Наши взгляды встретились. Юигахама посмотрела на меня и, кажется, собралась с мыслями. Глубоко вздохнула.
— Понимаешь, я… я хочу пообедать в другом месте, так что…
— Вот как? Тогда купи мне что-нибудь попить на обратном пути… лимонный чай, пожалуй. А то я сегодня с собой ничего не взяла. Плюс к тому еда у меня есть, так что без чая будет неприятно, правда ведь?
— Э-это, н-но я могу и не вернуться до конца перемены, так что я могу не успеть, и ну… знаешь…
Лицо Миуры мгновенно заледенело.
Выглядело всё так, будто её куснула одна из её собачек. Наверно, до сего дня Юигахама никогда ей не возражала и послушно выполняла всё, что Миура хотела от неё.
— А? Стоп, стоп, стоп, что происходит? Юи, ты ведь теперь начала оставаться после уроков? Мне кажется, или ты в самом деле в последнее время куда меньше с нами тусуешься?
— А, ну, понимаешь, это, у меня тут кое-какие дела, ну, это личное, я правда извиняюсь, но, это…
Юигахама совсем разнервничалась, но всё же постаралась ответить. Какого чёрта… Это что, босс свою секретаршу допрашивает?
Но её оправдания дали противоположный эффект. Миура раздражённо побарабанила пальцами по столу.
Неожиданный взрыв королевы заставил весь класс погрузиться в тишину. Даже Ода с Тахарой (или как их там) вырубили звук на своих PSP. Хаяма со своей свитой неловко опустили глаза.
Единственным звуком осталась дробь пальцев Миуры по столу.
— Ну и как мне понять, что тут происходит? Если хочешь что-то сказать, давай. Мы ведь подруги, верно? Скрывать что-то от друзей… Нехорошо, так ведь?
Юигахама быстро опустила взгляд.
На первый взгляд казалось, что Миура говорит правильные и справедливые вещи. И что это должно лишь укрепить их дружбу с Юигахамой.
Они друзья, товарищи и должны всем делиться друг с другом, вот что сказала Миура. Но был в её словах и другой смысл — «А если не хочешь делиться, значит, мы не друзья. Фактически, мы враги». Натуральная испанская инквизиция.
— Извини…
Неуверенно извинилась Юигахама, по-прежнему уставившись в пол.
— Нет, нет, нет, я не это хотела услышать. Ты ведь что-то хотела мне сказать, так ведь?
Да никто в мире не смог бы сказать что-либо в такой ситуации. Миура не спрашивала и не поддерживала разговор. Она просто хотела заставить Юигахаму извиняться, чтобы снова наехать на неё.
Какая глупость… Если уж вам приспичило поубивать друг друга, делайте это не на публике.
Я отвернулся и снова взялся за свой бутерброд, бездумно играя телефоном. Откусил, прожевал, запил. Но почему-то… что-то колом встало в горле. И не бутерброд.
…Что за дела?
Еда должна доставлять радость. Как в «Kodoku no Gourmet».
Не поймите меня неправильно, я вовсе не хочу помогать этой девчонке. Просто она уже готова разрыдаться, а у меня от такого желудок крутит и весь аппетит пропадает. А я хочу наслаждаться своим обедом…
К тому же, огребать — это моё, а своё место я так легко уступать не собираюсь.
Да, и ещё кое-что: эта шлюха мне совсем не нравится.
Я отважно поднялся, заскрипев столом.
— Послушай…
— Заткнись.
…Прекрати. Вот что я хотел сказать. Но Миура оборвала меня на полуслове, метнув убийственный взгляд.
— …К-когда этот дождь прекратится? Ка-ка-кажется, не зря я с собой зонтик взял, ха-ха-ха…
Чёрт побери! Она что, анаконда?! Мне действительно захотелось начать за всё извиняться!
Я удручённо плюхнулся обратно на стул. Миура, похоже, тут же забыла о моём существовании, упёршись взглядом в поникшую Юигахаму.
— Знаешь, я говорю это ради тебя, но… Твои метания меня в самом деле раздражают.
Начала о благе Юигахамы, а кончила собственными чувствами. Сама себе противоречит. Но ей наплевать — в этой компании она королева, а в таком феодальном обществе лидер обладает абсолютной властью.
— …Прости.
— Ты опять?
