— Ужасное известие, — ответил губернатор вполголоса, — но пойдемте, скоро вы все узнаете.
В Испании и во всех испанских колониях словом кабильдо называют ратушу.
Когда дон Фернандо пришел туда с капитаном, офицеры гарнизона и городские власти уже собрались в зале совета. Они вполголоса разговаривали между собой и с любопытством расспрашивали друг друга о причинах этого неожиданного совещания.
Губернатор вошел важной поступью и сел в кресло, приготовленное для него на возвышении в глубине залы.
— Senores caballeros, — сказал он, — попрошу вашего самого серьезного внимания. Час тому назад я получил известие, которое обязан вам сообщить немедленно.
Офицеры поспешили занять места, предназначенные им этикетом. Когда все сели и водворилась тишина, губернатор встал и, развернув письмо, отданное ему Агуиром на «Тринидаде», произнес:
— Послушайте, сеньоры, это известие должно быть интересно для всех вас.
Тишина и внимание удвоились. Губернатор обвел глазами собравшихся и начал читать депешу:
«Сеньору полковнику дону Фернандо д 'Авила, губернатору Маракайбо, Гибралтара и других мест.
Сеньор полковник! Из достоверных источников нам стало известно, что французские и английские разбойники, называющиеся флибустьерами, вопреки мирному договору, существующему между тремя королевствами, вооружают в эту минуту грозный флот из двенадцати или четырнадцати кораблей с тремя тысячами разбойников на борту, с целью, о которой они заявляют во всеуслышание: напасть и разграбить города в провинции, находящейся под вашим ведомством…»
Услышав эти известия, присутствующие вскрикнули от гнева и испуга, так что губернатор был вынужден прервать на минуту чтение депеши.
— Подождите, сеньоры, — сказал он спокойным и твердым голосом, — я еще не кончил.
Он продолжал среди тишины и глухого волнения:
«…Мне не нужно напоминать вам, сеньор полковник, о том, что надлежит сделать все необходимое для пользы короля; я слишком ценю ваше мужество и вашу опытность для того, чтобы предписывать вам, как вы должны поступать в подобных обстоятельствах. Если вы сумеете в течение нескольких дней сопротивляться разбойникам, к вам подоспеет сильная помощь из Веракруса и, я уверен, поможет вам уничтожить орды грабителей. Не отчаивайтесь, сеньор полковник, и, как вы делали уже не раз, храбро защищайте кастильскую честь. Да здравствует король!
Молю Бога, сеньор полковник, чтобы Он хранил вас под Его святым покровом.
Вице-король Новой Испании герцог Пеньяфлор, испанский гранд первого ранга и т. д. и т. п.»
В этой депеше находился еще постскриптум, но дон Фернандо счел благоразумным не читать его. Вот что заключалось в этом постскриптуме:
«Я должен вас предупредить, сеньор полковник, что разбойниками командуют самые отъявленные злодеи; главные предводители — Монбар Губитель и англичанин Морган, разбойники, известные тем, что никогда не дают пощады побежденным. Это должно вас побудить скорее пасть в сражении, чем сдаться.»
Дон Фернандо не зачел этого постскриптума, который мог бы окончательно уничтожить уже и без этого поколебленное мужество присутствующих, до того имя Монбара наполняло их ужасом.
После чтения депеши от вице-короля в течение нескольких минут раздавались крики и проклятия, так что губернатору невозможно было заставить себя слушать. Наконец шум мало-помалу утих, и дон Фернандо поспешил этим воспользоваться, чтобы заговорить.
— Теперь не время горевать, надо действовать, — сказал он резко. — Время не терпит. Не приходите в уныние, следуйте моим советам, не теряя ни минуты, и я ручаюсь если не спасти город, то по крайней мере избавить ваши семейства и ваши богатства от разграбления разбойников.
— Говорите! Говорите! — вскричали все в один голос.
— Помолчите же, вместо того чтобы кричать, не слушая Друг друга, — продолжал губернатор, с гневом топнув ногой.
Все замолчали.
