Она откинула голову и ударила Глеба по переносице. Он отшатнулся, и Анастасия выскользнула из его хватки. Она ударила его по бедру.
Коннор понял, что она справится, и поспешил к Феликсу, но вмешался Стас.
- С дороги, - предупредил Коннор.
- Не шути с русскими, - ответил Стас. Он вдруг выхватил раскладной нож. Лезвие пролетело по воздуху, кончик сверкал, как молния.
Коннор отскочил от лезвия, задевшего его грудь. Острый край разорвал его форму, но ткань футболки помешала ножу пройти глубже. Стас ударил снова. В этот раз нож ударил левую руку Коннора. Там его ничто не защищало, и лезвие вспороло кожу. Его рука все еще болела после удара трубой, так что он не ощутил порез, но кровь свободно бежала из раны.
Стас наступал, взмахивая ножом, как скорпион жалом.
«Не защита. Выживание», - вспомнил он слова наставника. Коннор пригибался и уклонялся от лезвия.
Схватить. Ударить. Подавить.
Стас направил удар в его живот, Коннор отпрянул в сторону и схватился за вытянутую руку. Коннор развернулся и выкрутил его руку так, чтобы Стас отпустил нож. Но он держался. В борьбе за власть они двигались по комнате, врезались в бойлер, трубы, стены. Стас был сильным, Коннор терял хватку. Он уже сражался, его рука была ранена, и его шансы пережить бой были низкими. Они оттолкнулись от стены, прошли под поврежденной трубой, и Коннор из последних сил толкнул руку Стаса под горячий пар. Стас закричал и выронил нож. Коннор ударил его локтем в челюсть. Парень упал на колени, держась за обожженную руку.
Схватить. Ударить. Подавить!
Анастасия подвила Глеба. Он оказался у стены, кривясь от боли, парень просил ее остановиться, она давила костяшками на его шею. Коннор невольно улыбнулся: она атаковала болевую точку. Девушка знала боевые искусства! Тем временем, Джейсон смог схватить Вадика так, что он отключился.
Задыхаясь, Джейсон добрался до Коннора в центре комнаты. Подвал выглядел как зона боевых действий, всюду лежали тела.
- Ты в порядке? – спросил Джейсон, кивнув на руку Коннора.
Он быстро осмотрел руку и убедился, что порез не глубокий, но было больно.
- Жить буду, - сказал Коннор. – Как ты?
Джейсон прикусил разбитую губу и осторожно коснулся кровоточащего носа и опухшего глаза.
- Нормальные боевые ранения.
- Эй, меня освободят? – осведомился Феликс.
Подняв нож Стаса, Коннор разрезал веревки.
- Ты в порядке? – спросил он.
Феликс обошел его, добрался до Стаса и ударил его ногой в живот. Стас застонал и сжался, Феликс ударил его снова и поднял степлер.
- Держите его, - приказал Феликс, тонкие губы растянулись в садистской ухмылке. – Посмотрим, как ему это понравится!
Коннор покачал головой.
- Нет, Феликс! Я знаю, ты зол, тебе больно. Но этим проблему не решить.
- Возможно, но мне станет лучше, - Феликс прижал степлер ко лбу Стаса и нажал.
Стас взвыл от боли, кровь полилась из ранок. Феликс схватил его за волосы и прижал степлер к его губам.
- А теперь большой рот!
Коннор попытался остановить Феликса, но прогремел голос:
- Что тут происходит?
Коннор увидел школьного сторожа на вершине лестницы, на его лице бушевал гнев.
ГЛАВА 48:
Стас смотрел на шкуру медведя у его ног, на его лбу виднелись следы от степлера, он пристыжено краснел. Его отец сидел неподвижно в кожаном кресле в кабинете поместья, впившись руками в подлокотники так сильно, что мог оторвать их.
- П-п-прости, п…
- Громче!
- Прости, пап, но это не моя вина. Мы…
Его прервала пощечина.
- Я не хочу оправданий, - рявкнул его отец, его глубоко посаженные глаза пылали. – Отстранен! Возможно, исключен! Не этого ждут от сына директора ФСБ.
Щеку Стаса жгло, голова звенела. Он сглотнул, пытаясь сдержать горячие слезы. Он по горькому опыту знал, что это не поможет. Это приведет лишь к новому удару. Стас восхищался отцом, но и боялся его. Он наказывал чаще, чем хвалил. Он часто напоминал Стасу, что возглавлять ФСБ слабый человек не может.
