— О, боже, — воскликнул Том, хватаясь за желудок. Мне плохо!
— Отчего?
— Да от вони этих духов!
Джек усмехнулся, но, окунувшись снова в цивилизацию, инстинктивно стал больше следить за собой.
— Алло! Да ведь это Сам Эллис! — Том высунулся из двери вагона. — Алло! Сам! Как поживаешь?
Молодой человек посмотрел на Тома, смущенно засмеялся в ответ и отвернулся. Он не сумел бы отличить Тома от Адама.
— Выпьем-ка еще по глотку! — предложил Том, выходя из вагона.
Джек пошел вслед за ним, но не успели они сделать несколько шагов, как поезд засвистел и тронулся. Они бросились за ним, схватились за ручку служебного купе и вспрыгнули на подножку. В отделении было пусто, и они преспокойно уселись на стоящие вдоль стен ящики. Затем смущенно переглянулись, ощутив всю неприглядность своего положения.
— Клянусь всеми дохлыми морскими свинками, что ты ни дать ни взять похож на оборванца!
— А на кого, думаешь, ты сам похож, трубочист несчастный!
Том не нашелся что ответить. В Перте они вышли, ничего не заплатив за проезд. Прежде всего направились в контору мистера Джорджа. Джек пропустил Тома вперед, а сам, теребя свою сальную фуражку, неуверенно остановился в дверях.
Мистер Джордж, в изящном светло-сером костюме и белом жилете удостоил их лишь мимолетным взглядом.
— Что вам, молодцы, от меня нужно?
— Да нам… — начал было Том, глупо ухмыляясь. — Вот тебе на! — Том ухмыльнулся еще глупее.
Мистер Джордж лукаво посмотрел сперва на него, потом на Джека и, улыбнувшись, прислонился к спинке кресла. — Ну и хороши же вы! Как жилось?
— Плохо, хуже не может быть, — ответил Том.
— Миллионерами, стало быть, не возвращаетесь, — несколько разочарованно резюмировал мистер Джордж.
— Не одолжите ли нам пятерку?
— Ах ты, злодей! Ловко вы надо мной подшутили. Теперь послушайте-ка, братцы мои, я обещаю дать каждому из вас по пять фунтов, если вы в таком виде побегаете в Перте день и никто вас не узнает.
— Согласны! — ответил Том.
— Больших шалопаев, чем вы, я никогда еще не встречал! Но нынче вечером вы можете пообедать со мной в клубе, там вы мне обо всем и расскажете. Значит, ровно в половине седьмого. После обеда пойдете со мной на вечер к губернатору. Джек, вы можете надеть ваш вечерний костюм, который до сих пор висит у меня в шкафу. Итак, до свидания, до половины седьмого.
Попрощавшись, они вышли на улицу.
— Итак, мы похожи на оборванцев? — сказал Том. Он перестал хохотать и умышленно задел какого-то прохожего.
— А ну-ка поосторожнее, — разозлился прохожий и в свою очередь толкнул Тома.
— Эй ты… не узнаешь меня, Джимми?
Джимми энергично схватил его за рукав и потащил к водосточной трубе.
— Как не узнать, приятель, — добродушно, точно пьяного, успокаивал он Тома. — Вот подожди ужо, встретимся за углом в кабаке. А ты, старина, — обратился он к Джеку, — возьми-ка его под руку! — Том умирал со смеху. На этот раз их не узнали.
Они снова выпили по рюмочке, прошлись по главной улице Перта, заглядывая в окна магазинов, «приобрели», несмотря на отсутствие денег, по шелковому носовому платку и по куску туалетного мыла. Испытав это удовольствие, спустились к реке, а оттуда снова вернулись в город.
На одном из углов они увидели тетю Матильду и Мери; тетю Матильду — в плотно облегающем ее, обшитом оборками платье, а Мери в полосатом, черном с белым, с обтянутым лифом и узкими, расширяющимися кверху рукавами. На голове у нее была маленькая черная шляпка с пером.
Джек, со свойственной ему теперь, приобретенной на северо-западе, злостью, охотно сорвал бы с нее весь этот шаблонный туалет и заставил в натуральном виде пройтись по улице. Она шла такой чистюлей и паинькой за массивной миссис Ватсон, что так и хотелось выколупнуть ее из этой личины, как улитку из панциря!
— Вон тетя Матильда, — воскликнул Том. — Ловко налетели!
