Саори тоже не особо радовалась.
— Из-за Мисаки я не могу ходить к Соитиро-куну, чтобы приятно проводить время вместе.
На её заявление бывший президент замешкался и покраснел. Было видно, что он хотел оправдаться, но не нашёл слов.
— Соитиро-кун, что такое?
— Э-это...
— Думаю, это из-за того, что бывший президент запретил Химемии-сэмпай заходить к себе в комнату.
— Это… ну...
Вероятно, Саори осознала, что сказала, и беззвучно захлопала ртом.
— Н-нет, я ничего такого не имела в виду. Вот когда я хотела что-нибудь приготовить, Дзин помешал… Да ещё он на удивление хорошо готовит, куда там мне… это, о чём я говорю?
— Я понял, что Дзин-сан, который живёт в комнате бывшего президента, мешает вам двоим заниматься всяким интересным.
— Ты неправильно понял… Ну, не то чтобы неправильно, но, это, поговорить я хочу о Мисаки. Хочу как-нибудь ей помочь.
Как только речь зашла о Мисаки, Саори нахмурилась, а на её лице появилась растерянность. Она действительно беспокоилась о ней.
— Мисаки без Митаки совсем расхлябалась...
Сората думал точно так же. Такого человека, как Мисаки, устроит только Дзин...
— Ладно. Наверняка ты хотел услышать не это.
Бывший президент прокашлялся, чтобы прочистить горло.
— О Митаке хотел спросить, да? Он сейчас в школе.
— А?
— Появились результаты его экзаменов, вот он и приехал отчитываться перед учителем.
Поступил он или нет, Сората понял по безрадостному лицу бывшего президента.
— Теперь он с апреля будет в Осаке.
Правда навалилась тяжким грузом. Привычная Мисаки посмеялась бы и заявила, что не проблема потратить три часа на дорогу до Осаки, вот только они не говорили по-нормальному с Дзином со времён Рождества.
Если они разъедутся в таком состоянии, Сората не представлял себе светлого будущего для них. Будет катастрофа, если не дать им поговорить до отъезда Дзина в Осаку, хотя бы за день до выпускной церемонии.
— 8 марта, — внезапно сказал бывший президент. Сората прекрасно знал, что это за день. Выпускная церемония.
— Осталось всего две недели, — глубокомысленно пробурчала Саори.
Это был знак. От осознания грядущего кризиса Сората весь напрягся. Он уже не мог ждать с моря погоды и как только подумал об этом, по телу забегал пульсирующий жар.
— Аояма.
— Поняла. Пойду в Сакурасо и приведу Камигусу-сэмпай. — Нанами проказливо улыбнулась оторопелому Сорате. — Я же полгода уже в Сакурасо, всё понимаю.
— Хорошо. А я задержу Дзина-сана подольше.
Нанами кивнула и побежала к школьным воротам, а Сората, не провожая её взглядом, взял Масиро и поспешил внутрь.
Часть 2
Пробежав по коридору, наполненному тишиной, Сората и Масиро оказались перед учительской. Заглянув через окно двери в комнату, они увидали спину Дзина, который вёл разговор с Такацу-сэнсэем — куратором по послешкольному обучению.
— У вас новое хобби — подглядывать за учительской?
— Уй.
От внезапного укора Сората испуганно дёрнулся. А обращалась к нему Тихиро.
— А, Митака.
Тихиро, поднявшись на носки позади Сораты, тоже заглянула внутрь. И лицом изрядно приблизилась к парню.
— С-сэнсэй.
— Что такое, обольщён взрослым ароматом?
— Показушный запах.
Учительница прописала ему щелбан.
— Ай. Я против насилия.
Не обращая внимания, Тихиро потянулась к двери в учительскую.
И тут проговорила будто себе под нос:
— Похоже, Митака решился именно в сочельник.
— А? В каком смысле?
Вопрос Сораты заглушила открывающаяся дверь.
— Можешь спросить, что у него в кармане.
Тихиро подкинула непоняток и исчезла в учительской. Теперь Сората уже не мог пойти за ней и спросить.
Что она имела в виду, говоря про решение Дзина? И ещё его карман… Парень ни грамма не понимал.
Пока Сората пытался найти смысл в услышанной бессмыслице, прошло пять минут, и в коридор вышел Дзин.
Сората немедля погнался за ним и позвал:
— Дзин-сан.
