Но дракон внутри него продолжал плясать, и глаза его сверкали, как тысячи солнц, были полны страшных тайн. Если эта сверхмощная сила вырвется на свободу, она уничтожит всех этих врачей и их аппаратуру, друзей и врагов, все и вся.
— Мальчик опять потерял сознание.
— Позовите мать.
Ип висел на краю пропасти, из последних сил держась на тоненькой ниточке энергии. В ушах у него стоял грохот, над ним разверзлась пасть дракона, страшные черные языки космического пламени рвались вверх, стремясь поглотить планеты, солнечные системы — все, что будет на пути. Ип чувствовал, как оболочка его личности разрывается, и звездный разум вытекает из нее все быстрее и быстрее.
— Давление падает…
— Увеличить подачу кислорода!
— Появился зубец U!
— Почему вы думаете, что это U, если нет зубцов Q, R и S?
— Пошла прямая линия.
— Скорее электрошок!
К груди Ипа подвели электроды. Мощный электрический разряд. Адреналин. Массаж грудной клетки.
— Никакой реакции…
Сердце старого путешественника остановилось. Ип лежал мертвый, но зашевелился Эллиот, силы начали возвращаться к нему в тот самый момент, когда перестало биться сердце Ипа. Инопланетянин в последний миг вспомнил давно забытую им формулу отгородившего его щита, который помешал мальчику последовать за ним.
— Не реагирует, — сказал врач. — Нет дыхания.
— Он умеет задерживать дыхание! — закричал Эллиот.
Врачи только покачали головами. Существо, которое они пытались спасти, ушло из жизни, и теперь их измученные головы задавались вопросом — над кем же все-таки они трудились?..
Озабоченные, они не обратили внимания на то, как вдруг упало напряжение в сети, мигнули лампочки, не заметили они и того, как задрожал дом, колыхнулась вся долина. Уловили это другие специалисты, оснащенные приборами, регистрирующими колебания земной коры.
Ключник, как ребенок, не верящий в смерть, склонился над инопланетянином и тихо спросил:
— Как вступить в контакт с вашими сородичами?
Эллиот не чувствовал руки Мэри у себя на плече, он думал только о своей потере.
— Он был лучше всех… — рыдал он, не отрывая взгляда от тела друга.
Рядом с ним стояли Герти и Майкл, проникшие в бокс вопреки протестам врачей.
Герти приподнялась на цыпочки и посмотрела на Ипа.
— Он умер, мама?
— Да, детка.
— Я хочу, чтобы он жил.
Меньше всего на свете хотела этого Мэри. Она глядела на безобразное сморщенное тельце, ужасный рот, длинные, вызывающие омерзение пальцы на руках и ногах, отталкивающий живот — и это чудовище едва не погубило ее сына!
— Я хочу, — повторила Герти. — Хочу, хочу, хочу!
«И я хочу», — подумала и Мэри, сама не понимая, почему повторяет детскую мольбу.
Всех попросили покинуть бокс, в том числе и Эллиота. Он вышел вслед за остальными и остановился у входа. Через прозрачную стенку он видел, как Ипа уложили в пластиковый на молнии мешок и засыпали сухим льдом. Затем принесли небольшой свинцовый ящик и опустили в него безжизненное тело.
Ключник подошел к мальчику и положил руку ему на плечо.
— Хочешь попрощаться с ним? — сказал он и впустил Эллиота в бокс.
Эллиот встал у маленького гроба, на который еще не опустили крышку, и смахнул кусочки льда с лица Ипа. Слезы текли по щекам и капали на пластиковую пленку над морщинистым лицом инопланетянина.
— Я думал, ты всегда будешь со мной, Ип… Я хотел показать тебе столько интересного… Я так мечтал о тебе… Но я не знал про эту мечту, пока не появился ты… Куда ты ушел от меня?..
«Вы верите в фей?»
«гиппл гуппл снннннн орг…»
Луч золотистого света возник извне. Историки, изучающие космос, разошлись во мнениях относительно того, откуда он появился. Этот луч был древнее Ипа, древнее самого древнего ископаемого на Земле. Некоторые утверждали, что это была исцеляющая сила самой Земли, сверкнувшей одной из множества своих тайн, своего рода жест вежливости в отношении гостя.
«Никогда больше не заглядывай в чужие окна», — якобы произнес луч и исчез, утверждали некоторые.
