Она спросит у них:
«Вы из Белоруссии? Заходите! Добро пожаловать!» — и поведет их к заветным кедрам.
Адаму думалось совершенно иное:
«А что, если они придут в питомник, а там один туман и больше ничегошеньки — ни кедров, ни сосен. Или не туман, а какие-нибудь короеды погрызли-источили их. Что тогда?»
— Эх! Вот досада будет! — вырвалось у него вдруг.
— Ты это о чем? — спросила учительница.
— Да все о том, Нина Ивановна! Ехали в такую даль… Придем, а там ничего нет.
— Что ты, Адам! Как можно! — возразила Нина Ивановна. — Все будет хорошо.
А сама тоже волновалась. Да намного ли старше их была она сама?
Но вот они проехали деревню, переезд железнодорожной ветки.
Дорога пошла песчаная, как и около Ботяновичей. Спустились в лощину, снова поднялись на невысокий пригорок. С левой стороны увидели деревянный одноэтажный дом, а с правой — штакетниковый забор.
Надо спросить.
Марылька, более резвая, побежала к дому и спросила у одного старика:
— Простите! Не скажете ли вы, где тут лесопитомник Академии наук?
— А вот он, за забором.
— Разрешите нам зайти туда и посмотреть, что там растет.
— Хозяина, лесничего, сейчас нет. Но мы, бывшие сотрудники, ныне пенсионеры, по старой памяти присматриваем за питомником. Заходите, пожалуйста. Откуда же вы?
— Мы из Белоруссии. Приехали осмотреть кедры.
— Это наша Александра Ивановна Северова их выращивала. Теперь и она на пенсии. Пойдемте, детки, я вам покажу. Почему ж вы так заинтересовались, что даже издалека сюда приехали?
— Мы хотим у себя провести такие же опыты. Перед тем решили узнать, как и что делается, посмотреть на то, что сделано.
— Я как раз помогал Александре Ивановне по этому делу. Правда, я простой рабочий, но ничего; что знаю, расскажу, а если будет недостаточно, можете к ней самой проехать, она не так далеко живет.
Подошли к калитке. Хоть Гиляр не увидел бело-розового мрамора, не увидел чудесной девушки в златотканых уборах, но и он и все его товарищи замерли в восторге перед громадой стройных, зеленых красавцев, которые приветливо шумели своими ветвями-лапками, будто говоря: «Добро пожаловать!»
Даже зяблики, или березовочки, как их еще называют, которые действительно сидели на березах, перепорхнули на кедры и затиликали свою милую песенку, обрадованные приходом гостей из далекой Белоруссии. А может, они спрашивали у них: «Как там живут наши крылатые друзья? Не забыли ли прислать нам привет?» К сожалению, никто не знал точно их языка. Одно только поняли: эта песня к хорошей погоде, так как есть еще у них и другая песня — к дождю.
— Вот, друзья, — сказала Ганна, — обратите внимание. Березовочка нам предвещает хорошую погоду.
Но друзья занялись другим.
Они молча и с большим восхищением рассматривали кедры.
Высокие, стройные, красивые кедры, метров по пять высотой, с ярко-зеленой хвоей, с огромными, по доброму кулаку, шишками на верхних ветвях, тихо шумели-гомонили.
Вот они, красавцы кедры на… соснах! Будто какой волшебник спилил сосенки на полметра от земли и поставил на них кедры.
— Вы только посмотрите! Вот же сосновая кора, вот сосновое дерево до этих вот линий-отметин, а выше — кедр!
— Венец человеческого разума! — воскликнула Ганночка.
— Правильно, Ганночка! — присоединилась к ней Нина Ивановна.
А ребята тем временем и ходили вокруг, и, став на колени, осторожно щупали пальцами: сосновая кора внизу. Казалось бы, все просто! Да они ее на ощупь узнают в темноте ночи. А выше все-таки кедр. Хвоя кедровая, намного длиннее сосновой, а главное — у сосновой по две иглы в пучке, а тут по четыре. К тому же и шишки крупнее сосновых в несколько раз.
Действительно, ни к чему тут мраморные ограды, может быть, намного красивее обычный штакетник, родные сердцу ромашки, кашка, зверобой, даже репейник, дикий цикорий со своими голубыми соцветиями, которые так густо пробивались из травы.