Услышав его, Дзин пожал плечами, как бы говоря «ну и ну», и неспешно развернулся.
— Чего такое страшное лицо у тебя? — спросил он шутливым тоном, чтобы разрядить обстановку.
— Не мог бы ты составить мне компанию?
Но лицо Сораты выражало подлинную серьёзность.
— Запретная любовь.
— ...
— Ладно. Неспроста же у тебя такой пугающий вид. Как тебе будет угодно.
Сората привёл Дзина на крышу, и Масиро позади них закрыла дверь.
Сегодня было солнечно, потому даже холодный воздух не морозил сильно, и сквозь пальто чувствовалось приятное тепло солнечного света.
Дзин ухватился за ограду и поглядел на вход прямо под ней. Сората встал рядом и сделал точно так же, но не понял, о чём Дзин размышлял. И эмоции на его лице прочитать не мог.
Неужели он вспоминал день три года назад, когда сам сюда поступал? Тогда и Мисаки была ещё с ним?
— В средних классах молодняк.
К девушкам это относилось в меньшей мере, но среди парней встречались ученики с детскими чертами лица.
— Ну, и зачем ты притащил меня на крышу? Ты же не будешь признаваться мне в любви?
— Дело касается Мисаки-сэмпай.
— Да неужто.
— Ты знаешь? Знаешь, что Мисаки-сэмпай написала на эма после Нового года?
— Предположу, что попросила для меня удачи на экзамене.
Дзин хоть и попал в самую точку, Сората нисколько не удивился.
— Поди ещё оберег прикупила, да? — будто самому себе проговорил Дзин.
Сората спокойно кивнул. Дзин по-настоящему хорошо понимал Мисаки.
— А потом, поди, и валентинку.
— Именно так.
В конце концов ни оберег, ни шоколад не попали в руки Дзина.
— Ну и о чём ты хотел поговорить?
— Если ты настолько понимаешь Мисаки-сэмпай, зачем спрашиваешь?!
— ...
Дзин не ответил. Игнорируя нетерпеливого Сорату, он вздохнул и навалился спиной на ограждение.
— Чем она занималась последнее время? — додумался спросить Дзин.
— Дзин-сан!
— Делала аниме, — сообщила ему Масиро, до сих пор молчавшая.
— Ай да Мисаки. Поди, уже забыла про меня.
— Ты серьёзно?
— Значит, если я шучу, то всё в порядке?
Его мутная речь и поведение бесили Сорату. В противовес попыткам успокоиться его эмоции с каждой секундой раскалялись всё сильнее.
Дзин делал вид, будто ситуация его забавит, и этим превратил кровь Сораты в магму.
— Ничего не в порядке, — сдавленно произнёс Сората. — Прошу, поговори с Мисаки-сэмпай.
— Поговорить о чём?
— Это...
— Я еду в Осаку, с Мисаки я не могу встречаться, и она знает. О чём ещё говорить?
— ...
— И вообще, разве у тебя есть время беспокоиться о других?
— Заседание по моему проекту через две недели, всё нормально.
— Понятно, значит, у самого всё хорошо идёт, и пришёл покопаться в моём мусоре. Шустрый ты малый.
Дзин перевёл взгляд на Сорату, провоцируя его.
— Ты на самого себя не похож!
— Чего, да я такой всегда.
— Ты всегда выглядел крутым, умным, взрослым, надёжным, помогал советом. Когда я падал духом, ты тут же прибегал на помощь, да и вообще о всех в Сакурасо беспокоился, но не подавал виду, любил отвешивать шуточки… Потому иногда я тебя неправильно понимал, но всё равно для меня ты был путеводной звездой!
— Значит, ты во мне видел не того человека. Признай уже.
— И что я должен признать?!
— Не перекладывай на меня свои проблемы! — эмоционально ответил Дзин на гнев Сораты и стрельнул в него взглядом. То же сделал и Сората.
— Вот что! Если Дзин-сан что-то не может, то и я не могу!
В глубине души Сората знал, что всегда хотел найти для Дзина ответ. Как ему вести себя с талантливой Мисаки. Как превзойти её. Хотел показать ему. И Сората знал, что и Дзин это замечал.
Потому, даже когда его тыкали носом, Сората не чувствовал стыда. И преследовал он не какие-то свои интересы — он лишь желал, чтобы у Дзина и Мисаки всё было хорошо. Сората нисколько не сомневался в искренности своих чувств.