Но что будет с Андрюшей? Сначала Аня носилась с ребяческой мыслью сделать ему сюрприз. Конечно, она, не выдержав, во всем бы ему давно призналась, но тут случился этот шторм в Черном море. Андрюша был в таком тяжелом состоянии. С ним ни о чем нельзя было говорить. И даже подготовить на расстоянии было невозможно. Профессора запрещали. Может быть, это и к лучшему, что он приедет сразу на испытание. Ах, если бы приехал прежний Андрюша, каким он был в Светлорецке! Он бы все понял, принял бы и Аню и ее изобретение…
- Что ж, Анна Ивановна, - сказал, словно читая ее мысли, идущий с ней рядом Степан Григорьевич. - Я бы хотел, чтобы Андрей так же оценил ваш труд… и вас… как ценю я, ибо отношение человека определяется оценкой не своего собственного, а чужого «я»…
- Да, да, - рассеянно отозвалась Аня. - Конечно…
- К сожалению, для нас с вами не секрет, что Андрей… Да что там говорить! Жизнь полна несообразностей, ибо люди всегда выбирают не тех, кто особенно хорошо к ним относится, а чаще тех, кто… даже не хочет замечать…
- Вы думаете, что Андрюша меня не заметит? - улыбнулась Аня.
- Не надо меня понимать в буквальном смысле.
- А как вас понимать? - чуть склонила набок голову Аня.
Степан Григорьевич промолчал и отвернулся. Но Аня все равно заметила, что он покраснел.
- Пардон! Могу я поговорить с конструктором ракетного вагона Анной Ивановной Седых?
Аня оглянулась и увидела стоящего в почтительной позе еще молодого, но очень толстого человека с огромной торчащей шевелюрой. Его подбородок тонул в налитой шее.
- Да, да, конечно. Я и есть Седых. Что вас интересует?
- Я корреспондент технической газеты. Хотел бы услышать несколько слов о вашем вагоне. Прошу не стесняться терминологии, вы говорите с инженером.
- Очень приятно. Ну, что же мне вам сказать? Пожалуй, о всех цифрах мы поговорим после испытания, если вы здесь еще будете.
- О, несомненно!
- А сейчас скажу, что мечтаю применить реактивное движение в поездах черноморского плавающего туннеля и Арктического моста.
- Ах, Арктический мост, Арктический мост! - многозначительно вздохнул корреспондент. - Если бы вы знали, что у меня с ним связано! Я помню его еще с юности, со студенческих лет. Я готов был всего себя отдать этой дерзкой мечте. Как жаль, что здесь нет Андрюшки Корнева!
- Андрюшки?
- Да, да! Мы с ним вместе учились… в институте.
Аня нахмурилась, силясь что-то вспомнить. На кого же похож этот толстяк?
- Конечно, он теперь такой великий человек!.. Я могу только взять у него интервью, но, к сожалению, он сейчас далеко.
Корреспондент вынул блокнот и стал писать в нем красивым вечным пером. Ане бросился в глаза огромный перстень на его толстом пальце. Он врезался в мякоть, перехватывая жирный мизинец. И Аня сразу покраснела. Она перевела взгляд на пышную шевелюру корреспондента и, злорадно отчеканивая слова, сказала:
- Ошиблись, Андрей Григорьевич Корнев здесь.
- Как здесь? - опешил корреспондент, пряча блокнот в карман.
- То есть он сейчас будет здесь, приедет. Вы можете с ним поболтать. Узнаете друг друга. Как вы сказали? За его идею вы готовы были отдать всего себя?
- Разумеется!.. Пардон, я поспешу… Вы сказали, он подъедет? Я побегу к шоссе. Мерси.
Аня посмотрела ему вслед и удивилась, как тоненькая шея лохматого юноши, когда-то разносившего на комсомольском собрании Андрюшу, могла стать такой безобразной, жирной?..
Мальчишки на заборе видели, как сел толстый дядя в свою машину и поспешно помчался по направлению к Москве.
- А этот куда покатил?
- Дурак, с донесением!
И сразу же мальчишки на дереве заволновались. Они кричали своим друзьям на заборе, словно им с дерева было лучше видно:
- Садятся! Садятся! Все внутрь залезают!
- Смотрите, смотрите! А тетечка в комбинезоне осталась…
- Ну, она-то обязательно полетит!
- Почему ты думаешь?
- Дурак, сам сказал, что она в комбинезоне. Управлять снарядом будет. А потом она сама конструктор. Мне Егорка говорил.
