— Все чудесно, — резко ответила она, ее голос прозвучал на несколько октав выше привычного. По щекам растекался румянец, когда Одри заглянула в ванную, обеспокоенная состоянием близняшки. — Она в порядке?
Кейд кивнул. — Я останусь с ней, составлю ей компанию.
Она слышала бормотание Дафны, но не смогла разобрать слов и на мгновение была благодарна Кейду, что он сам вызвался посидеть с Дафной. Одри не смогла бы этого сейчас сделать, ведь ее мысли и тело были в смятении. Она двинулась к лестнице. — Я, эм… поднимусь наверх.
— Хорошо, — он переключил внимание обратно на Дафну, начав бормотать слова утешения.
Одри быстро поднялась на второй этаж, где располагались спальни. Туфли Дафны были раскиданы перед дверью в дальнем конце коридора, поэтому Одри догадалась, что она занимает именно эту спальню. Она зашла внутрь и обомлела. В комнате витал тяжелый запах сигаретного дыма. Одри поспешила к окну и распахнула ставни, впуская в комнату свежий воздух. Ощутив прохладу морозного ветра, она плотнее запахнула полы пиджака.
Он пах Ризом. На секунду ей захотелось немедленно скинуть его с плеч, но она осмотрела комнату. Здесь было темно, и единственный свет, попадавший сюда, был светом от полной луны. Никто не догадается о ее присутствии здесь, поэтому она без опаски стиснула пиджак и еще раз его понюхала.
Стоило признать, запах был… чудесным. Риз пах мылом, теплом, свежестью и немного резким, мускусным ароматом, который она идентифицировала, как запах его кожи. Вдыхая его аромат, она тут же вспомнила их поцелуй на пирсе, и ее взгляд машинально метнулся к окну в поисках знакомой фигуры.
Он все еще стаял там, где она оставила его пару минут назад. Он опирался спиной на деревянные поручни, его поза была расслабленной и непринужденной. Его рука была возле его рта, и Одри могла поклясться, что он проводил ей по своим губам.
Эта мысль вызвала у нее тепло в животе. Этот поцелуй подействовал на него также как на нее? Риз повернул голову в сторону дома, и Одри, взвизгнув, отпрыгнула от окна, вжимаясь в стену. Она поругала себя за столь глупое поведение. Он никак не мог увидеть ее, и то, как она обнюхивала его пиджак.
Но все же.
Одри сползла вниз по стене, села на пол, прижала колени к груди, стараясь целиком укутаться в пиджак. Кейд был сегодня здесь. Совсем рядом, а она ушла на улицу целоваться с другим мужчиной. О чем она только думала?
Она многие годы мечтала о спокойных выходных в обществе Кейда. Фантазировала о них двоих, проводящих дни вместе, вспоминая старые времени, теплые дружеские отношения, которые, по ее мнению, могли перерасти в нечто большее.
Одри никак не предполагала, что ее наркоманка сестра завладеет всем его вниманием. И уж тем более в ее мечтах не было друга Кейда, которые за считанные секунды мог вывести ее из себя.
С Дафной она как-нибудь справится. Ведь Кейд был и ее другом тоже, к тому же Дафна находилась в ужасном состоянии, что едва сможет вызвать у Кейда романтические чувства.
Оставался еще Риз. Риз, который обжимался в джакузи с великолепной, голой блондинкой, когда они приехали. Риз, который забрался ей под кожу и бесил каждым словом, каждым ехидным замечанием и наглой ухмылкой. Риз, который шантажом заставил ее с ним целоваться. Ей следовало отказать ему. Стоило позволить ему рассказать всю правду Кейду. Чтобы плохого могло произойти?
Но вместо этого она пошла с Ризом, хотя не выносила ни его самого, ни его наглости. Она обсуждала с ним, каким будет поцелуй, и как долго он продлится. Но самое худшее, она презирала его за шантаж, но в то же время ощущала в животе трепет, дикое волнение и предвкушение.
Вся эта ситуация была такой неправильной. Хорошая, прилежная сестра, как она, никогда бы так не поступила, если бы не шантаж. Она была в ловушке, но хотела это сделать. Главным образом, она хотела показать Ризу, что не только он способен заставать других врасплох. Именно поэтому она сама его поцеловала.
