Оркестр расположился близ дубов. Трубы наготове. Школа выстроилась буквой «П» перед лещиной. Девушки набросали на лещину разноцветных лент, вырезанных из бумаги и склеенных ими накануне.
Сымон Васильевич сказал несколько слов:
— Мы начинаем свой «праздник лещины». Докажем же добросовестной работой, что мы стоим доброго слова, что мы можем не только давать обещания, но и выполнять их. В добрый час!
Ну, а Зоя Кирилловна, эта смуглая, эта черноглазая девушка Зоя?
Когда мы в самом начале вспомнили про Наполеона, говоря о Зое Кирилловне, у некоторых читателей на устах появилась если не саркастическая, то, наверно, скептическая улыбка.
«Несравнимые величины» — будто и слышалось от них.
Тем не менее мы поставим их, Наполеона и Зою Кирилловну, рядом еще раз и посмотрим, появится саркастическая или скептическая улыбка теперь.
Вспомните, что говорил Наполеон своему войску в Северной Африке, высадившись там для ее завоевания?
Он указал рукой на египетские пирамиды и сказал:
«Солдаты! