— Картошка с грибами, — тянет Егор, издеваясь. Он накладывает себе целую гору на тарелку. — Как ты любишь.
— Ага, — кошусь в его сторону.
Всё равно отказываться как-то неприлично, поэтому придётся есть нелюбимые грибы. Ну, мы не маленькие, не капризные, потерпим.
Я отправляю в рот кусочек картошки и с удивлением понимаю, что она получилась действительно вкусной. Моя мама готовит совершенно по другому, и я не особо люблю её стряпню, за некоторым исключением.
— Очень вкусно, — говорю я.
— Спасибо, дорогая, — улыбается мама Егора.
Я искоса поглядываю то на парня, то на его маму, и думаю о том, что даже не знаю, как её зовут. Она милая и добрая, по крайней мере мне так кажется. И глаза у неё точно такие же, как у её сына. Завораживающие.
Ужин проходит спокойно. Мы мило болтаем о всяких глупостях вроде учёбы и дальнейших планах после экзаменов. Я узнаю, что маму Егора зовут Марина Алексеевна. Она работает в больнице хирургом уже двенадцать лет и безумно любит нескончаемые бразильские сериалы на подобие «Клон» или «Хозяйка судьбы». Про своих родителей я ничего не рассказываю, лишь отмахиваюсь, что у нас всё хорошо и прекрасно, в основном Марина Алексеевна сама рассказывает разные моменты из жизни, так что напрягаться не приходится. Егор изредка вставляет какие-нибудь комментарии или шуточки — он сидит настолько близко, что мы иногда касаемся друг друга плечами.
— Я поставлю чай, будете сладкое? — спрашивает женщина, когда мы заканчиваем ужинать.
— Мы в комнате попьём, позови, когда вскипит, — бросает Егор, поднимаясь на ноги.
Я следую его примеру, коротко улыбаюсь Марине Алексеевне и плетусь за парнем.
Комната Егора Штормова напоминает тренажёрный зал. Здесь стоит боксёрский тренажёр в виде туловища человека на специальном креплении, силовой тренажёр со штангой, какие-то гантели, рюкзаки, специальные спортивные бутылки в углу, боксёрские перчатки и шлем валяются рядом на полу. Слева диван, напротив телевизор, ноутбук на тумбочке. Шкаф в другом углу — из него торчат какие-то вещи.
— Немного не убрано, — тянет Егор.
— Да ладно, — я осматриваюсь, скользя взглядом по комнате, а потом поворачиваюсь к парню.
Штормов проходит к дивану и садится на него с таким видом, словно только что пробежал пару километров — я подхожу к нему и присаживаюсь рядом.
— У тебя милая мама, — наблюдаю за тем, как парень включает телевизор.
— Ага, — Егор вытягивает руку и кладёт позади меня на спинку дивана, и я чувствую, как череда мурашек скользит по шее.
Всё начинает покалывать. Пальцы парня прикасаются к моим волосам, и я приятно морщусь, склоняя голову. Звуки телевизора заглушают биение моего сердца — я прикусываю губу и немного улыбаюсь.
— Ты красивая, — говорит Егор, и я только сейчас замечаю на себе его изучающий взгляд.
— Вовсе нет, — отмахиваюсь я.
Он закатывает глаза и садится чуть ближе, утыкаясь носом в мой висок, а потом и в волосы, начиная вдыхать их запах. Я не отталкиваю его, потому что мне дико приятно. И щекотно. И хочется улыбаться, словно я ребёнок, которому купили мороженое.
Я осторожно поворачиваю в его сторону голову и чуть прикрываю глаза, пытаясь уловить запах Егора, а потом его губы находят мои, и мы тонем в нежном поцелуе. Я хватаю ртом его улыбку, обнимаю за талию, чтобы оказаться чуть ближе, а его обжигающие пальцы обхватывают мою шею, зарываются в волосы, гладят плечи. И в эту секунду я понимаю, что именно это мне и надо, этого я хочу, словно это смысл моей жизни: чувства, которые Егор разжигает внутри меня, словно он бензин, от которого я начинаю пылать ещё ярче.
И когда я уже готова окончательно согласиться с этим, Штормов отстраняется и смотрит прямо мне в глаза.
— Давай замутим? — спрашивает он, тяжело дыша.
— Что? — я удивлённо вскидываю бровь.