— К счастью для нас, испанский флот стоит в нашей гавани, и она наполнена судами всех возможных величин. Поспешите разместить всех женщин и детей и все драгоценности на этих кораблях. Они доставят их в Гибралтар. Маракайбо не сможет выдержать осады, лучше бросить его, пусть разбойники спокойно в него войдут. Пока они потеряют время, грабя то немногое, что здесь останется, мы займемся усилением укреплений Гибралтара, которые уже и без того достаточно мощны. Если разбойники осмелятся преследовать нас там, я надеюсь так наказать их, что у них пропадет охота предпринимать новую экспедицию к этим берегам. Кроме того, вице-король обещает нам скорую помощь, и, вероятно, разбойники не успеют даже атаковать наше убежище. Поспешите же предупредить ваших сограждан и подготовиться к отъезду. Тот, кто завтра на рассвете будет еще в Маракайбо, так и останется здесь. Вы все слышали, ступайте. А вы, сеньоры офицеры, пока задержитесь. Горожане с шумом бросились к дверям и в одно мгновение очистили залу. Почти тотчас на улицах послышались их крики, к которым скоро присоединились зловещие звуки набата во всех церквах.
— Senores caballeros, — сказал губернатор, когда увидел, что все горожане вышли, а остались одни офицеры, — мы солдаты и робеть не станем, мы исполним наш долг! Следовательно, мне нечего уговаривать вас сражаться храбро во имя короля. Полковник дон Сантьяго Тельес!
— Что прикажете, ваше превосходительство? — отозвался полковник, подходя к губернатору.
— Возьмите пятьдесят решительных человек и ступайте на пристань; там вы найдете моряка по имени Агуир. Отправляйтесь с вашими людьми на его бригантине на Голубиный остров, в форт Барра, гарнизон которого состоит из сорока пяти человек. Постарайтесь продержаться один день против разбойников, это необходимо.
— Ваше превосходительство, я продержусь два дня, — ответил полковник, — я ручаюсь вам за это.
— Благодарю вас. Прощайте, полковник.
— Прощайте, ваше превосходительство. Скоро вы услышите о моей смерти, но будьте спокойны, я заставлю разбойников дорого заплатить за нее.
Он поклонился и вышел, столь же спокойный с виду, как если бы отправлялся на прогулку.
— Капитан Ортега, — сказал губернатор, подавляя вздох, — отправьте пятьдесят солдат верхом во все стороны дать знать по деревням о приближении разбойников. Ступайте.
Капитан Ортега тотчас ушел.
— А вы, полковник дон Хосе Ортес, — продолжал губернатор, — примите начальство над гарнизоном; удалитесь с ним в Гибралтар, оставив здесь только пятьдесят человек добровольцев. Вы меня понимаете?
— Абсолютно понимаю, ваше превосходительство.
— Особенно прошу вас увезти все оружие и боеприпасы: ни к чему дарить разбойникам наши пушки.
— Решительно ни к чему. Где должны остаться эти солдаты?
— Здесь, в кабильдо.
— Очень хорошо. А когда мне отправляться?
— С последней партией жителей. Прощайте, полковник.
— Нет, ваше превосходительство, до свидания.
— Кто знает… — прошептал дон Фернандо. Полковник в свою очередь вышел. С губернатором остался только один человек — капитан «Тринидада».
— Как! — сказал он, заметив его. — Вы все еще здесь, капитан?
— Да, ваше превосходительство, я предпочел остаться с вами.
— Но позвольте заметить вам, капитан, что вы поступаете вопреки вашим интересам, коли не торопитесь.
— Я тут кое о чем поразмыслил, ваше превосходительство, — сказал капитан, не отвечая на замечание губернатора.
— О чем же, капитан?
— С тех пор как мы здесь, вы занимались другими и вовсе не думали о себе.
— Не в этом ли заключается моя обязанность?
— Я вас не осуждаю, наоборот…
— Ну так что же?
— Мне кажется, что теперь настал ваш черед, для этого я и остался. Вы приказали ретироваться к Гибралтару, а это значит, что у вас имеются весьма серьезные причины.
— Действительно, очень серьезные, капитан.
— Но вы же не можете позволить врагам бесславно убить себя здесь вместе с горсткой людей; кроме того, у вас есть питомица, о которой вы обязаны позаботиться.