Прошло несколько секунд. Стремительно, словно его выбросили из катапульты, Витька вынырнул на поверхность. Лицо его выражало крайнюю степень ужаса. Глаза вылезли из орбит, рыжие волосы ощетинились, каждая волосинка, словно жёсткая проволочка, стояла сама по себе, из широко разинутого рта вылетали непонятные звуки, что-то вроде «ав… ав… ав». При этом он панически колотил по воде руками и ногами, словно отбивался от какого-то глубоководного чудовища. С помощью Спартака ему удалось вскарабкаться на берег. Ни слова не говоря, мелко вздрагивая и стуча зубами, он схватил штаны, рубашку и кинулся наутёк. Спартак пустился следом. Наконец, очутившись на почтительном расстоянии от дуба, Витька опустился на траву. Он тяжело дышал, и глаза его, как в бреду, блуждали по сторонам.
— Что там? Чего испугался? — спросил, подбегая, Спартак.
Витька прижал руку к сердцу, стараясь унять его бешеный стук.
— Там… сапоги…
— Ну и что?
На Витькином лице вспухли злые желваки.
— Как что? Там кто-то есть. На дне.
Он вздрогнул, заново переживая чувства, испытанные под водой.
— Врёшь!
— Нет, не вру!
От волнения руки Спартака покрылись пупырышками.
— Всё, хватит с меня приключений, — говорил Витька, прыгая на одной ноге и не попадая в штанину. — Сейчас пойдём в Ликино, найдём дядю Васю и всё расскажем.
Ему, наконец, удалось натянуть штаны.
— Ну-ка, дай-ка эту… тряпку…
Спартак достал персидский ковёр. Витька взял его за уголок, встряхнул.
— Видишь, пятна. Никакая это не печать, а просто засохшая кровь. Мне ещё тогда показалось, да не хотел с тобой спорить.
— Кровь? — ахнул Спартак.
— Точно. Мне один раз нос разбили, и я платком кровь вытирал — такие же были пятна. Тут, видно, дело не шуточное. Пошли.
Путешественники прикинули направление и двинулись напрямик в Ликино. Они вспомнили, что забыли на берегу озера лопату, но возвращаться за ней не решились. Скоро путь преградили ольховые заросли. Ребята углубились в них и потеряли направление. С полчаса они кружили по кустам, пока, наконец, в зелёной мешанине листвы не показался просвет.
Заросли кончились, и перед ними открылся широкий овраг, на дне, как в чаше, лежала тёмная неподвижная вода, затянутая вдоль берегов ряской.
Притаившиеся там и тут коряги устрашающе ощетинились мёртвыми сучьями. Вид их почему-то наводил на мысль о водяных, о змеях и вообще о гадком и страшном. Местами на воде вспухали и лопались бисерные пузырьки.
На дне, должно быть, происходили какие-то таинственные процессы.
Овраг пересекала земляная плотина, сплошь заросшая вербой, ольхой и черёмухой. Слышался шум падающей воды, всплески. Сквозь полуразрушенные замшелые сваи тысячами голубых ручейков струилась вода. Внизу под сваями из белой шевелящейся пены выглядывал остов полусгнившего мельничного колеса.
Справа на берегу стояло громоздкое строение с провалившейся крышей. Во все стороны, точно переломленные кости, торчали чёрные бревна. Рядом темнела изба с заколоченными окнами. Конёк железной крыши прогнулся, отчего вся изба напоминала огромного зверя с перебитым хребтом. Кругом всё заросло, зелень пронизывала развалины, даже на фронтоне избы пристроился невзыскательный кустик крапивы. Пахло сыростью и гнилым деревом.
— Это, наверное, Старая мельница, — почему-то шёпотом сказал Спартак.
Они подошли к избе. Около крыльца росла развесистая рябина. Спартак поднялся по скрипучим ступенькам на крыльцо.
— Пойдём отсюда, — попросил Витька тоже шёпотом.
— Ты что, Домны боишься?
— Ничего я не боюсь. Просто нам надо скорее найти дядю Васю.
— Смотри, смотри, — глотая от волнения слюну, заговорил Спартак. — Тут кто-то недавно был. Видишь, у рябины ветка сломана.
Действительно, одна из нижних веток рябины была надломлена и свисала вниз. Она не успела ещё завять. Витьке стало совсем не по себе.
![Неделя приключений i_031.png](https://litlife.club/books/291646/read/images/i_031.png)
— Пойдём. А не хочешь, я один уйду.
— Витечка, миленький! — взмолился Спартак. — Ну подожди минуточку, пожалуйста! Только зайдём, посмотрим и назад…
Витька был податлив на вежливое и ласковое обращение. Он уступил.
Спартак толкнул дверь, она со скрипом распахнулась и медленно со скрипом же прикрылась за ними. Они ощупью прошли через тёмные сени и оказались в комнате. Здесь против ожидания было светло. Свет падал из отверстия в потолке, оставшегося от печной трубы. Печь развалилась, и от лежавших вокруг чёрных кирпичей горько пахло холодной гарью, как на старом пожарище. В углу стоял стол на трёх ножках, вдоль стены — лавка. Слева чёрный дверной проём вёл в чулан.
Стояла гнетущая могильная тишина. Ребятам захотелось на воздух, на солнце. Вдруг заскрипела наружная дверь, в сенях послышались шаги. Витька и Спартак, не сговариваясь, как по команде, шмыгнули в чулан, присели в углу, тесно прижавшись друг к другу, подмяв под себя какую-то корзину. У обоих мелькнула мысль о страшной Домне.
![Неделя приключений i_032.png](https://litlife.club/books/291646/read/images/i_032.png)
Неизвестный посетитель прошёлся по комнате. Судя по тяжёлым шагам, это был мужчина. Где-то недалеко закуковала кукушка. Человек быстро вышел, и с крыльца донеслось негромкое ответное: «Ку-ку! Ку-ку!»
Леденея от страха и сгорая от любопытства, ребята ждали дальнейшего развития событий. Чтобы понять эти и некоторые предыдущие события, необходимо вернуться к Кириллу Спиридоновичу Локотникову и его племяннику.
Глава 28
ВОЛЧЬЯ ХВАТКА
Вот что произошло в то утро, когда Кирилл Спиридонович решил отвести Прохора на Старую мельницу.
Сразу за деревней начинались заросли густого невысокого березняка. Среди этого зелёного потопа прихотливо извивалась от прогалинки к прогалинке тропа. Несведущий человек не сразу бы и заметил её, до того она заросла травой. Кирилл Спиридонович шёл впереди, иногда останавливался, прислушивался. Теперь он чувствовал себя сообщником Прохора.
До мельницы оставалось полпути. За поворотом — озеро. Там немного пройти берегом, пересечь ольшаник и — вот она, мельница.
И тут случилось неожиданное.
Навстречу из-за поворота вышел Сергей Емельянов. Он увидел Кирилла Спиридоновича и улыбнулся ему. Хотел что-то сказать, но тут заметил Прохора. Улыбка исчезла.
— Прохор?.. Как это…
Он не успел договорить.
Кириллу Спиридоновичу показалось, что у него над ухом разорвались подряд две бомбы.
![Неделя приключений i_033.png](https://litlife.club/books/291646/read/images/i_033.png)
Сергей схватился обеими руками за грудь, повалился вниз лицом на тропу. Всё это произошло так быстро, что старик даже не успел испугаться.
Прохор шагнул вперёд, стараясь спрятать револьвер и не попадая рукой в карман. Наконец ему это удалось. Он нагнулся над Сергеем, повернул ему голову, тихо сказал:
— Готов.
Кирилл Спиридонович только теперь почувствовал страх. Хотел сказать, что так оставлять труп нельзя, что надо спустить в озеро, но губы не слушались — ходили ходуном, словно кто дёргал их за ниточку. Наконец справился с волнением.
— Проша, как бы…
— А ведь друзьями были, — сказал Прохор, вглядываясь в лицо убитого. — Помню, будил меня: «Проня, петушки поют…»
— Всё в руках божьих, — уже назидательно и твёрдо проговорил Кирилл Спиридонович. — Ограбил тебя покойник, вот и наказал господь за грехи.
Прохор метнул на него бешеный взгляд.
— Ну хватит: «Господь, грехи…» Не вмешивай, кого не надо. Шлёпнул я его за свои обиды. И вcё. Куда девать будем? Так оставлять нельзя. НКВД быстро за хвост схватит.
— Спустить в Долгое озеро. Тут рукой подать. Берёмся, что ли…
— Погоди.
Прохор обшарил карманы убитого. Нашёл паспорт, партийный билет, тридцать рублей денег, письмо, портсигар и карманные часы с цепочкой. На крышке выгравирован якорь и инициалы — «С. Е.». Прохор криво усмехнулся: «Всё-таки заимел часы-то». Приложил к уху — тикают.