— Мама противилась до самого конца. Уверена, она и сейчас с этим не смирилась…
— Должно быть, она хорошо ладит с вашим отцом.
— О, тестем интересуешься?
— Хм, не знаю даже, стоит ли говорить о Гифу отдельно от префектуры Сига.72 Да и не интересуюсь я.
— М-м-м, двенадцать баллов.
Внешность у неё добрая, а вот оценки жёсткие.
— Не думаю, что слова «хорошо ладит» тут подходят. Мама в самом деле очень волевая женщина, полагаю, он просто с ней соглашается.
Схема «добрый полицейский – злой полицейский», да? Хотя понятнее будет сказать «кнут и пряник».
— Разумеется, мы с Юкино это понимаем, поэтому просто соблюдаем порядок.
— Какие коварные сёстры…
Харуно продолжала улыбаться, несмотря на мой удручённый ответ, но заговорила теперь с Юигахамой.
— Так у вас свидание, да? Если так, прошу прощения, что помешала.
— Н-нет, совсем нет…
Взгляд Харуно не упустил возможность внимательно изучить Юигахаму.
— О-о… как-то подозрительно ты смущаешься. Но если это действительно свидание…
Дразнящий тон.
От блеска фейерверков вечерняя темнота казалась ещё гуще. Я не мог разглядеть глаза Харуно. Но всё равно не было никаких сомнений, что они сейчас темнее ночного неба.
— …Юкино снова отвергли, да?
Тихое бормотание.
Снова грохнули фейерверки, словно отбрасывая шёпот Харуно.
Прерывистый, но неуклонно повторяющийся грохот и мерцающее небо.
Несомый ветром запах пороха и отблески на чёрных экранах.
И время от времени высвечивающаяся улыбка Харуно.
— Ум-м, это…
Юигахама попыталась было заговорить, но в этот момент опять взорвались фейерверки. Харуно радостно захлопала. А потом повернулась к ней.
— А? Что такое? — Спросила она, будто до сих пор только и делала, что восторгалась фейерверком. И улыбнулась.
— А-а, нет, ум-м… нет, ничего. — Юигахама проглотила остаток вопроса, и разговор на этом закончился.
Фейерверки грохотали, в небе расцветали огненные цветы. Харуно невинно аплодировала им.
Юкиносита так никогда себя не вела… Хотя не знаю, играет Харуно на публику или намеренно ведёт себя естественно.
— Э-э… Госпожа Юкиносита, вы…
Я немного поколебался, как к ней обращаться, но пока решил по фамилии. Мы недостаточно близко знакомы, чтобы звать её по имени.
— Хм? Зови меня Харуно. — Она улыбнулась. — Или сестрёнкой. Мне так ещё больше нравится.
— Ха-ха-ха… — Я рефлекторно сухо засмеялся. Щаз, только шнурки поглажу. — …Госпожа Юкиносита, вы…
— Ха-ха, экий ты упрямый. Просто милашка.
Чёрт, как же с ней тяжело дело иметь…
Те, кто ненамного старше тебя – они и есть самые страшные. Такая разница, как с Хирацукой, совсем другое дело – я воспринимаю её как по-настоящему взрослого человека. Но если кто-то всего на два-три года старше, они почему-то кажутся относящимися к другой культуре.
— Госпожа Юкиносита, вы нашу школу заканчивали, да?
— Хм-м-м, верно. Я на три года старше тебя, Хикигая, — небрежно сказала Харуно.
Юигахама с любопытством кивнула.
— Выходит, сестре Юкинон сейчас двадцать?
— Почти. Пока ещё девятнадцать. День рождения у меня позже… кстати, можешь звать меня Харуно. А то слишком длинно получается. А если хочешь, можешь звать меня Харунон!
Звучит прямо как грелка для рук, Харунон. Юигахама криво улыбнулась.
— Х-хорошо, тогда Харуно…
Фейерверки уже перешли к следующему этапу программы.
Они теперь выстреливались под музыку, рисуя сердечки. Наверно, это должно было что-то означать.
Какая-то классическая вещь – незнакомая мне, но похоже, входящая в свежие топы хитов – звучала энергично, а временами спокойно и торжественно.
