Я ударяла горлом по кончику его члена, вместе с тем массировала правой рукой яйца, а левой сжимала его мускулистый зад. Пока я делала минет, возбуждение внутри меня превратилось в бомбу замедленного действия. Отпустив его задницу, я забралась рукой в свои трусики и ввела в себя палец.
Спустя несколько минут, я продолжала сосать его член с подлинной искренностью, одновременно толкая второй палец в свою влажную киску. Пальцы заполнили меня, клитор пульсировал, камера снимала, Ретт оказался глубоко в моем горле, всего этого было достаточно.
Оргазм прошел сквозь меня, словно электрическая волна. Я открыла рот и испустила долгий, глубокий выдох вокруг набухшего члена Ретта. Я не могла вспомнить, происходило ли со мной подобное, когда я удовлетворяла себя.
Я продолжала вставлять в себя палец, как женщина, захваченная сексуальными демонами, жаждущими очередного оргазма грандиозного масштаба. Я взглянула на Бобби. Камера была направлена на мою промежность.
Боже мой, это так чертовски горячо.
Мой энтузиазм, должно быть, был заразным. Ретт вытащил свой член из моего рта и поднял меня с колен.
Он кивнул на мою талию.
— Сними их.
Без возражений я сорвала с себя трусики и отбросила их в сторону.
Он поднял меня в воздух. Чтобы успокоиться, я обернула руки вокруг его шеи и переплела пальцы вместе, затем развела свои ноги в стороны. Парень схватил меня за задницу, крепко держа ее в своих руках, прижал мои бедра к себе и опустил мою пульсирующую киску к своему члену.
Хотя это то, чего я никогда не делала, я мечтала о том, чтобы мужчина оттрахал меня, держа на весу. Мне не нужны дальнейшие инструкции. Я протянула руку между ног и протолкнула его член внутрь себя.
Когда я почувствовала давление его длины, проникающей в мои влажные складочки, я обернула ноги плотнее вокруг его талии и закрыла глаза.
Я впилась зубами в нижнюю губу, как только он начал толкаться взад и вперед. Движение его бедер больше походили на искусство, чем на секс, но моя чрезмерно удовлетворенная киска не согласилась.
Это определенно был секс.
Я почувствовала покалывание и странное давление внутри себя. Неизвестно, была ли я на пороге очередного монументального оргазма, или это был неизбежный приступ, я открыла глаза.
Бобби был всего в нескольких дюймах от нас. Объектив камеры перемещался назад и вперед от моей талии к нашим очень довольным лицам. Я посмотрела ему между ног. Его шорты не смогли скрыть его радости.
Мои стоны не скрывали мою.
Убежденная, что нашла свое призвание в жизни, я на мгновение расслабилась, немного релаксации, видимо, все, что мне было нужно.
Давление внутри меня освободилось, отправив меня в состояние оргазменного блаженства, или того, что я никогда не знала.
Я выгнула спину и закричала, позволяя узнать о моем удовольствии всей Южной Калифорнии. Дыхание Ретта стало затруднительным и после прерывистого вздоха, последовал глубокий стон его удовлетворения.
Его член разбух в два раза больше своего обычного объема, и с одним последним ударом Ретт кончил глубоко внутри меня.
Мои глаза распахнулись.
— О мой...
Он повернулся ко мне с широко раскрытыми глазами.
— Бог, — выдохнула я.
Мое тело тряслось в течение нескольких секунд из-за Ретта. Когда в ушах наконец-то перестало звенеть, а дыхание замедлилось, он поставил меня на мои дрожащие ноги. Я посмотрела на него непонимающе, складывая руки на бедрах просто для того, чтобы удержаться от падения.
Хотя я не смотрела, но чувствовала присутствие Бобби рядом с нами. Он все снял. Несомненно, для него это будет опыт совершенно другого уровня.
— Какого хрена ты сделал со мной? — спросила я.
Ретт не сказал ни слова, но повернулся ко мне с греховной ухмылкой.
Это было все, что я могла сказать. Я покачала головой и опустилась на полотенце.