А над всем этим возвышаются величавые кедры, и питаются они тем, что посылают им из земли сосновые корни.
Старый лесник молчал. Он заметил волнение гостей. Будучи человеком чутким — недаром же всю жизнь прожил на природе, — он высоко оценил это волнение.
Обойдя раз десять вокруг кедров, кто-то из приезжих заметил поломанный кедр, на котором хвоя не то чтобы порыжела, но даже покраснела.
— А это, дедушка, грозой поломало, что ли? — спросила Марылька.
— Да, грозой. Ты, дочка, угадала. Видишь, под кедрами порожние бутылки лежат?
— Вижу.
— Так в этих бутылках и сидела гроза. Когда их откупорили, гроза и начала тут хозяйничать. Это, — добавил он, заметив удивление слушателей, — сюда приезжают люди «отдыхать». Выпьют, закусят, а потом и начинают свою силу пробовать. К другому, себе подобному, полезет — может по шее получить, а кедр — он молчит, жаловаться не пойдет. И к этому вот кедру подошел такой «герой» Бова, махнул своей «всесильной» рукой, и вот видите сами — аж хвоя покраснела. Покраснела от стыда за таких силачей.
— Какой это такой Бова? — удивилась Зося. — В старых сказках был герой — Бова-королевич, но он без причины деревья не ломал, насколько мне помнится.
— Это другой Бова, Бова Поллитрович. Я их так называю. Вам, детки, горько смотреть на такое безобразие. А каково было глядеть Александре Ивановне, когда она зашла сюда? Отвернулась от меня, достала платочек и начала глаза вытирать. Потом только сказала: «Всю жизнь трудилась. Тысячи опытов поставила. Сколько неудач было… Но своего добилась! Для кого ж я старалась? Для людей, конечно. А они!..»
— Это хуже, чем свинья под дубом вековым!
— Что ты, дочка! Свинья, если она рылом роет, так она чего-то поесть ищет, а эти… Чего он искал? Впрочем, горюй не горюй, а уже ничем не поможешь…
— Скажите, дедушка, как вы делали эти прививки с Александрой Ивановной? — спросил Адам.
— Перво-наперво я должен сказать вам, что Александра Ивановна написала об этом несколько книг. Одну из них я могу показать вам, она мне дала на память с дарственной надписью. Там есть хорошие рисунки, и вы, люди грамотные, легко все поймете…
Как потом они узнали, эта книга называлась «Вегетативное размножение хвойных древесных пород».
А старик продолжал дальше:
— Все делается так, как делают прививки на яблони в расщеп и под кору. С одной только разницей: если сразу начнется засуха или жара, мы делали из целлофана воронки, в которые закладывали либо влажный сфагновый мох, либо опилки.
— Мы можем взять, например, бересту, — предложил Гиляр.
— Правильно, пойдет и она, — согласился старый лесовод.
Поговорили еще, записали на всякий случай его адрес, сфотографировались. Нина Ивановна сфотографировала отдельно кедры, места сращивания кедра с сосной. С живой ветки покалеченного кедра Ганна отломила один отросток — на память обо всем, на память об этом чудесном питомнике.
От жгучки держи дальше ручки
Что такое сорняк? Растение, полезные свойства которого пока еще не открыты.
![Желтая акация i_027.png](https://litlife.club/books/290910/read/images/i_027.png)
А ножки? Про ножки в народной песне ничего не сказано. Может, потому наша героиня, Марылька, и попала в маленькую неприятность из-за этого симпатичного растения? Но начнем сказывать по порядку.
Напротив гостиницы, где остановились наши школьники, находится Главный ботанический сад Академии наук СССР.
Это огромный сад-парк: дубрава, оранжереи… Одним словом, необыкновенно интересный ботанический комбинат. Достаточно сказать, что он занимает 360 гектаров. Всем было интересно побывать в нем.
Да и Нина Ивановна надеялась найти что-то для себя интересное, новое. Во всяком случае, посмотреть на все ранее виденное другими глазами. Отделы в саду такие: природная флора, дендрофлора, цветоводство, отдел культурных растений, мобилизация природных ресурсов, физиология развития растений, охрана растений, вредоносные растения, экспериментальный…