Другие утверждали, что Земля была обречена и погибла бы, если бы спасение не пришло от дружественной планеты, протянувшей руку помощи и смирившей ядерного дракона.
А некоторые слышали еще: дрипппл зуууннннггг умммтврдссс…
Очевидно, это был зов, прилетевший из бесконечных далей Вселенной.
Что бы это ни было, но оно коснулось исцеляющего пальца Ипа, и он засветился.
И Ип исцелил себя.
Как это произошло, он и сам не знал.
Но его мысленному взору предстал Капитан его корабля, и был он невообразимо прекрасен.
— Добрый вечер, Капитан, — сказал Ип.
— Не заглядывай в чужие окна, — раздалось в ответ.
— Больше никогда не буду, мой Капитан…
Яркий свет наполнил все тело Ипа, и он почувствовал, что тело его приобретает золотистый оттенок, но особенно там, где его сердце-фонарик; золотистый цвет переходил в красноватый, красноватый снова становился золотистым, и цвета начали чередоваться.
Испарение, подымавшееся от сухого льда, порозовело. Эллиот заметил это, смахнул лед с груди Ипа и увидел мерцание сердца-фонарика. Он быстро обернулся, посмотрел на Ключника, поглощенного беседой с Мэри, и поспешно прикрыл сердце-фонарик рукой.
Глаза инопланетянина открылись.
— Ип звонить домой…
— Отлично, — радостно шепнул в ответ Эллиот. — Отлично! — Он снял с себя рубашку и накрыл ею сердце-фонарик Ипа. — Нужно вызволить тебя отсюда. Пока лежи…
Он затянул молнию на мешке, разровнял сухой лед и со скорбным видом вышел из бокса. Закрыв лицо руками, Эллиот миновал Мэри и Ключника, и в следующий миг очутился на кухне, где и нашел стоящего возле увядшей герани Майкла. Эллиот что-то прошептал брату, и герань, как и Майкл, подняла голову. Секунду спустя она уже снова пышно цвела.
Майкл кому-то позвонил, поговорил вполголоса и выскользнул через заднюю дверь из дома.
Эллиот стоял в главной пластиковой трубе — в том месте, где она выходила из дома. Мимо пронесли свинцовый гробик. Придерживая края пластиковой двери, Ключник помогал внести гробик в фургон.
— Я поеду с Ипом, — заявил Эллиот.
— Ты с мамой и ребятами отправишься со мной, Эллиот. Мы едем туда же.
— Я поеду с ним, — упрямо повторил Эллиот. — Вы обещали!
Ключник вздохнул и пропустил мальчика. Эллиот взобрался в фургон.
Подождав, когда отойдет Ключник, Эллиот постучал в окошко кабины. Там за рулем сидел Майкл.
— Эллиот, я ведь никогда не водил машину вперед, только задним ходом.
Майкл включил сцепление, дал газ, и фургон резко взял с места. Раздался ужасающий треск — фургон отрывал от здания всю систему пластиковых труб, по которым входили в дом. Машину занесло к обочине выездной аллеи. Каким-то чудом Майкл вырулил на улицу. За фургоном, словно извивающийся хвост дракона, волочилось по мостовой футов двадцать пластиковой трубы.
Майкл надавил на клаксон. Полицейские поспешно разгоняли толпу зевак, люди бросались врассыпную от мчавшегося фургона…
Эллиота здорово тряхнуло, когда машина рванулась вперед. Он глянул назад и увидел, как двое подручных Ключника барахтаются в трубе. Хватаясь за жесткие ободья, они пытались подобраться к фургону.
Посмотри Эллиот чуть дальше назад, он бы увидел, как Мэри поспешно села за руль своей машины, усадив рядом Герти. Объехав припаркованные машины, она погналась за фургоном, моля лишь о том, чтобы ее сыновей не осудили за угон правительственного автомобиля.
— Куда мы едем, мама? — спросила Герти.
— За кремом из плаценты, — ответила Мэри.
Покрышки взвизгнули, когда она, резко свернув, на полном ходу пронеслась между выстроенными в ряд полицейскими машинами.
— Эллиот с Майклом угнали фургон?
— Да…
— А почему они не взяли меня с собой?
— Потому что ты слишком мала, чтобы угонять чужие машины, — ответила Мэри, не снижая скорости. — Подожди, пока вырастешь.