Она знала, что он будет хорошо целоваться. У нее было несколько бойфрендов, не смотря на ее чувства к Кейду, но спала они лишь с парой из них. Она не стремилась поскорее запрыгнуть к ним в койку, а наоборот, предпочитала долгие недели и даже месяцы ухаживаний, включающих в себя поцелую и ласки. Поэтому у нее был неплохой опыт по части поцелуев, и она знала, как удивить этим мужчину. К тому же она использовала на нем уловки, вычитанных в ее эротических романах, чтобы стереть самовлюбленную улыбку с его привлекательного лица. Ей хотелось поразить его.
Но она никак не ожидала, что будет наслаждаться этим поцелуем. Но она наслаждалась и еще как. Внизу живота вновь появился трепет, и она плотно сжала бедра. Его губы были такими мягкими и полными, а вкус бесподобным. Он тоже умел целоваться. Когда его язык начал двигаться, отвечая на ее ласки, она забыла о своем желании преподать ему урок, а просто отдалась во власть ощущениям.
Все потому, что он был запретным, убеждала она себя. И ничего более. Она не должна была стоять на пирсе посреди ночи и целоваться с дерзким незнакомцем. Она должна была находиться в доме, рядом с сестрой-близняшкой, показывая Кейду, как сильно она переживает и заботится о сестре.
Он должен был увидеть в ней хорошую, заботливую близняшку, идеально подходящую такому доброму, щедрому и красивому мужчине, как он.
Но вместо этого она совала язык в рот Риза Дарема. И ей это понравилось.
Одри пристыжено закрыла лицо руками. К сожалению, от этого она еще сильнее уловила аромат Риза, исходящего от пиджака.
Ему тоже понравился их поцелуй. Вначале ее импульсивность удивила его, но затем он это оценил. Ей льстило то, как этот широкоплечий, уверенный в себе мужчина стал ручным от одного только поцелуя. Она купалась в своей власти над ним, а потом он предложил продолжить целоваться. И она ему отказала, надев на себя маску «деловой серьезной Одри».
Но, по правде говоря, она очень, очень хотела согласиться. Как же сильно ей хотелось продолжить. На долю секунды она желала превратиться в плохую сестру, сестру, способную заняться сексом прямо там, на пирсе с едва знакомым ей мужчиной, потому что он пробудил в ней чувства, которые она так долго и упорно контролировала.
Не смотря на все это, Одри решила остаться прилежной и хорошей. Кейд был добрым, хорошим, чутким. Он никогда не полюбит необузданную и импульсивную девушку. Рядом с ним должен быть достойный уважения человек, такой же, как он сам.
А раз она только и мечтала о любви Кейда, то она будет такой. Тогда почему она сидела в темноте, вспоминая о другом мужчине? Она не понимала и ненавидела себя за это, но продолжала водить пальцами по припухшим губам.
***
На следующее утро Одри проснулась, свернувшись клубком на своей половине большой двуспальной кровати. Она уснула прямо на покрывале и оставила окно открытым. В комнате было морозно и пахло сосной, и пиджак, в который она укутывалась больше не пах мужчиной, с которым она вчера целовалось. Но это так, к слову.
Она заснула прямо в одежде, вероятно, дожидалась сестру и сама не заметила, как уснула. Другая сторона кровати осталась в первозданном виде. Одри потерла лицо, затем переоделась в приготовленную на сегодня одежду: простую серую футболку с длинными рукавами и любимые джинсы. Умыла лицо прохладной водой, затем влажными руками пригладила пышные волосы, собирая их в привычный строгий пучок. Только после этого она спустилась вниз.
В доме было тихо, она прошла по первому этажу, гадая, где же все? Неужели она проснулась первой? Если так, то она может приготовить остальным завтрак. Тосты уж она не испортит.
Она зашла в гостиную и замерла. На диване напротив потухшего камина растянулась вниз головой Дафна. Ее близняшка выглядела ужасно: нездоровый цвет лица, истощенный вид и влажные волосы, прилипшие к бледной коже. Ее голова лежала на коленях Кейда, тот спал сидя, запрокинув голову назад, а его светлые волосы торчали в разные стороны. Он спал с открытым ртом и едва слышно похрапывал. Рядом с диваном, на случай, если Дафне потребуется, стояло пластиковое ведро.