— Ну, а что? Всё равно всё к этому ведёт. Ты мне нравишься, и я тебе тоже, чего тянуть?
— Всё так легко у тебя всегда, — шепчу я, коротко целуя Егора.
Он притягивает меня ближе за талию, и я немного выгибаю спину.
— Так что?
Я медлю, вглядываясь в его изумительные голубые глаза, от которых я теряю голову с каждой секундой всё больше и больше, смотрю на его губы и немного улыбаюсь.
— Ладно, давай. Я согласна, — сдаюсь я, понимая, что не могу сопротивляться этому человеку.
Егор довольно улыбается и снова целует меня, притягивая ещё ближе. Я почти заползаю к нему на колени, когда в дверь стучится его мама и зовёт пить чай. Нам приходится отстраниться друг от друга, чтобы для начала хотя бы отдышаться.
Я чувствую, как пылаю. Сгораю изнутри, готовая возродиться заново из пепла, словно феникс, а потом взлететь к солнцу, чтобы подпалить крылья и рухнуть обратно на землю. И это чувство невероятно!
Вот так я и Егор Штормов начали встречаться. Быстро, дико, безвозвратно и без лишних вопросов. В этом был весь Егор. Он был простым прямолинейным наивным парнем, мечтающим вырваться в профессиональный спорт, считающим, что он непобедим, и по уши влюблённым в меня.
13
OleJes — На Марс
Соня.
Январь остаётся позади. Следом за ним незаметно пролетает февраль, уступая дорогу марту. Морозы спадают, и снег начинает постепенно таять, превращая улицы города в настоящее месиво. В этом году весна начинается раньше, но до зелёной травы и набухающих почек ещё далеко.
В школе всё по прежнему. Новость о том, что я начала встречаться с Егором Штормовом разлетелась быстро, и мне иногда даже кажется, что об этом уже знают за пределами учебного заведения. Парни ко мне больше не клеятся, более того они как-то стараются избегать меня, наверное, чтобы не нарваться на неприятности.
Юля с Яной единственные, с кем я продолжаю неплохо общаться, иногда мы гуляем после уроков или зависаем у кого-то дома. Не меня, естественно. Мой отец с ума сойдёт, если я буду приводить в гости друзей. Его спокойствию придёт конец, а, следовательно, и моему тоже. Это как с моей любимой гитарой, которую он выкинул в окно.
О Егоре родители ничего не знают, да и он сам не говорит особым желанием знакомиться с ними. Скорее всего, я просто спугнула Штормова своими рассказами о моей сумасшедшей семейке. Это к лучшему.
Сам же парень разделяет свою жизнь на две части: тренировки и я. Если Шторм не занимается, то проводит свободное время со мной. Мы гуляем, держимся за руки, обнимаемся, целуемся под школьной лестницей и постоянно переписываемся. Часто созваниваемся. И я без ума от него. Никогда бы не подумала, что кто-то настолько сильно сможет овладеть мной, потому что я готова отправиться хоть на край света, лишь бы оказаться рядом с ним. Я порхаю, когда вижу его, улыбаюсь, слыша игривые нотки в голосе, забываю, как дышать, из-за его томного шёпота.
Егор Штормов — это настоящая загадка, но в то же время он как открытая книга. Парень безумно простой, весёлый и бесстрашный. Говорит то, что думает. Делает, что хочет. Его переполняют искренность и наивность, мечты о великом будущем и безграничная любовь к жизни. Он оптимист до мозга костей. Он весь им пропитан, у него вместо крови безграничный поток позитива. И я ни разу ещё не видела, чтобы парень грустил. И это действительно круто. В отличие от меня, он не проводит вечера в мыслях, что с его жизнью что-то не так. Он не думает, он действует. Просто живёт, наслаждаясь каждый моментом.
И я люблю его за этом. Люблю за то, что он делает меня счастливой. Люблю за то, что рядом с ним я становлюсь лучше.
***
— Ты когда дома начнёшь ночевать? — слышу голос матери.
— А что? — Маша проходит мимо моей комнаты. — Мне двадцать два, я могу ночевать, где хочу. Тем более я у друзей была, я сто раз говорила.
Я переворачиваюсь на спину и закатываю глаза. Опять скандалят. Ну, какая разница, где сестра ночует? Она уже не маленькая, чтобы отчитываться. В её возрасте все уже отдельно живут.