Изменить стиль страницы

Не имеет значения, что будет в итоге, Катерина знала, что придется оглядываться через плечо и наблюдать за своей спиной в течение следующих лет. Многих-многих лет. Некоторые из ее скоро бывших работодателей имеют действительно долгую память.

Катерина поставила пустую бутылку SoBe на стол и поднялась. Пройдя в ванную комнату, она включила душ и разделась, ожидая, пока вода нагреется, аккуратно сложила одежду и убрала ее. Она шагнула в душ, горячая вода смыла напряжение в мышцах и усталость в конечностях. Пар вился в воздухе. Когда она наклонила голову назад и намочила волосы, картинка из увиденной видеозаписи мелькнула в голове.

Энергия, окутывающая Данте, бьет по телу Джоанны из множества разных точек. Вырывается из ее глаз. Из ноздрей. Кричащего рта. Она разделяется на ленты, мокрые и блестящие. Энергия Данте распускает Джоанну по нитям. Отделяет каждый элемент ее плоти.

Разрушает ее.

Джоанна Мур проливается на кафельный пол, ее крик заканчивается бульканьем.

Энергия продолжает вырываться из Данте, щелкая, словно кнуты, в воздухе, и изменяет все, чего касается. Стойка превращается во вздутые лозы, густо усеянные шипами; пистолет Джоанны соскальзывает в гущу лоз.

Красивое лицо Данте выражает экстаз. Он закрывает глаза и дрожит, в то время как энергия выплескивается из его тела, огонь исходит из рук.

Дрогнув, энергия и свет отступают, исчезают. Данте опускает руки. Открывает глаза. Он смотрит вниз на мокрые нити, что когда-то были Джоанной. Пинает их сапогами. И уходит.

Мгновенное возбуждение выжигает изнеможение Катерины. Ей так много нужно рассказать матери; Линия крови не только все еще существует, но и эволюционирует, и миф, передающийся шепотом с древних времен, сейчас ходит по земле в стройной, мускулистой, перехватывающей дыхание оболочке.

Принц Истиной крови и Падший Создатель.

А может, Данте представляет путь развития для всех — Падших, вампиров и смертных?

После того как Катерина поспит, она вернется в дом Уэллсов. Когда Данте Батист прибудет в Дамаск, Катерина пойдет к нему и положит глок к его ногам. Она покорно попросит служить ему, как самурай и защитник.

И не уйдет, пока он не согласится.

***

Колин Шеп вырулила арендованный Lexus ES на парковку «Даблтри» и выключила двигатель. Она откинулась на спинку сиденья и вздохнула.

— Понимаю, — сказал Норвич, запуская пальцы во взъерошенные волосы.

— Полет высосал силы, пункт проката отнял еще больше, а пробки от аэропорта выжали почти досуха.

— Хочешь поспорить, что они напортачили с нашей бронью?

Норвич рассмеялся.

— Спор принят. Если они напортачили, я куплю тебе в баре стаканчик спиртного на ночь. Если все в порядке, ты купишь мне.

— По рукам. — Шеп полезла под приборную панель и дернула рычаг, открывающий багажник. — Как ты хочешь действовать завтра?

Норвич открыл дверь, остановился.

— Заскочить в дом Уоллес днем, когда ее соседи будут на работе. — Он потер лицо, обдумывая, и в тишине Шеп услышала, как его ладонь трется о бороду. — Сказать ей, что у нее обнаружили что-то совершенно секретное и потенциально смертоносное, сказать, что ее проводят в ЦКЗ[43] в Атланте.

Шеп кивнула.

— Мы можем даже попросить список тех, кто контактировал с ней, чтобы правдоподобно звучало.

— Мне нравится, — согласился Норвич, выходя из машины и выпрямляясь. — Должно найти в ней отклик.

Холодный ветерок, пахнущий дождем, проник в машину и взъерошил волосы Шеп, прежде чем Норвич закрыл дверь. Она посмотрела в зеркало заднего вида и провела по коротко стриженым волосам, пытаясь вернуть им заостренный вид. Lexus качнулся, когда Норвич вытащил их чемоданы из багажника. Она услышала несколько глухих ударов и, взяв сумочку, выскользнула из-за руля. Затем нажатием на смарт ключ заперла машину.

