– Что ты здесь делаешь? – её голос пронёсся дальше, чем она могла себе представить. Должно быть, её охватило девчачье волнение, но она не смогла удержаться. Райли никогда не посещал подобные дискотеки. Он предпочитал кино, попкорн или кататься по городу в поисках зрелищ.
Он пожал плечами:
– Распространился слух, что якобы банда девчонок похитила одного баскетбольного игрока и привела сюда. Я подумал, что пилот ей был бы полезен.
Она закинула руки ему за шею и прижала к себе. Райли почти всегда обнимал её первым, учитывая, что в её семье крепкие объятия были не приняты, но чувство облегчения довело её до крайности:
– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть.
Он засмеялся и обнял её за талию. Она попыталась отстраниться, но он схватил её крепче, чтобы не дать ускользнуть.
– Что ты делаешь? – спросила она.
– Ты мне доверяешь?
Она могла бы сказать нет, поддразнить его и представить всё как невинную игру, но что-то в его глазах придало ответу серьёзности.
– Ты знаешь, что я делаю.
Он улыбнулся, и прежде чем она запротестовала, схватил её за руку и закружил по кругу. Она удивилась, что не зацепилась ногой за ногу, когда он притянул её обратно к себе и обвил руками её талию, уже покачиваясь в такт музыке. Так вот что он подразумевал под доверием? Танцевать?
– Мы не должны танцевать, – она раньше никогда не давала себе волю на танц поле. Она не знала, какой ущерб была способна причинить. К счастью, диджей поставил медленную песню, сократив для Эммы риск, выглядеть полной неудачницей. У неё не осталось выбора, кроме как обвить руками шею Райли и держаться за него.
– Я знаю, – он наклонил своё лицо ближе к ней. – Но судя по виду твоего отряда сопровождения, ты не уйдёшь далеко, если я тебя отпущу.
Она повернулась и увидела, как девчонки на них глазеют. Кое-кто помахал ей и показал большой палец вверх. Глупые девчонки. Они никогда раньше не видели двух друзей, танцующих вместе? Она положила голову на плечо Райли, желая исчезнуть отсюда навсегда. – Ты когда-нибудь чувствовал себя в центре такого нежеланного внимания?
– Эй, давай. Танцевать со мной не так уж ужасно, не правда ли? – спросил он.
– Конечно, нет, но ты меня знаешь. Это не для меня, – она посмотрела ему в лицо. Казалось, он не разделял всю её неприязнь к ситуации.
– Я тоже думал, что это не для тебя. Но это не так уж плохо, – сказал он, протянув руку, чтобы смахнуть волосы с её плеча. – Быть со своей девушкой здесь и смотреть на неё становится всё труднее, потому что на этот раз её заметили вне баскетбольной площадки.
С каких пор быть замеченной стало чем-то хорошим? Для Эммы это обычно означало, что такие люди, как Лорин будут смеяться, тыкать в неё пальцем и обрушивать потоки критики и оскорблений. Уход её матери и финансовый статус её семьи за эти годы не ускользнули ни от чьёго внимания. Вся школа очень хорошо знала её историю. Никто так не выражал свою неприязнь к ней, как Лорин, но все держали определённую дистанцию, как будто думали, что её пороки заразны. Всё, чего хотела Эмма, – это провести вечер наедине с Райли, а не под любопытными взглядами некой девчачьей компании.
– Я буду неделю выполнять твою работу по дому, если ты сможешь освободить меня от них, – сказала она, кивнув в направлении своих товарищей по команде. В её голосе звучало отчаяние.
Он, молчал и очень долго смотрел на неё. Его глаза изучали её лицо. В такие моменты она чувствовала себя обнажённой. Она не знала, что он видел в ней, но никогда не могла остаться для него скрытой.
– Тебе не следует всегда так бояться неизвестности, Эм, – сказал он, наконец. – Никогда не знаешь, что из этого выйдет.
Он сказал это так, что навёл на мысль, будто его слова весили больше:
– Ты говоришь только о девчонках и баскетболе?
Они покачивались медленно, почти на месте, и смотрели друг на друга, не отрывая глаз. Она почувствовала, как её щёки горят, а в животе порхают бабочки. Играют нервы, но отчего ей нервничать? Может быть, оттого, что Райли был так близко, слишком близко, или это танцы вскружили ей голову? Что-то большее, чем дружба, казалось, промелькнуло между ними. Она почувствовала, как его руки сжимают её талию, ощутила его дыхание на щеке. Ей показалось или он наклонился к ней ещё ближе?