В высокомерном фырканьи Миуры смешались гнев и смирение. Юигахама съёжилась ещё сильнее.
Да хватит уже, чёрт… Подумай об окружающих, кто всё это видит. Не могу больше выносить эту гнетущую атмосферу… Завязывай с этой драмой, что вы разыгрываете.
Я снова собрал все свои остатки мужества. В конце концов, больше чем сейчас, они меня не возненавидят… Можно спокойно лезть в драку, хуже уже не будет.
Начал подниматься, поворачиваясь к ним. Юигахама посмотрела на меня полными слёз глазами. А Миура, словно только этого и дожидаясь, холодно сказала…
— Юи, куда ты смотришь? Знаешь, ты тут всё извиняешься…
— …
— Не перед тем человеком извиняешься, Юигахама.
Прозвучал ещё более ледяной и безжалостный голос, чем голос Миуры. Голос, заставляющий всех дрожать от страха. Голос, бьющий сильнее сибирской пурги, и при этом прекрасный, как утренняя заря.
Она стояла перед открытой дверью класса, притягивая к себе все взгляды, словно центр мироздания.
Разумеется, так говорить мог лишь один человек на всей планете. Юкино Юкиносита.
Я застыл, не успев подняться до конца. В сравнении с тем, что сейчас было, попытка Миуры меня запугать — это детские игры в песочнице. Когда твой противник — Юкино Юкиносита, ты даже испугаться не можешь. Это настолько сильнее обычного страха, что даже кажется прекрасным.
Весь класс был ошарашен явлением этой девушки. Прекратился даже стук пальцев Миуры по столу, настала полная тишина. Которую тут же расколол голос Юкиноситы.
— Юигахама… это немножко слишком. Ты просишь меня встретиться с тобой, а сама не появляешься в условленное время. Может стоило сообщить мне, что задерживаешься?
Юигахама облегчённо улыбнулась и повернулась к Юкиносите.
— …Прости. Но, это, у меня нет твоего номера…
— …Вот как? Да, наверное… Что ж, значит, ты виновата лишь отчасти. На сей раз закрою глаза.
Кажется, Юкиноситу совсем не волновало, что здесь происходит, она просто говорила, что хотела. Даже приятно глазу.
— П-погоди-ка! Мы тут разговариваем!
Похоже, Миура отошла наконец от паралича, яростно зыркнув на Юигахаму и Юкиноситу.
Гнев королевы огня нарастал, языки пламени пылали всё жарче и жарче.
— В чём дело? У меня нет времени болтать с тобой, я ещё не обедала.
— А? Появляешься вдруг невесть откуда, да ещё и заявляешь такое? Я с Юи разговариваю!
— Разговариваешь? Или просто кричишь? Это теперь называется разговор? Или мне только кажется, что ты её отчитываешь?
— Что?!
— Извини, что сразу не поняла… Не слишком знакома с экосистемой вашей компании, но больно уж это похоже на обезьянью драку за доминирование в стае.
Даже королева огня невольно застыла перед королевой льда.
— О-о-о-о…
Миура с нескрываемым гневом упёрлась взглядом в Юкиноситу. Но та даже внимания на это не обратила.
— Можешь кичиться, пыжиться и изображать из себя царя горы сколько влезет, но будь добра делать это не на людях. А то все твои потуги пойдут прахом, прямо как твоя косметика сейчас.
— …Что ты несёшь? Не понимаю.
В голосе Миуры звучало отчаяние проигравшего, она даже осела на стуле, покачивая локонами и яростно крутя в руках свой телефон.
Никто не пытался вмешаться в этот разговор. Даже Хаяма, обычно успешно разбирающийся со сложными ситуациями, лишь зевнул, пытаясь разрядить напряжение.
Юигахама стояла столбом, отчаянно вцепившись в свою юбку, словно желая что-то сказать. Должно быть, Юкиносита догадалась, чего та хочет, и двинулась к выходу.
— Я пойду.
— Я-я догоню…
— …Как хочешь.
Юигахама улыбнулась, но… Больше никто не улыбался.
Чёрт, что это за напряжённая атмосфера. На редкость неприятная, даже в классе оставаться невозможно. Я ещё не успел додумать до конца, а большая половина одноклассников уже испарилась под благовидными предлогами. Кроме компании Хаямы с Миурой остались лишь те, у кого любопытство подавило инстинкт самосохранения.