Я быстро пошёл дальше, но Юкиносита вдруг остановилась.
— Что такое? Хочешь сыграть?
— Игры меня не интересуют.
Сказала она, не отрывая глаз от «кранов». Стоп, не просто от автоматов. Я проследил её взгляд, и понял, что смотрит она на совершенно конкретную машину.
Внутри которой лежала некая плюшевая игрушка.
С задумчивыми глазами, уставившимися во тьму этого мира, когтями, с одинаковой лёгкостью рвущими плоть и бамбук, и клыками, слабо блестящими в темноте.
Да, именно панда Пан-сан. Если вы видели, какое впечатление он производит, вы должны понять, почему я добавляю «сан» к имени.
— …Хочешь попробовать?
— Отстань. Я не играю в игры.
(Перевод: Я просто хочу эту игрушку).
Мне даже не надо глотать всякое странное желе, чтобы понять, что именно Юкиносита недоговаривает.38
— Что ж, если хочешь его заполучить, придётся попробовать. Хотя я не думаю, что ты его достанешь.
— Хм, бросаешь мне вызов, да? Считаешь, что у меня нет шансов?
Кажется, я задел больное место. От Юкиноситы явственно пошла волна холода.
— Нет, я ничего о твоих руках не говорил. Просто с непривычки это очень непросто. Комачи как-то много раз пыталась, но так и не получила, что хотела.
Смотреть как кто-то спустил в машину почти всё содержимое своей копилки — душераздирающее зрелище.
Но пример Комачи лишь побудил движимую духом соперничества Юкиноситу сунуть тысячеиеновую купюру в разменный автомат.
— В таком случае мне просто надо привыкнуть, — сказала она, выгребая из лотка стоиеновые монеты, готовые исчезнуть одним махом.
И сунула первую монету в «кран». Тот идиотски зажужжал. Юкиносита, не шевелясь, уставилась на него, словно пытаясь что-то уразуметь.
Не говоря ни слова.
Выражение её лица было смертельно серьёзно, отражая её силу воли.
Эта девчонка… не может быть…
Она не знает, как с ним обращаться?..
— Правая кнопка двигает направо-налево, левая — вперёд-назад. Захват движется, пока ты жмёшь на кнопку. Отпустишь — останавливается.
— П-понятно… Спасибо.
Покрасневшая Юкиносита приступила к делу. Сначала она сдвинула захват вправо… хм, ну, неплохо получилось. Затем вперёд. Хм, вполне приличная позиция, на мой взгляд.
Вж-ж-ж — «кран» ухватил плюшевого панду. Ч-что такое с этой машиной? Такой милый звук…
— …Есть.
Услышал я очень тихий голос. Бросил взгляд на Юкиноситу и увидел, что она чуть дрожит, крепко сжав кулаки.
Но автомат снова прожужжал, и захват, перед тем, как неспешно, словно крадясь, вернуться обратно, выронил игрушку.
Облом.
— Слушай, поначалу это очень непросто, знаешь ли, — сказал я, стараясь утешить Юкиноситу.
Та буквально впилась взглядом в «кран».
— …Прошу прощения, почему ты не подхватил его как положено? Как ты мог его выронить?
Юкиносита прессовала автомат, как обычно делала со мной. Она была так убедительна, что я просто стоял в сторонке и наблюдал.
— С-слушай. Ты вытащила его на место, где его легче подхватить. Похоже, фокус в том, чтобы двигать его мало-помалу.
Как минимум, такой совет был написан на экране.
— Понятно… Если не получается грубой силой, надо брать настойчивостью.
Юкиносита понимающе кивнула и сунула в щель новую монету.
Бж-ж-ж…
— …Только не снова.
Бж-ж-ж, бж-ж-ж…
— О боже…
Бж-ж-ж…
— Чёрт!
Всё, что я слышал далее, это ругань Юкиноситы в адрес автомата.
Её лицо было спокойным и сосредоточенным, но рука яростно загоняла монеты в щель. Как увлеклась, хех…
Но сколько бы раз Юкиносита ни пыталась, все усилия были тщетны.
— …Ты и правда неудачница.
— Хмф… Если ты меня критикуешь, значит, сам в этом хорош?
Юкиносита сердито посмотрела на меня.
