Шторм пожала плечами.
— У тебя есть план получше?
Рун моргнула.
— Ты права.
— Я так понимаю, вы, хм, позаботились о часовом здесь в прошлый раз? — пробормотал Арклет. Когда девушки кивнули, он осторожно добавил:
— Можно провернуть всё иначе. Совет сейчас… уже не проходит, а вместе с вами есть я, и я — наследник благородного дома.
— Я бы не рассчитывала на тёплый приём, — предупредила Шторм, — учитывая всех лордов, что бегают вокруг, размахивая своими мечами и призывая к измене. Конечно, мы с Рун не похожи на волосатых и мощных телохранителей, но…
Несмотря на её осторожные слова, походка Шторм была беззаботной и лёгкой, когда она подошла к двери высокого дома за королевскими конюшнями. Дом был слишком маленьким, чтобы считаться особняком, в отличии от трёх зданий, окружавших его и упиравшихся в конюшни, но его парадная дверь была достаточно крепкой и массивной, чтобы помешать войти, если никто не ответит на стук.
Никто не ответил, и Шторм повела их тем путём, которым они с Рун уже прошли раньше, вокруг сада к боковой двери. Та была закрыта, но открылась, когда она повернула кольцо на двери, приглашая их в ту самую спокойную, безлюдную тишину, которую они уже видели раньше. В этот раз на полу не лежало бесчувственного волшебника, и Мирт не улыбался над его телом, но горшок, которым он воспользовался тогда, стоял на столе в конце помещения.
Шторм подняла руку, призывая не шуметь, и встала неподвижно, прислушиваясь. После нескольких долгих, терепливых вдохов, она переступила порог и остановилась, снова прислушавшись.
Тишина. Она быстро зашагала вперёд и спустилась по ступеням вниз, направляясь к заднему погребу и туннелю под конюшнями, который вёл во дворец.
— У них по-прежнему могут висет здесь заклятья сигнализации или слежки, — предупредил Арклет, — даже если мы ничего не заметим.
Шторм кивнула.
— Обычно так и есть. Поэтому нам стоит начинать торопиться, прямо… сейчас.
Амарун и Арклет подчинились. Шторм повела их по скудно освещённым тоннелям, сквозь двери во тьме, вниз по ступеням за этими дверями в слабое мерцание дворцовых погребов. Казалось, она точно знает, куда идёт, и они ни разу никого не встретили, хотя Шторм наверняка обходила хорошо освещённые участки, где предположительно могли заниматься работой слуги и царедворцы.
— Куда ты ведёшь нас? — произнёс Арклет у неё за плечом, когда она высунулась за угол, чтобы осмотреться.
— В королевский склеп.
— Зачем? — нахмурился Арклет.
— Она знает, что это привлечёт моё внимание, вот зачем, — тихий голос, который не принадлежал Рун, пробормотал в другое ухо Арклета, с места, которое было слишком узким, чтобы там мог кто-либо поместиться.
Он моргнул, сильно испугавшись. Схватившись за меч, он стал оборачиваться — и уставился прямо в призрачное лицо, парящее в воздухе у него под носом. Пока Арклет смотрел с раззявленным ртом, ощущая исходящий от призрака холод, тот приобрёл осязаемую плотность, и под лицом начал возникать намёк на тело.
— Принцесса Алусейр Обарскир, некогда — королевский регент, — вежливо представилось лицо. — Добрый день, лорд Делькасл.
Взгляд призрака устремился к Амарун.
— Леди, — замогильным голосом поприветствовала она танцовщицу.
Затем Алусейр повернулась к Шторм.
— Ну? Что такое?
— Ты знаешь, что случилось на Совете, — мягко сказала арфистка. — Мы собираем ваш род и верных царедворцев, чтобы удержать дворец и помочь восстановить порядок, прежде чем всё ещё сильнее выйдет из-под контроля.
— Мы? Вы трое?
— С тобой, Вангердагастом и Миртом, если сможешь собрать нас всех вместе, прежде чем мы попробуем поговорить с Глатрой.
— Ха, — небрежно отозвалась Алусейр, — с этой. Прямо сейчас в восточном крыле она пытается запустить коготки в Мирта.