— Было чертовски горячо, — сказал он. — Я рад, что ты это сделала.
Я посмотрела вверх и усмехнулась, сделав рукой жест, будто держу воображаемый бокал высоко в воздухе, как делают, когда произносят тост.
Вот тебе и второй шанс.
Глава 8
Прошло два дня с тех пор, как мы доставили друг другу удовольствие у бассейна. Ретт стоял у дальнего края кухонного острова. Его темно-синяя футболка и руки были покрыты мукой, а лицо выражало всю суть его характера. У нас не было секса с того дня в бассейне, но это, кажется, не то, что нам нужно.
Мы были слишком заняты, просто веселясь.
Он зачерпнул томатный соус и потянулся за сыром.
— Это будет отлично.
Совместное приготовление пищи — очень интимный процесс, я бы и не догадалась, что буду им безгранично наслаждаться. После равномерного нанесения соуса на тесто для пиццы, Ретт начал посыпать его сверху сыром.
— Вот еще, — сказала я и пододвинула к нему разделочную доску.
Пепперони, вареные колбаски, нарезанный лук, сладкий перец, свежий базилик и грибы. Все было свежее и идеально мной нарезанное.
Он взглянул на разделочную доску, посмотрел на меня, потом нахмурился.
— Я не собираюсь класть это дерьмо.
Сначала я подумала, что он шутит, но судя по выражению его лица, это была не шутка.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я простодушно.
Он зачерпнул горсть колбасы.
— Чертовы овощи! Они все испортят.
Испортят?
Я люблю лук и перец на пицце. Я могу отказаться от грибов, но не от этого.
— Думаю, они сделают только лучше, — произнесла я с улыбкой. — Еще вкусней.
Ретт схватил горсть пепперони и покачал головой.
— Только не на моей пицце.
«Его» пицце?
Я считала, что это «наша» пицца!
Я уставилась на него в неверии, прилагая все усилия, чтобы не показать свое разочарование.
— Просто положи их на половину круга.
Он методично раскладывал ломтики пепперони на пицце, но, услышав мою фразу, остановился и посмотрел прямо на меня.
— Навряд ли. Они все испортят.
— Лишь на половину, — предложила я, убедившись, что он понял, что я хотела положить овощи только на ту часть, которую намеревалась съесть
— Я сказал «нет»! — заявил он. — Выбрось это дерьмо на помойку.
О, вау!
Его реакция могла показаться пустяком для многих женщин, но не для меня. Моя неспособность принять тот факт, что он мог легко превратиться в мудака, вероятно, и была причиной, почему я не вступала в длительные отношения. Я всегда старалась идти навстречу своему партнеру, но я не тряпка и никогда не буду ей.
Я женщина, но не такая женщина.
Если он может так легко выйти из себя из-за такой простой вещи, как приготовление ужина, подозреваю, что для него естественно вести себя как придурок при любой необходимости.
— Делай, как хочешь, — ответила я. — Я положу лук и перец сверху, когда ты закончишь.
Он впился в меня взглядом.
— Ты не положишь это дерьмо на мою пиццу!
— После того, как ты ее приготовишь, — зарычала я. — Я разрежу ее, бл*дь, пополам и положу свое дерьмо на свою половину!
Он оглядел меня с ног о головы, затем уголок его рта приподнялся.
— Ты не захочешь, чтобы твоя задница пострадала из-за этого.
— Задница пострадала? Серьезно? Мы делали вместе пиццу. Это должно было быть весело, но ты решил вдруг стать мудаком. К черту все! Я поем что-нибудь другое.
Он пожал плечами и взял еще мяса, чтобы добавить его на пиццу.
— Как хочешь.
Я скрестила руки на груди и отвернулась, только чтобы найти Бобби, стоящего в нескольких футах и снимающего весь конфликт. Я потянулась к объективу камеры, сжала кулак и подняла средний палец.
— Выключи эту хренотень!
Он опустил камеру и сделал несколько шагов назад.
— Так ты действительно уходишь? — спросил Ретт.
— Да. Действительно, — бросила я через плечо.