Шары фейерверков стали появляться всё реже, словно настало время расслабиться. Зрители тут и там начали подниматься, отправляясь к прилавкам или в туалет.
Стали слышны обмены любезностями в платной зоне.
На столах появились лёгкие закуски. Как и следовало ожидать от VIP-мест.
Юигахама с Харуно весело трепались через мою голову.
— Значит, вы учитесь в университете, Харуно?
— Угу. Я пошла в ближайший государственный технический университет.
— Ого… Как круто… Сестра Юкинон есть сестра Юкинон…
— Правда, я хотела выбрать что-нибудь получше, но, понимаешь, родители сказали иначе.
Юигахама с восхищением смотрела на Харуно. А у той на лице появилась слабая и какая-то неоднозначная улыбка.
Конечно. Если собираешься занять пост в корпорации, местный университет – это лучший выбор.
Но странно, вообще-то. Обычно такая тема всплывает, когда разговаривают минимум трое. Что же до меня, как и до сих пор, я собирался открывать рот только для еды. Лучший выбор сейчас – есть молча. М-м, какая вкусная якисоба. Да, это определённо соус для парней.73
— Ой, так вы обе решили в технический пойти?
Эта беззаботная реплика Юигахамы заставила Харуно на мгновение замереть. Неожиданное молчание рядом со мной под продолжающиеся хлопки фейерверков насторожило меня.
— …Так Юкино тоже в технический университет нацелилась, да?..
Её улыбка почему-то казалась насмешливой.
Должно быть, потому что я смотрел на Харуно сбоку. Наверняка она любит Юкиноситу.
Взгляд Юигахамы тоже сосредоточился на этой улыбке.
— Она совсем не изменилась, да?.. Всегда пыталась мне подражать, донашивала мои вещи…
Ностальгический, устремлённый вдаль взгляд и мягкий тон. Но в её словах ощущалось что-то непонятно пугающее.
Наверно, это всё моя дурная привычка инстинктивно пытаться понять, что кроется за словами.
Но в это краткое мгновение всё стало ощутимо не только для меня.
Сжатые в кулаки руки Юигахамы, лежащие на коленях, слегка вздрогнули.
— Ум-м…
— М-м?
Пока Юигахама собиралась с мыслями, Харуно невозмутимо наклонила голову.
— …Харуно… вы не любите Юкинон?
— Да что ты такое говоришь? Люблю, конечно. Я очень люблю Юкино.
Харуно ответила мгновенно, ни секунды не раздумывая. И слегка, но тепло улыбнулась.
Её слова и жест были идеально выверены по времени, не оставляя ни малейшей возможности прервать её.
И именно потому у меня возникло впечатление, будто она заранее знала, что у неё спросят.
— Как можно не любить свою миленькую младшую сестрёнку, которая старается всегда гнаться за тобой?
«Всегда гнаться за ней». Значит ли это, что Юкиносита продолжает проигрывать Харуно?
Это была жёсткость абсолютного победителя, свысока глядящего на своего глупого соперника и посмеивающегося над ним как над ребёнком.
С безупречным выражением лица, без малейших признаков жестокости Харуно улыбнулась Юигахаме.
— А как насчёт тебя, Юигахама? Ты её любишь?
От заданного в лоб вопроса Юигахама смутилась. Но собралась и ответила.
— Я-я правда её люблю! Она такая крутая, такая честная и такая надёжная. Ой, а ещё она бывает странной и милой, а когда клюёт носом, такая забавная. Да, её порой трудно понять, но она правда добрая… Ум-м, и, и… А-ха-ха. Я тут чего-то странного наговорила, да?
Очередная вспышка фейерверка осветила её смущённую улыбку.
— О… рада слышать.
На мгновение на лице Харуно появилось выражение, которое можно назвать любящим. И оно казалось там странно неуместным.
Но – и я бы сказал, вполне ожидаемо – в следующую секунду её глаза превратились в глаза демона.
— Поначалу все так говорят. Но потом начинается одно и то же. Они завидуют Юкино, ненавидят её, изгоняют и наконец начинают подвергать остракизму… Надеюсь, ты не такая, как они.