Анна слегка подкрасилась, надела парик с длинными черными волосами. Другой человек. Всмотрелась в свое отражение. Решила, что нужно ярче подкрасить глаза. Провела стрелки на верхних веках. Правый глаз получился ничего, левый неровно. Стерла. Начала сначала.
— Аня, ты раздумала ехать? — отец заглянул в спальню.
Анна повернулась к нему.
— О Господи! Что это ты выдумала?
— А что? По-моему, ничего. Такая себе женщина-вамп. Похоже?
— Аня, я даже не знаю, что сказать.
— Па, только не говори, что у меня поднялась температура, — Анна опять стояла лицом к зеркалу и тонкой кисточкой подводила стрелки снизу.
— Так, женщина-вамп, сколько еще будешь возиться?
— Па, пять сек. И не переживай, я в порядке.
Игорь приехал минут сорок спустя. Войдя в зал, поискал глазами Анну. Не нашел. А вот Александра Станиславовича узнал сразу, хотя тот и сидел спиной к входу. Напротив него находилась незнакомая Игорю женщина. Впрочем, Анна могла и выйти. Уверенной походкой направился к столику.
— Добрый вечер, Александр Станиславович.
— Гарик? Ты что с собой сделал? — женщина напротив от удивления открыла рот.
— Ань, ты? Ничего себе… — не дожидаясь приглашения, Гарик сел за стол.
— Здравствуйте, Игорь. Вы что, имидж изменили?
— В неком роде, да.
Игорь срезал свои длинные волосы, теперь у него была короткая аккуратная стрижка. Сбрил бороду, с которой не расставался со студенческих времен, помолодев сразу лет на пять. Правда, гладко выбритый подбородок и скулы были светлее остальных участков лица, придавая ему несколько болезненный вид, и в то же время, совершенно неожиданно, добавляли аристократизма. В ухе не было серьги. Не очень-то она и гармонировала бы со строгим черным костюмом, в который он был одет.
Игорь внимательно смотрел на Анну. Какое-то время они молчали. Подошел официант. Александр Станиславович сказал ему, что все остается в силе, и попросил поторопиться с обедом. Вышколенный работник элитного заведения, величественно кивнув, заскользил прочь, чтобы как можно быстрее выполнить свой священный долг перед клиентом.
— Гарик, ты что, на свадьбу собрался? — Анна была поражена до глубины души.
— Уже нет, — мрачно ответил он. — Скорее, на похороны.
Ему очень захотелось немедленно рассказать Анне про Машу. Но при ее отце не стал. Решил подождать. Все-таки хорошо, что Анька его вытащила.
— Аня, а ты что с собой сделала?
Анна потупила взор. Александр Станиславович поднялся из-за стола.
— Я сейчас подойду, мне позвонить надо.
Анна с благодарностью глянула на отца.
— А, я, Гарик, теперь другой человек. Вернее, мне надо стать другим человеком. Потому что такой, какая я есть, не под силу решить задачку, — Анна посмотрела в глаза Игорю. — Понимаешь?
— Пока нет. Объяснишь — пойму.
— Сегодня у нас что? Воскресенье?
— Да, — коротко ответил Игорь.
— В пятницу произошло очень много событий. Я хочу о них рассказать и услышать, что ты обо всем этом думаешь.
— Ты права, в пятницу произошло кое-что.
Игорь резко замолчал.
— Отец твой возвращается.
— Да, я вижу. Я не буду при нем говорить на эту тему. Пообедаем, и я попрошу его уехать. Он не обидится.
Александр Станиславович уехал через час. Сам. Он со спокойной душой оставил Анну на Гарика. Он чувствовал, что их связывает нечто такое, во что его посвящать не собираются.
— Мировой у тебя батя. Никогда бы не подумал.
— Да уж. Самое смешное, что я сама об этом только недавно узнала.
— Пошли потанцуем? — без особого энтузиазма предложил Игорь.
— С удовольствием. А то как-то не могу расслабиться или, наоборот, собраться.
Танцевали долго, почти час. Но танцевали как-то странно, как в замедленном кино. Не глядя друг на друга, на каком-то «пионерском расстоянии», едва соприкасаясь кончиками пальцев. Молча.
— Игорь, что с тобой? Ты не похож на себя, — Анна остановилась. — Что случилось?
— Маша погибла, — сухо ответил он.
