Белорусский вокзал. Народу!.. С дачных поездов, с дальних — просто счесть нельзя.
Перед самым вокзалом возвышается огромный памятник Максиму Горькому, сердечному, чуткому Человеку.
Подошли к нему. Поприветствовали:
— Вечная память и вечная слава тебе!
Прошли в метро. Не становясь на эскалатор, Нина Ивановна предупредила своих питомцев:
— Видите, как заходят на него? Присмотритесь.
Вся наука заняла ровно полминуты, но зато стали так, как будто все время пользовались таким эскалатором.
Внизу большой подземный зал, облицованный белым мрамором, отделанный белорусским орнаментом и мозаичными панно из жизни Белоруссии. В конце зала мраморная скульптурная группа белорусских партизан.
Недаром же и станция метро называется «Белорусская»…
Приехали на Выставку достижений народного хозяйства. Получили места в гостинице. Начали знакомиться с грандиозными достижениями, которые отражены в экспозициях выставки, в павильонах, на площадках.
Если бы кто вздумал описать все, что они видели тут, так получилась бы большая, большая книга. Но одно только обязательно надо записать — это то, что сказала Марылька в конце дня.
Поведя рукой вокруг, она воскликнула:
— Это — я, это — мы, это — наша Родина!
Около них стояло несколько человек, похожих с первого взгляда на учителей или инженеров.
Один из них, услышав белорусскую речь, догадался, что это приезжие. Он обратился к школьникам с вопросом:
— Вы из Белоруссии?
— Да.
— На экскурсию?
— На экскурсию и по научным делам.
Незнакомец улыбнулся и спросил:
— Может, по учебным?
— Нет, именно по научным, по исследовательским, — не сдавалась Марылька.
Тот снова улыбнулся.
— Если не секрет, какие именно научные вопросы вы решаете?
Тут уже сама Нина Ивановна рассказала коротко, что это юные натуралисты, что приехали они действительно на выставку, но и для ознакомления с результатами некоторых научных опытов, которые, если окажется по силам, хотят провести у себя. Для примера она назвала прививку кедра на сосну.
— Ах, вот что! Это совсем другое дело. Сердечно приветствую вас, дорогие гости!
Тут же отрекомендовался. Оказалось, что он — один из руководителей всей выставки.
— Не только приветствую вас, но и помогу вам практически. Самая большая помеха в вашем путешествии — расстояние. Вы будете терять много времени при переездах. Москва огромная. Я дам вам небольшой автобус, «Малютку». Наш шофер будет возить вас всюду, где вам надо побывать.
Ребята даже растерялись от такой неожиданности. Они сердечно поблагодарили его.
Затем он пригласил их в служебный павильон, вызвал шофера. Договорились, что в свой первый рейс они поедут завтра утром.
Как счастливо началось их путешествие!
Венец человеческого ума и Бова Поллитрович
И на место в жизни право
Только тем, чьи дни — в трудах:
Только труженикам — слава,
Только им — венок в веках!
![Желтая акация i_026.png](https://litlife.club/books/290910/read/images/i_026.png)
Дорога была необыкновенно интересной. Перво-наперво проехали почти через всю Москву: от проспекта Мира через Центр, мимо Большого театра, памятника Карлу Марксу, мимо Кремля, старого здания Московского университета, мимо Парка культуры и отдыха имени Максима Горького. Около станции метро «Октябрьская» круто повернули направо и покатили по Ленинскому проспекту. Достаточно сказать, что этот проспект более сотни метров в ширину. Четыре ряда липовых посадок — по два с каждой стороны — на фоне восьмиэтажных домов производили впечатление действительно чудесного города-сада. А тут еще бесконечная лента цветников и газонов.
По этому проспекту с Внуковского аэродрома приезжают на Красную площадь космонавты, когда их встречает вся Москва. По этому же проспекту приезжают и зарубежные гости, навещая столицу нашей Родины.
Гиляр начал читать стихи Янки Купалы, которые пришли ему на память, — они были так созвучны с настроением юных путешественников:
Проехали мимо главного здания Академии наук СССР, с мраморными старинными скульптурами над воротами, которые как бы напоминают людям о непрерывном развитии науки: от пифагоровых теорем до космических кораблей.
Незабываемое впечатление на ребят произвело здание Московского университета — наилучшего и наикрасивейшего в мире. Тридцать два этажа имеет главный корпус! Триста восемнадцать метров над землей. Сорок пять тысяч помещений в одном корпусе. Чтоб обойти их все, надо пройти сто сорок пять километров. Двадцать пять тысяч девушек и юношей учатся в его стенах. Около двух миллионов томов книг имеет он в своей библиотеке. Одних читальных залов — тридцать три.
Наши путешественники не утерпели — попросили шофера остановиться на минутку, чтоб обойти это здание вокруг. Шофер остановил машину, но засмеялся:
— Посмотрим, посмотрим, какая это минутка…
Действительно, путешествие вокруг здания заняло пятнадцать минут. Вот какое здание, вот какая минутка! Не говоря о красоте самого тридцатидвухэтажного здания — домом как-то стыдно называть это величайшее творение советских зодчих, инженеров и рабочих, — один только шпиль, над которым поднимается на пятьдесят восемь метров в высоту; они восхищались всем окружающим: деревьями, цветами, кустарниками, которым была придана строгая форма и симметрия руками и талантом специальных садовников, ярко-зелеными газонами, подстриженными в одну линию моторными ножницами! Но, кроме такой красоты, их интересовало еще что-то другое.
— Хорошо было бы, Адам, — сказал Гиляр, — пройти туда с портфелем, как те ребята. На занятия.
— Неплохо бы, — ответил Адам. — Но, Гилярка, для этого надо много и серьезно готовиться, — и почему-то вздохнул.
— Не вздыхай. Всему свой черед. Лишь бы только желание и здоровье были. А тебе, как я знаю, ни того, ни другого занимать не придется, — заметила Нина Ивановна.
Поехали дальше. Шофер пошутил, когда они садились в машину:
— Ну, поняли, какая это минутка?
— Поняли.
От университета дорога вела их прямо в Кунцево. В недавнем прошлом — это подмосковный дачный поселок. А теперь — часть Москвы, с современными домами, магазинами, школами, заводами. Ребята то и дело удивлялись, как только их шофер ориентируется: Рублевское шоссе, Можайское, Минское, Кольцевая дорога… Ничего! Сориентировался! Вот и деревня Раздоры.
Как-то странно было смотреть на эту деревню, проехав через всю Москву. Настоящая деревня! У некоторых домов даже колодцы с журавлями, утки в прудах плавают, георгины в палисадниках, как и в Ботяновичах. Дома, правда, все под железными крышами, террасы застекленные.
Все участники путешествия, однако, волновались тут не меньше, чем возле Московского университета.
Это же главная цель их путешествия! Это же их настоящая академия, где они должны своими глазами посмотреть, своими руками, если будет возможно, ощупать кедр, привитый на нашей обыкновенной, но милой сердцу сосне.
Разные мысли были в юных головах. Гиляру представлялась какая-то бело-розовая, как весенний сад, мраморная ограда, величественный вход, а за ним чудесная красивая девушка в златотканых одеяниях.