Оба шалопая тихонько пошли за ними. У Мери была в руках книга, которую она, очевидно, несла в библиотеку.
— Итак, Мери, пока ты будешь менять книгу, я зайду в аптеку за лекарством от моего удушья. Оно не дает мне покоя, — сказала тетка, останавливаясь перед магазином, чтобы отдышаться.
— Зайти за тобой, или ты придешь сама?
— Я буду ждать тебя там, — решила тетя Матильда и проплыла дальше, бросив подозрительный взгляд в сторону обоих бродяг.
Мери задумчиво стала рассматривать выставленные в окне книги.
— Не подадите ли чего-нибудь, барышня, бедному молодому человеку? — произнес Том, опустив голову и подходя к ней ближе.
Мери вздрогнула, испуганно поглядела сначала на одного, затем на другого и вынула кошелек, уронив при этом книгу. Джек резво нагнулся и поднял ее. Это был роман Троллопа. Мери пыталась вынуть из кошелька пенни. Том заглянул внутрь его.
— Одолжи нам десять шиллингов, Мери!
Она пристально взглянула на него и веселая улыбка озарила ее лицо.
— Я никогда не узнала бы тебя!
Затем, когда Джек встал и подал ей разорвавшуюся книгу, ее сияющий взгляд невольно встретился с его голубыми глазами.
Девушка безмолвно, но многозначительно протянула ему руку. С легкой усмешкой и все так же молча он пожал её.
— Ты выглядишь примерно как после боя с Казу Эллис, — сказала Мери. — Когда же вы едете в Вандоу?
— Вероятно, завтра, — ответил Том. — Там все благополучно?
— Кажется, — смущенно ответила Мери.
— Что вам угодно? — раздался громкий, запыхавшийся голос. Тетя Матильда, с совершенно багровым лицом, торопилась на помощь Мери.
— Одолжи нам десять шиллингов, Мери! — шепнул Том и она живо сунула их ему в руку.
Джек уже успел удрать, и Том, видя приближающуюся свирепую даму, последовал его примеру.
— Нищие! Неужели они попрошайничали? Сколько ты им дала?
— Он заставил меня дать ему десять шиллингов, тетя!
Миссис Ватсон в изнеможении уселась на скамейку.
Мальчики подкрепили себя рюмкой водки и отправились в багажное отделение, чтобы выкупить оттуда чемодан Джека, содержащий в себе его белье, рубашки и другие, давно не употреблявшиеся вещи.
По возвращении в город Джека охватило тяжелое, гнетущее чувство страха, как будто ему грозила какая-то беда.
— Во что я оденусь к сегодняшнему обеду? — ворчал все еще беспечный, снова подвыпивший Том. — Где мне достать себе приличный костюм?
— Кто-нибудь из родни оденет тебя.
Джека больше всего пугала мысль случайно встретить где-нибудь Монику и показаться ей в таком виде. Он знал, каким взглядом она посмотрит на него и это не улыбалось ему.
Один человек, с которым они встречались на севере, подошел и поздоровался с ними.
— Угостите-ка меня, братцы!
— Согласны!
Подкрепившись, их товарищ зашел к старьевщику; Том и Джек вошли следом.
— Отец, что дашь в заклад за пару новых, только что купленных сапог?
— Два шиллинга.
— Действительно! А я за них выложил двадцать. Ну да ничего, гони монету! — Джек стал обдумывать, что бы он тоже мог заложить. Он вытащил изо рта чудесный золотой передний зуб. Настоящий был однажды выбит во время футбола.
— Отец Авраам, — сказал он, показывая ему зуб. — Я джентльмен, равно как и мой товарищ, хотя, быть может, мы на джентльменов и не похожи. Ему необходим — хотите верьте, хотите нет — к сегодняшнему вечеру фрак.
— У меня имеются наверху первоклассные, наимоднейшие мужские костюмы. Но такому костюму цена пять фунтов.
— Разрешите примерить!
Авраам колебался. Но в конце концов Том был облачен в широкий, сильно вырезанный фрак. Вид был ужасный, но Джек одобрил. Хозяин не хотел отдавать меньше, чем за 2 фунта, оставленных в залог и десять шиллингов, уплаченных за прокат. Молодые люди обещали заглянуть еще раз попозже.
— А что вы мне можете предложить за зуб? — спросил Джек. — Вы не найдете более драгоценного во всей Западной Австралии.
— Я дам вам за него пять шиллингов, потому что вы меня забавляете.