190

— Знаешь, мы можем провести несколько первых дней, проверяя береговую линию, — сказала Шеп, подходя к задней части автомобиля. — Я никогда не была в… — она остановилась, уставившись с открытым ртом на высокого мужчину в толстовке и джинсах, склонившегося над багажником. Она была точно уверена, что это не Норвич. Ее рука рванулась к кольту в сумочке.

Не-Норвич выпрямился и повернулся, натянутый капюшон толстовки скрывал его лицо. Он целился маленьким черным пистолетом — транквилизаторным пистолетом, Шеп поняла это в одну затянувшуюся секунду — держа его рукой в перчатке.

Шеп выдернула кольт из сумочки. Положила палец на курок. Но прежде, чем смогла выстрелить, что-то упало на нее, что-то колющее и под напряжением, словно сеть, сплетенная из электричества. Шеп попыталась нажать на курок кольта. Но ничего не произошло, палец не сгибался. Она не могла шевельнуться.

Сжав челюсти, она внушала мышцам действовать. Внушала пальцу нажать на чертов спуск. Пот тек по ее виску. Ничего. Не-Норвич подошел и выдернул пистолет из ее руки.

— Я федеральный агент, — проскрежетала Шеп. Он приблизился, она заметила проблеск золотых кудрей под капюшоном.

— Да, знаю, — сказал Не-Норвич. — И мне правда жаль. Это была не моя идея.

Взгляд Шеп упал на багажник, и ее сердце екнуло. Норвич был сложен внутри, глаза наполовину открыты, лицо расслаблено. У нее пересохло во рту.

— Кто…

— Можешь поблагодарить идущую по канату.

Что-то укололо руку Шеп. Ее подняли в воздух и поднесли к пространству багажника, заполненному Норвичем, затем положили внутрь. Жидкая боль вскипела в ее венах. Она пыталась кричать, но пузырящиеся легкие отказывались вбирать воздух. Багажник захлопнулся с глухим стуком.

И тогда Колин Шеп умерла в багажнике арендованной машины, в темноте, прижатая к безжизненному телу напарника, ровно через пятьдесят минут после того, как прибыла в Сиэтл.

***

Алекс поднял сумочку, что упала с плеча Шеп, и порылся в ней в поисках ключей от Lexus. Нашел, вытащил и открыл машину. Запихнул чемоданы на заднее сиденье. Снова закрыв машину, он поспешил к мусорному контейнеру. Сильный запах гниющих овощей и грязных салфеток взвился в воздух, когда Алекс поднял крышку. Он бросил сумочку и ключи внутрь и быстрыми шагами пошел через парковку.

Он только что использовал транквилизатор для вампиров на людях. Его немного тошнило. Одно дело убивать бомжей или автостопщиков для экспериментов Афины, другое — убить почти что коллег агентов.

Поправка: агентов ТО.

Но так как защита Хэзер Уоллес была частью награды ассасина за сохранность Афины, у него не было выбора.

Ты намереваешься отдать отца Данте Батисту?

Аминь, сестра. Таков мой план, мое скромное предложение ему.

Хорошо. Тогда я оставлю твоего отца в живых.

Ассасин с низким сексуальным голосом попросила отвлечь прибывшую команду от их миссии, попросила предостеречь Уоллес. Правда она не упоминала убийство команды, но смерть была тем самым чертовым отвлечением.

Под галогенными уличными фонарями тень Алекса дрожала и резко дергалась на тротуаре, когда он спешил через 188-ю Южную улицу к припаркованному грузовику. Он забрался внутрь, сдернул перчатки и бросил их на пол. Засунул транквилизаторный пистолет для сохранности под сиденье.

Двигатель Dodge Ram завелся с сильным грохотом. Алекс раздумывал над тем фактом, что приказы привязанного к кровати отца сейчас были ненужными и пустыми. Хотя голос отца пульсировал у него в мыслях: Только у меня есть карта к лабиринту в голове С — к лабиринту, что я создал.

Алекс засунул руку в карман толстовки, дотронулся до гладкой поверхности iPod. Почему бы не протестировать это заявление? Почему бы не посмотреть, запустит ли программу в Данте это сообщение? Если Алекс понимал отца, Данте будет действовать по программе достаточно долго, чтобы проследовать инструкциям на iPod. Если накачать его наркотиками до бессознательности, то это снова сведет на нет его программу, выкинет обратно в яму беспокойного подсознания.

вернуться

43

ЦКЗ — Центр контроля заболеваний.