыбается, прищурившись от проникающих сквозь окно лучей Саярис, завтракая, намазывает на тонкие пластинки, похожие на хлеб, сладкую пасту из экзотических фруктов, как рассказывает очередную интересную историю или занимательный факт, как общается со своими подчинёнными в лаборатории или, наклонившись, собирается подарить мне поцелуй.
Что же чувствовал он, для меня оставалось загадкой. После перенесённого ужаса там, в затерянном городе, я хотела признаться ему во всём. Но была остановлена его долгим поцелуем. А сам он так и не произнёс заветных слов…
Но не будем о грустном. Сегодня, несмотря на ежедневную скуку, случилась порадовавшая меня встреча. Видя, что я скоро полезу на стенку, Таллина пригласила в лабораторию Надъяну.
Как же я рада была её приходу. Не передать словами. Пообнимавшись, и выразив испытываемый восторг, мы уселись за небольшой, накрытый лёгкой закуской столик в одной из гостевых комнат, где часто ночевала Таллина, заработавшись допоздна.
И Надъяна, сверкая глазами, но при этом дико смущаясь и мило краснея, начала делиться своим небольшим секретом. По тонким намёкам, поняла, что та ночь после девичника удалась не только у нас с Кираном. Она особенно поблагодарила за памятный подарок и, зардевшись, сообщила, что мужу он очень понравился.
А недавно она видела, как Нортис отшил ту красотку, что так активно к нему липла. Она нечаянно подсмотрела и подслушала их разговор по устройству связи. Та нахально попыталась флиртовать с ним, не постеснявшись, что дома может быть жена. Но он отчитал её и прямым текстом попросил, чтобы больше не приставала, ему неинтересно!
К тому же, пару дней назад, несмотря на запреты, с ней снова начали общаться две самые лучшие подруги. Пока что, правда, тайно.
Поздравив Надъяну с такими замечательными новостями, плавно перешли на обсуждение наших неосуществлённых планов. За всеми этими событиями затея по разоблачению женского общества была отложена до лучших времён, но как же не хотелось отказываться от неё насовсем. Тем более, отсидев неделю дома, меня прямо тянуло на приключения.
Жаль, что Киран точно не выпустит из дома без веской причины и сопровождения. Но у меня по этому поводу были свои мысли. И я их озвучила. Никто ведь не мешал нам сделать вылазку в то время, как все думают, что мы в лаборатории попиваем сок в одной из гостевых комнат. Вот прямо как сейчас.
Но обсудив, всё же решили так не рисковать. Да я и сама поняла, что идея не очень. Здесь же всё на виду и придти проверить могут в любой момент. Ещё пострадает сама Таллина, а мне бы этого не хотелось. Поэтому решила, что попробую уговорить Кирана отпустить меня на ещё один девичник как раз в день сбора женского сообщества. Как мы и планировали раньше. Тем более всё уже готово к нашей вылазке.
Обсуждая детали нашего плана, похихикивали чуть ли не до слёз, радуясь, что возможно скоро сможем всё осуществить.
А потом, посидев ещё немного, начали прощаться. Я обняла подруг. Понимание, что они стали мне родными и близкими, затопило настолько сильно, что в какой-то момент почувствовала, как не только мои руки, но и магическая волна накрыла нас своим куполом, как покрывалом. Это было непередаваемое ощущение. Да и подруги, мне кажется, что-то ощутили, но промолчали, боясь испортить момент. Только у Надъян выступили слёзы радости в уголках глаз.
Боюсь даже представить, к чему всё это приведёт, но я теперь несла ответственность за будущее подруг и очень не хотела их подвести. Что дальше будет, не знала, но чувствовала, что ещё чуть-чуть и в их жизни появятся перемены. Как бы хотелось, чтобы они были положительными.
Разошлись мы, пребывая в тихом, задумчивом состоянии.
Даже дома я была настолько неразговорчивой и замкнутой, что Киран не на шутку обеспокоился, и спросил, чего бы мне хотелось. Я создала видимость раздумья и нерешительности, а потом неуверенным тоном произнесла:
— Мне очень понравилась наша прошлая встреча у Таллины. Было очень весело. Возможно ты мне разрешишь хотя бы эту прогулку? — и состроила такие просящие глаза, что котику из «Шрека» наверняка и не снились.
Впечатлившись, Киран, к моему великому удовольствию, дал своё разрешение. Я готова была танцевать от осознания, что всё удалось так легко и как-то само собой. Но вместо этого, мой домашний надсмотрщик получил изрядную порцию поцелуев. И по-видимому тоже остался доволен, что обошёлся столь малой кровью, а не требованием немедленно выпустить меня из-под надзора, порядком мне надоевшего. Это он просто не подозревал, что лучше бы был второй вариант.
Так что через несколько дней меня ожидало захватывающее приключение.
А на следующий день осуществить задуманное захотелось ещё больше. В лабораторию в ярком неоново-жёлтом платье, совершенно ей не шедшем, показывая своё превосходство и надменность, заявилась Улиша собственной персоной, и заявила, что она участвует в эксперименте.
Кирана в этот момент в лаборатории не было, а попытки остальных объяснить ей, чтобы приходила в строго оговоренное с куратором эксперимента время, не возымели ни малейшего действия. Она объявила трагичным голосом, что советник настроен против неё, не подпускает к землянке, чтобы она могла наладить необходимый контакт, и чуть ли не всплакнула, рассказывая, как хочет деток, а ей, видите ли, не дают осуществить мечту.
Глядя на эту разглагольствующую актрису, хотелось вылить ушат холодной воды, чтобы привести её в адекватные чувства. Нет, ну это уже верх наглости! А самое страшное, что я не то, что не смогу испытать к ней хорошие чувства, мне противно будет стоять с ней рядом, а значит эксперимент провалится.
Словно только что заметив давно подошедшую меня, она начала взывать к моей совести:
— Катерина, как я рада вас видеть! Почему же вы, не попрощавшись, покинули наше общество? Мы все были так расстроены…Неужели вам не интересно с нами?
Ответить я не успела, так как в дополнение ко всей этой феерии, появилась Лисиль, ведомая одним из сотрудников лаборатории с очередных тестов по установлению причин потери памяти.
Девушка недоуменно уставилась на нашу компанию и вежливо поздоровалась. Забыв обо всех и вся, Улиша сразу же переключилась на Лисиль. Подошла, крепко обняла, как самую лучшую подругу, и радостно защебетала:
— Прекрасно выглядишь! Я уж думала врут, что ты в лаборатории, но нет, правда. А помнишь Нарину, так вот, представляешь, она недавно… — и неся ерунду подобного рода, постаралась потихоньку увести растерявшуюся тинайку в сторону, сцапав её за локоток и склонившись поближе, интимно что-то нашёптывая.
Лицо Лисиль пошло багровыми пятнами, она потрясённо уставилась на Улишу, не веря услышанному.
Первой от шока отошла именно я. Подошла к этой парочке, и, глядя в глаза бывшей раниссы мужа, ласково спросила:
— Лисиль, ты наверное устала, давай провожу тебя в гостевые покои.
Улиша тут же с радостью вызвалась пройтись с нами, восторженно защебетав:
— Ой, как замечательно, мы могли бы пообщаться все вместе. Катя, возможно, это поможет нам с тобой сблизиться.