— Тогда Ванги может подождать, — ответила Шторм, — хотя он будет недоволен. Давай доберёмся до Глатры, пока она ещё не зашла слишком далеко.
— Слишком поздно сразу по нескольким причинам, — возразила Алусейр, приобретя ещё большую плотность. Они увидели меч у неё на поясе и длинную и стройную ногу за ним.
— За мной, защитники Кормира!
Мэншун смотрел на двух тиранов смерти. Эта пара была самой крепкой из его тварей, их тела практически не пострадали и казались почти живыми, и уж точно находились в куда лучшей форме, чем другие его созерцатели-нежить.
— Пятна гнили, участки мумифицировались или просто осыпались, — таково было заключение Сронтера после вчерашнего осмотра, и Мэншун решил, что оно хорошо описывает положение дел.
В текущий момент, без его указаний, тираны парили в воздухе немыми, дремлющими сферами. Но он только что испытал обоих, и они поворачивались и били с ужасающей скоростью. Им уже не требовалось дышать, а значит, ядовитый дым Сронтера им не навредит.
Так что оставался лишь сам Сронтер со своими зельями в руках…
Будущий император Кормира зевнул. Долгое время он считал, что вампиры никогда не устают, но они чувствовали мысленное напряжение точно так же, как и живые люди — по крайней мере, этот конкретный вампир.
Да, это был утомительный день, и парад треволнений, похоже, пока ещё и близко не подошёл к своему концу — и почему все эти вещи происходили одновременно? Была это прихоть богов, их способ извлечь как можно больше развлечений из отчаяния смертных? Мэншун снова заглянул в свои прорицательные сферы.
Трое из парящих огней показывали двор снаружи особняка Грозозмеев. Окружив здание, силы Короны стучали в двери и громко требовали открывать. Вперёд — хотя, скорее, внутрь — бравые солдаты Кормира! Сделайте этот коллективный шаг в пропасть…
Мэншун обернулся к своей самой новой сфере. В её глубинах леди Нармитра Грозозмей лежала на своей любимой кушетке со сладостями в одной руке и тонким флаконом в другой. Она была разъярена наглостью этих незванных гостей. И поэтому она призвала слуг, чтобы шипеть жестокие угрозы касательно их судеб, если они впустят «варварских захватчиков», и отдавать им величественные приказы защищать особняк и не позволять никому войти, будь то хоть сам король.
Мэншун поймал себя на улыбке. Экая гадюка! Простовата и слишком стара на его вкус, но если бы она возникла в его жизни лет сто назад…
Но как там её сын?
Мэншун посмотрел в самую старую свою сферу и увидел ровно то, что и ожидал.
Наверху в своей башне Марлин Грозозмей расхаживал из стороны в сторону в растущем страхе, быстрее чем прежде, почти метаясь из одной пустынной комнаты в другую. Наверняка он чувствовал вокруг себя сжимающиеся челюсти капкана и не видел никакого выхода.
Мэншуну не нужно было проникать в его разум, чтобы знать, о чём думает юный глупец.
Единственный способ бегства — отчаянный рывок через весь дом, используя призраков и их способность проходить сквозь стены, превращающую их в смертоносных убийц, наносящих удары в спину. Но призраки подчинялись ему неохотно, и он не мог — не должен был — полагаться на их охрану. Они позволят схватить или подчинить его, или даже…
— Я г-готов, лорд Мэншун, — пробормотал Сронтер позади вампира.
Будущий император Кормира обернулся, его мягкая улыбка стала шире. Наконец-то.
Алхимик был бледен от страха. Он стоял, с неуверенным видом сжимая по три стеклянных флакона с изумрудной жидкостью в каждой руке.
— Если разбить по одному из каждой руки, получается смертоносный дым? — спросил Мэншун. — От него есть защита или лекарство?
— Н-нет, лорд. Ничего, кроме могущественной храмовой магии.
— Хорошо. Не тревожься; я отправлю тебяи верну обратно живым. Просто держить подальше от своего дыма, мм?
Сронтер лихорадочно закивал. Он ещё продолжал махать головой, как идиот, когда телепортационное заклинание Мэншуна переместило его в точку на несколько шагов сзади напуганных слуг в аванзале за запертыми и забаррикадированными дверями особняка Грозозмеев.