Неожиданно медленная мелодия перелилась в быстрый темп. Пол завибрировал, и ритм оттащил их друг от друга. Что бы ни промелькнуло между ними, оно исчезло без следа. И Эмма выдохнула. Она не понимала, что чувствовала внутри. Может быть, она это всё придумала. Глупые школьные танцы всегда всё путали.
Райли совсем не казался взволнованным, он откашлялся и улыбнулся ей:
– Я могу поговорить и о танцах.
Она скопировала его улыбку, когда он снова взял её за руку, закружил и прижал к себе. Он начал покачивать головой и скакать вокруг, напрасно пытаясь попасть в ритм. Эмма не смогла удержаться от смеха.
– Что ты делаешь? – спросила она, перекрикивая музыку.
– Танцую, – воскликнул он.
– Это не похоже на танец, – покачала она головой.
–Все так делают.
Эмма посмотрела вокруг. Конечно, движения Райли в каком-то смысле напоминали движения их сверстников, но они казались более компетентными и грациозными в этом. Их движения, действительно, выглядели, как танец. Райли был хорош во многом, но двигаться синхронно с ритмом песни он не умел. Посмотрев на его сосредоточенно сдвинутые брови, в то время как он пытался кому-то подражать, Эмма только сильнее рассмеялась.
Он схватил её за руку:
– Потанцуй со мной.
– Ни за что, – сказала она, покачав головой. – Ты выглядишь, как болван на пого-стик.
Его сосредоточенный вид вызывал ухмылку. Он притопывал рядом, как капризный ребёнок, и тряс головой, как пёс. Она нагнулась и схватила себя за бок, не в состоянии сквозь смех дышать.
Внезапно остановившись, чтобы успокоиться, он схватил её за плечи:
– У меня, кажется, кружится голова.
Эмма вытерла слёзы из глаз, сдерживая хохот:
– Ты сам виноват.
Он закинул руку ей на плечи:
– Я думаю, мне нужно сесть. Может быть, все эти танцы – не такая уж великолепная идея.
– Я уже сказала тебе, – она обвила рукой его торс, чтобы поддержать, – это был не танец, а преступление против человечества.
Он кинул на неё свирепый взгляд:
– Очень весело.
Чтобы Райли смог восстановиться после танцев, они нашли в холле скамейку и сели. Он прислонился к стене и закрыл глаза, а Эмма сделала глубокий вдох и первый раз за всю ночь позволила себе расслабиться.
По сравнению с другими, Эмма обладала малым в жизни. У неё не было денег, модной одежды, популярности, любящей семьи или мечты о будущем. Но, возможно, имея так мало, она научилась ценить такие моменты, как этот. Она и Райли рядом, разговаривают обо всём при шуме нарастающей, доносящейся из спортивного зала, музыки, смеха сверстников и учителей в роли сопровождающих, пытающихся провести между парами границы. Такие моменты замедляли мир и помогали дышать чуть свободнее. Она взглянула на Райли и улыбнулась. С закрытыми глазами и расслабленным лицом он напомнил ей парня, которого она встретила 8 лет назад. Единственный, с кем, играя в баскетбол, она подружилась, кто защищал её от оскорблений других детей и утешал, когда жизнь принимала неожиданные повороты. Она любила его руку, свободно свисающую с её плеч, волосы, везде стоящие торчком, и его неожиданное обнадёживающее присутствие на танцах. Его глаза распахнулись и она посмотрела в сторону прежде, чем он поймал её пристальный взгляд.
Девчонки. Трое из них проходили мимо. Объект их внимания был очевиден, когда они, улыбаясь, взглянули на Райли в надежде, что он посмотрит в их сторону. Но он упорно смотрел мимо, положив руку Эмме на плечи, будто его ничто не волновало.
Она кивнула в направлении девчонок, когда они снова кинули на него взгляд:
– Мне кажется, что я мешаю тебе развернуться.
Если бы на месте Райли был Том, он оставил бы Эмму и как кот за мышами, последовал за ними. Но Райли бросил на них мимолётный взгляд и снова со вниманием повернулся к Эмме.