- Я дал тебе простую работу, - сказал его отец опасным ровным тоном. – Как ты мог подвести меня?
Стас поднял голову со злым вызовом в глазах.
- Я сделал все, что ты просил. Я издевался над Феликсом, распространял слухи, изолировал его ото всех, даже пытал. Он был сломлен!
- Я не об этом, - отмахнулся его отец. – Ты ошибся, ведь тебя поймали.
Он недовольно покачал головой.
- Если ты хочешь пойти по моим стопам, нужно лучше заметать следы. Теперь мне убирать за тобой! Очищать наше имя и связи.
Стас выдержал взгляд отца.
- Нас бы не поймали, если бы не его глупые кузены!
Его отец нахмурился.
- Кузены?
Стас кивнул.
- Они хороши в боевых искусствах, как и эта новенькая. У нас не было шанса.
Его отец склонился, заинтересовавшись.
- Расскажи все, что знаешь про этих, так называемых, кузенов.
Стас начал перечислять свои наблюдения, когда в кабинет вошла его мать. Низкая пухлая женщина с кудрявыми каштановыми волосами, она была полной противоположностью своего мужа – теплая, нежная и заботливая.
- Стас, мальчик мой, ужин готов, - сказала она, улыбка дрогнула, когда она увидела красный след на щеке сына. Она повернулась к мужу. Но годы совместной жизни научили ее не вмешиваться в такие дела. – Ты присоединишься к нам за ужином?
Он кивнул.
- Это приятная перемена, - сказала бодро его мать. Но Стас понимал укор в ее ответе. Его отец слишком часто проводил ночи не дома. – Кстати, звонили из офиса, - добавила его мать, уводя Стаса в столовую. – Сказали, что банкира нашли убитым в лесопарке в Химки. Агента ФСБ уже послали туда. Он думает, что это работа Братвы.
Его отец тихо выругался.
- Этого мне не хватало, когда завтра начинается кампания Виктора Малкова!
Его мать сочувственно покачала головой.
- Братва усложняет тебе жизнь, дорогой.
Его отец поднялся.
- О, я бы так не говорил, но придется все проверить.
- Сейчас? – воскликнула его мать. – А ужин?
Его отец утомленно вздохнул.
- Точно. Мертвый банкир никуда не денется. Я расправлюсь с этим утром.
ГЛАВА 49:
- Сколько людей! – сказал Феликс, указывая на толпу, собравшуюся на Триумфальной площади ради «Нашей России». – Они пришли посмотреть на моего отца.
Коннор впервые видел настоящую улыбку Феликса после случая вчера в подвале. Может, даже с начала миссии. После унижения и пыток Феликс был подавлен еще сильнее, он отчаянно нуждался в поддержке. Ситуация ухудшилась, потому что их отстранили от уроков, пока шло расследование, их, как и Стаса с Вадиком, могли исключить.
Но сейчас кошмарный бой казался далеким, хаос толпы увлек Феликса, он гордился отцом и его популярностью. Но на них виднелись следы случая. Руки, шея и уши Феликса были в пластырях. Хотя Джейсону не сломали нос, он словно пережил аварию, глаз был черным, губа опухла, на щеке виднелся синяк. Левая рука Коннора была перевязана, порез был поверхностным, но болезненным. Анастасия отделалась синяками на ребрах, хуже для нее была угроза исключения.
Они стояли сбоку от сцены за башней из колонок. Толпа лиц и флагов растянулась во все стороны, заполняя площадь и ближайшие улицы. В центре демонстрации стояла величественно статуя известного поэта Владимира Маяковского. В дальнем конце площади, как ракета, поднималось песочного цвета здание отеля «Пекин» с башней в нео-готическом стиле и позолотой.
Коннор разглядывал толпу. Он быстро заметил агентку ФСБ с каре темных волос, она пыталась слиться с фанатами. Но он не говорил об этом, желая сохранить преимущество над ней. Люди вокруг нее были искренней поддержкой. На площади было много полиции, сцену охраняли люди Малкова. Виктор был главной мишенью, но Коннор знал, что и Феликс в опасности, у него были доказательства в виде двух нападений на катке и Красной площади с целью похитить его, а потом и убить. Ему было безопаснее оставаться в поместье, но Феликс не хотел пропускать выступление отца.