— Угу, Комачи привыкла меня этим доставать. Благодаря ей, я стал настоящим мастером. Когда бы она ни попросила меня…
— Вот, значит, как…
И правда, когда это я оказался в полном распоряжении Комачи?.. Мои гордость и достоинство старшего брата упали ниже плинтуса.
— Сейчас увидишь. Я получу для тебя эту игрушку одним махом, — заявил я. Юкиносита неохотно отошла от машины, с большим подозрением глядя на меня. — Смотри, я покажу тебе свои грязные трюки.
А затем я очень медленно поднял руки. Держа их так высоко, как только мог.
Юкиносита смотрела на меня, ожидая, что сейчас что-то начнётся.
Ещё нет… ещё нет… тут самое главное — точно выбрать момент.
Краем глаза я увидел неожиданное движение.
Пора!
— Э-э, прошу прощения, мне хотелось бы вот это…
— А, панду Пан-сан, говорите? Сейчас сделаем.
Бж-ж-ж… Автомат зажужжал, и что-то плюхнулось в приёмный лоток.
— Вот, пожалуйста, — сказала служительница зала, протягивая мне Пан-сана и радушно улыбаясь.
Обычный ныне сервис «получи что-то в обмен».
— Премного благодарен.
Девушка великодушно улыбнулась во всё лицо и вернулась на своё место.
Стоящая рядом Юкиносита посмотрела на меня мрачнее, чем обычно.
— Ч-что?..
— Ничего… И как тебе не стыдно жить на белом свете?
— Слушай, Юкиносита. Жизнь — это величайший дар. Разве не более стыдно думать, что это стыдно? Вот почему придурки, которые смотрят на меня и смеются «Фу! Какой стыд!» сами представляют собой пустое место.
— Ты пятнаешь свои хорошие стороны ненужной ненавистью… — Юкиносита коротко вздохнула, раздражённо отбрасывая волосы. — Бог мой… а я-то думала, что ты хоть раз подойдёшь к делу серьёзно, сам вытащишь…
— А я и не говорил, что выиграю его. Я сказал, что получу его для тебя. Вот, держи.
Я сунул Пан-сана в руки Юкиносите. Но она пихнула его мне обратно.
— Это ты его заполучил. Даже если ты воспользовался способом, который я не могу признать, я не могу не признать твоё достижение.
Юкиносита продолжала выполнять все формальности, хотя дело выеденного яйца не стоило. Вы можете сказать, что она серьёзна или, может быть, упряма. На самом деле нет, она просто зануда.
Но я не тот человек, которого остановит чьё-то упрямство.
— Не, мне он не нужен, понимаешь ли. К тому же ты воспользовалась своими собственными деньгами. Ты выплатила компенсацию. А значит, ты и обязана его забрать.
На сей раз сопротивление Юкиноситы ослабело и плюшевая игрушка уютно устроилась в её руках.
— П-понятно… — Она посмотрела на панду. Затем искоса глянула на меня. Помолчала. — Я его тебе не верну, знаешь ли.
— Я же сказал, что он мне не нужен.
Кому нужна такая уродливая игрушка. К тому же, я и не подумаю просить его вернуть, если Юкиносита держит его так, словно он для неё очень важен.
Значит, у неё тоже есть милая сторона. До сих пор я думал, что она более бесчувственная.
Тут я осознал, что с улыбкой смотрю на неё. Немного смущённая Юкиносита отвернулась, её щёки порозовели.
— …Тебе всё равно это не подходит. Такие вещи лучше вписываются в образ Юигахамы или Тоцуки.
— Насчёт первого думай как хочешь, а с последним могу согласиться.
Тоцуке с плюшевой игрушкой лучше всего подошли бы булочки с молоком.
— Честно говоря, я удивлён, что ты так любишь плюшевые игрушки, — выпалил я. Но Юкиносита не стала злиться, лишь неспешно похлопала панду.
— …Другие игрушки меня не интересуют, но Пан-сан мне нравится.
Юкиносита покрутила лапы панды. Когти на них мрачно заскрипели друг о друга. Если бы не этот звук, выглядело бы очень мило.
— Я долго собирала мягкие игрушки, но заполучить их удавалось только как призы, а не обычным способом. Я думала насчёт сетевых аукционов, но не решилась, потому что не знаю, как там эти вещи хранятся и не подделаны ли их фото…
П-причины совсем не милые…
Я невольно вздохнул. И машинально пробормотал, осознав её бессмысленную тягу к зверюшкам.
38
Отсылка к «Дораэмон»