- А почему все вошли, а она осталась?
- На часы смотрит…
- Еще одна машина на шоссе! - истошно закричали с верхней ветки.
- Двое! Еще двое! Это наверняка самые главные!
- Потому и тетечка к ним бежит! Ух, ты! Как прыгнула! Постой… он ее на руки взял. Вот так штука! Несет! Тю-у!
Ребята все разом принялись кричать и хлопать в ладоши.
Андрей, не обращая ни на кого внимания, нес Аню к вагону.
- Что ты делаешь, сумасшедший? Пусти, кругом люди.
- А что мне целый свет! Наконец-то ты со мной!
- Даже у тебя на руках…
- Почему ты меня не встречала? Почему не прилетела вместе с Суреном? Почему мне нужно было сюда приехать?
- Сто тысяч почему, мой милый Почемучка! Папа здоров и тоже здесь. А вон идет Степан Григорьевич.
- А что это за штуковина на колесах? Почему ты в комбинезоне?
- Андрюша, прости, милый… давай сядем сюда на лавочку… Но вот… здесь дачники ждут поезда… и мы тоже сейчас поедем…
- Поедем?
- Ты знаешь, я волнуюсь… я не знаю, как тебе сказать. Мне казалось, что все будет просто… - Аня смотрела на Андрея, и он ей казался каким-то другим, немножко чужим, к тому же он нахмурился. - Знаешь, Степан Григорьевич часто бывал у меня, принимал во мне участие.
- Очень мило с его стороны.
- Ты поблагодари его.
Подошел Степан. Андрей встал. Они молча обнялись.
- Спасибо тебе за все. За Арктический мост, что отстоял, за Аню вот тоже…
- Ты уже знаешь? - спросил Степан Григорьевич.
- Нет, еще, - быстро сказала Аня.
- Товарищи, дальше ждать нельзя. Иван Семенович торопит, ибо перегон нам отвели на строго определенное время. Да вон он и сам сюда идет.
- Ничего не понимаю. Что это? Аня на практике, что ли? Новый дачный поезд? А зачем вы все здесь?
- Здорово, Андрюха! - еще издали крикнул старый гигант. - Дай я тебя… словом, поломаю тебе шпангоуты. Э-эх! Ну, крепок. Теперь тебя не сломишь, какой вышел молодец! Мужицкая кость, говорю, - Иван Семенович сжал Андрея в медвежьих объятиях, отпустил со смехом, взял за плечи и довел к вагону. - Анка-то у меня как отличилась! Не у всякого инженерика по дипломному проекту вагон построят.
- Ах, вот как! Я поздравляю тебя, Аня!
- Ну вот… Я знала… Вот видишь, оказывается, совсем тебя не знала… Спасибо, Андрюша, - смущенно лепетала Аня.
- Ты мне хоть объясни…
- Нечего, нечего! - заторопил Седых. - Время подошло. Полезайте оба в кабину. В пути наговоритесь.
- Это ты нарочно меня минута в минуту сюда доставил?.. - спросил Андрей Сурена.
Тот вынул изо рта трубку и глубокомысленно выпустил клуб дыма:
- Слуший, понимать надо! Лишнее время - лишние разговоры! А тут сразу хлоп - и четыреста километров в час.
- Неужели такая скорость? - спросил Андрей, взбираясь на подножку. Аня улыбнулась ему из дверей кабины, маня за собой.
Мальчишки тотчас отозвались:
- Ну, ребята, держись, не падай с дерева! Сейчас взрыв будет, и они… на Луну…
- Привет Луне, - закричали с забора.
Андрей вместе с Аней входили в кабину управления, принужденно шутя:
- Очень трогательное участие в судьбе молодого специалиста!
Впереди вместо стены было сплошное круглое стекло, словно в подводной лодке капитана Немо. Перед стеклом находился пульт управления с рычагами, приборами и кнопками.
- Андрюша, милый… сегодня у меня особенный день… пожелай мне удачи.
- От всей души!
Аня положила руки на пульт. Сзади что-то взревело. Андрей отлетел назад и ударился о стенку. Еще одно движение Аниных пальцев - и Андрея прижало к стенке с еще большей силой. Аня оглянулась, виновато и в то же время торжествующе улыбнулась. Андрей, приходя в себя, заметил, что поезд мчится с огромной скоростью. Он хотел что-то сказать, но боялся, что Аня все равно не услышит, такой был грохот сзади в вагоне.
«Шумное, надо сказать, пригородное сообщение…», - подумал он.