— Когда?
— В ночь с пятницы на субботу.
— Откуда узнал? — Анна была в ужасе.
— Рядом был.
— Как?
— Я потом расскажу, — Игорь сразу поник. — Завтра похороны. Давай вернемся за стол, я хочу выпить.
— Я тоже.
— Может, тебе не нужно?
— После того, что случилось? Очень сомневаюсь, что бокал хорошего вина мне навредит.
— Как знаешь. Только я выпью что-нибудь покрепче.
Пили медленно. Каждый думал о своем. И чем дольше думали, тем тяжелее становилось на душе. Надо выговориться, что ли? Но с чего начать?
— Ань, что там у тебя произошло?
— В пятницу трагически погибла не только Маша.
— А кто еще?
— Виталик разбился на машине, — Анна горько усмехнулась. Повернула голову, незаметно вытерла набежавшую слезинку.
— Так ему и надо, — зло прокомментировал Игорь.
— Перед тем, как погибнуть, он позвонил мне и сказал, что хочет рассказать, о том, что произошло тогда на дороге.
— Совесть замучила?
— Не знаю. Что-то там было еще. Он ехал ко мне. Я была в больнице у Андрея. Тогда и сорвался с моста.
Игорь ничего не ответил. Анна не стала долго задерживаться на этом событии, хотя точно знала, что вернется к нему.
— Это еще не все, — закрыла лицо руками и заплакала, уже не стесняясь. — Несколькими часами раньше покончила с собой Полина Викторовна.
— Кто? — Игорь был ошеломлен тем, что услышал. — Мама Андрея?
Анна кивнула.
— Газ на кухне открыла и задохнулась. Представляешь, к ней отец мой приехал, где-то час спустя, два его человека понесли Полине продукты. Как там и что получилось — не в курсе, только произошел взрыв газа. Эти двое погибли.
— Какой ужас!
— А еще несколько часов спустя папиного охранника убила сорвавшаяся сосулька. Причем мгновенно.
— Кошмар!
— И это еще не все, — Анна перестала плакать. Достала пудреницу и аккуратно, чтобы не повредить макияж, промокнула слезы. — Часов в двенадцать ночи я приняла упаковку снотворного и если бы не телефонный звонок отца, то, наверное, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
— Анька! Совсем сбрендила? — с возмущением и испугом спросил Гарик. — А как же Андрон? Как ребенок? Как ты могла?
— Теперь уже не знаю. Я не помню, как их принимала… Вот такая фиеста в ночь с пятницы на субботу. По логике я должна была ее завершить.
— Ее завершила Маша. Она погибла около четырех часов утра. Она разбилась. Упала в шахту лифта, — Игорь говорил с закрытыми глазами. — Представляешь, за час до этого я предложил ей выйти за меня замуж.
Анна выпила несколько глотков.
— Боже мой!
— Знаешь, Аня, Машка очень переживала за тебя. Мы договорились в субботу утром нанести тебе визит.
— Вам бы не удалось, я была в больнице.
— Нам это и так не удалось, — Игорь замолчал. Потом другим тоном продолжил: — Не поверишь, в пятницу вечером я считал себя совершенно счастливым человеком. С Машкой помирился. У нас было очень бурное примирение, — Гарик тяжело вздохнул. — И еще этот мужик, продюсер. Хотя, конечно, Маша оказалась права. Никакой он не продюсер. И вообще, никто о нем даже не слыхал.
— Ты о ком?
— Понимаешь, я уже и сам не верю. Я Машке цветы покупал. И тут мужик один пристал. Такой, знаешь, представительный индивидуум. Сказал, что приехал специально, чтобы сделать мне коммерческое предложение. Главное, складно так все выдал, по полочкам разложил, а потом исчез. Фигня какая-то. Я почти всю субботу наводил о нем справки. Дохлый номер. Просто какой-то таинственный мистер «Х» этот самый Борис, как там его по батюшке, не помню.
— Борис? Странно, — Анна нервно качнула головой. — Тогда, у Витальки, помнишь, мы это уже обсуждали, был тоже какой-то Борис.
— Ну и что ты хочешь этим сказать?
— Еще не знаю. Имя редкое.
— Совпадение. И потом, Виталька мог солгать. Скорей всего, так и было.
— Не думаю, — Анна наконец решилась рассказать о том, что и самой ей казалось нереальным.