![Подвиг pic_12.png](https://litlife.club/books/291503/read/images/pic_12.png)
ПРОВОКАЦИЯ
Медленно тянулись недели и месяцы в городе, захваченном чужеземцами. Трудно жилось Ковальчукам. Терпели нужду, голод и холод и ждали, ждали, когда же вернутся советские войска, когда прогонят ненавистных гитлеровцев с украинской земли. Но ничто ещё не предвещало близкого наступления этого желанного дня. Бои шли где-то далеко, радио хвасталось победами гитлеровской армии и уверяло, что в ближайшие дни падёт Москва, и тогда Россия покорится и сдастся на милость победителей. Костя не .верил этому, он помнил, как убеждённо сказал однажды покойный Назар Степанович:
- Не видать фашистам Москвы.
После казни Назара Степановича и его товарищей к Косте никто больше не приходил. И от Остапа Охрименко не было никаких вестей. Мать, вернувшаяся на днях из Камышевки, сообщила:
- Кузнец-то, Панас Карпович, оказывается, тайную работу вёл. Вот тебе и нелюдим, и кто бы подумал!
- А что с ним?-заволновался Костя.
- С ним-то?- переспросила мать.- А ничего, слава богу! Хитрющий старик оказался. Сказывают, пришли ночью гестапы - а его и след простыл. Какой-то хороший человек предупредил, должно быть.
Костя был очень рад, что старому кузнецу удалось избежать гибели. Но он-то теперь остался совсем один. И тут же мальчик подумал: «Нет, я не один. Со мной знамя, которое я должен сберечь». Костя понял, что он как бы остался на ответственном посту с важным заданием.
Лето было на исходе. Скоро наступит осень, начнутся дожди, а потом и зима нагрянет. Тоскливая пора, тяжёлое время. Костя сидел на скамье под вишней, глубоко задумавшись.
Стукнула калитка, и в садик вбежал запыхавшийся соседский мальчик Митя.
- Смотри-ка, смотри!- и он протянул Косте отпечатанную в типографии листовку на русском и украинском языках.- У нас в Куреневке школа открывается. Понимаешь?
Костя внимательно прочитал листовку. В ней извещалось, что с согласия властей в городе открываются школы для обучения украинскому и русскому языкам; дети, желающие учиться, должны явиться на регистрацию 1 сентября 1942 года к 5 часам дня. Далее сообщались адреса школ, куда следовало собираться. В числе прочих был указан и адрес куренёвской школы.
- Ну, что скажешь, Костя?-радостно заговорил Митя.- Здорово, а? Учиться будем, понимаешь?
- Брехня всё это, наверно,- не очень уверенно возразил Костя.
- А мы сходим, посмотрим,- уговаривал Митя.
- Сходить можно,- согласился Костя.
Наступило первое сентября. Мать с утра хлопотала, собирая Костю в школу. Достала из подполья припрятанные учебники.
- Книжки возьмёшь, Костенька?
Костя подумал и решительно ответил:
- Нет. Учебники-то ведь советские. За них ещё влетит, пожалуй. Да сегодня, наверно, занятий не будет, а только запишут по классам. Пойду просто так, без всего.
На улице Костю уже поджидал Митя. Они вместе направились к школе, которая была расположена в центре посёлка. Обгоняя их и весело переговариваясь, туда же спешили мальчики и девочки. Митя торопил, но Косте почему-то не очень хотелось идти в школу, и он не спешил. Ему не верилось, чтобы фашисты всерьёз решили заняться образованием советских детей.
На широком школьном дворе толпились мальчики и девочки. Костя осмотрелся. Никого из знакомых учителей и учительниц не было видно. По двору сновали какие-то неизвестные люди в штатском, у ворот стояло до десятка вооружённых полицаев. Медленно тянулось время. Самые нетерпеливые из ребят начали громко кричать:
- Чего нас здесь держат?
- Где директор?
- Начинайте, а то уйдём.
Несколько ребят решительно двинулись к воротам. Костя присоединился к ним. Но полицаи преградили дорогу.
- Назад! Назад! Не велено.
У Кости заныло сердце от какого-то неясного предчувствия: «Что они хотят с нами делать?»
В это время на школьное крыльцо поднялся седобородый старик в старомодном сюртуке. «Наверно, директор»,- подумал Костя. Затем вынесли столик и стулья. Невзрачный чахлый писарь сел за столик и развернул тетрадь. Старик поднял руку.
- Дети!-заговорил он хрипловатым голосом.- Сейчас вас запишут в школьный журнал, затем вы получите обмундирование и завтра с утра - с богом за учёбу. Начинайте!- махнул он рукой писарю, а сам отошёл в сторону, утирая платком вспотевший лоб.
Началась регистрация. Писарь у каждого спрашивал имя и фамилию, адрес, сведения о родителях и в каком классе учился. Прошёл час, другой, третий. К удивлению Кости, без всяких возражений записали даже двух еврейских мальчиков. «Как же так?- подумал он.- То они евреев отовсюду гонят, а этих приняли. Тут что-то не то, не настоящее». Но, в чём дело, всё ещё не мог догадаться.
Когда очередь дошла до него, он, неожиданно для себя, на вопрос писаря: «Фамилия?»- ответил:
- Бондаренко Константин.
Удивлённый Митя дёрнул друга за рукав. Но Костя только кивнул ему, дескать, подожди, потом узнаешь. Недоумевающий Митя отошёл в сторону. Он даже пропустил свою очередь, чтобы расспросить товарища, почему он сказал неправду. Сообщив такие же вымышленные сведения и на другие вопросы, Костя облегчённо вздохнул. Так будет лучше. Кто их знает, для чего они всё это записывают.
- Зачем ты соврал?- шёпотом спросил Митя.
- А так, на всякий случай,- также шёпотом ответил Костя.- Тут что-то нечисто. Может, нас вовсе и не в школу записывают.
- А куда?
- Не знаю. Только лучше бы и ты чужую фамилию сказал.
Митя задумался, но тут же нашел выход.
- А знаешь, Костя, что? Я и записываться не стану. Может, не заметят,- вон ведь нас сколько тут.
- Верно,- согласился Костя,- может, сойдёт.
Отойдём-ка в сторону.
Перепись тем временем продолжалась. Приближались уже сумерки.
Незадолго до конца регистрации Костя заметил, что директор поминутно, с каким-то нетерпением поглядывает на ворота, около которых неподвижно стояли полицаи.
Внезапно с улицы послышался шум подъезжающих машин и громкая команда. Ворота распахнулись, и во двор вошла группа солдат во главе с офицером.
- Построиться по четырёх!- на ломаном русском языке приказал офицер.
Среди ребят возникло замешательство. Высокий русоволосый паренёк выступил вперёд и спросил:
- А куда вы нас повезёте?
- Мольшать!- заорал офицер.
С крыльца громко заговорил «директор»:
- Дети! Вы сейчас поедете на станцию. Там вам прямо из вагонов выдадут школьное обмундирование единого образца.
- А почему конвой?!- выкрикнул тот же паренёк.
- Это для порядка,- ответил директор.- Так приказал господин бургомистр.
«Ой, что-то тут не то»,- тоскливо подумал Костя. И вдруг его осенила догадка: «Да уж не в Германию ли нас угоняют?» И он вспомнил, что в городе уже ходили слухи об этом. Костя огляделся по сторонам. Убежать было невозможно. «И зачем только я послушал Митю?»
Ребят построили и вывели на улицу. Подталкивая автоматами, их быстро посадили в грузовики и повезли на вокзал.
![Подвиг pic_13.jpg](https://litlife.club/books/291503/read/images/pic_13.jpg)
Костя оказался рядом с Митей. Стиснул ему плечо.
- Митя, уж не в Германию ли нас увозят?
- Ой, мама!-вскрикнул Митя.
- Надо удирать.
- А как?
В это время грузовики повернули влево и по переулку выехали в поле.
- Смотри, смотри,- шепнул Костя,- а ведь они нас не на вокзал везут, а к разъезду, должно быть. Видишь?
Митя присмотрелся. Действительно, вокзал остался в стороне. Костя торопливо шепнул:
- Как будет овраг, прыгнем через борт - и будь что будет.
Митя согласно кивнул головой.
Заметно темнело. Дорога шла по перелеску, постепенно поднималась на пригорок. Вот и овраг.
- Прыгай!- шепнул Костя и мгновенно перемахнул через борт.
Митя тоже прыгнул, но неудачно. У него подвернулась нога, и он упал, ударившись головой о камень. Костя наклонился над ним: мальчик был неподвижен. В это время конвой открыл стрельбу: надо спасаться! Кубарем скатываясь в овраг, Костя услышал крики и беспорядочные выстрелы. Рокот машин затих. Наверху, возле дороги, засветились огоньки ручных фонариков. «Погоня»,- догадался Костя и быстро побежал сквозь кусты.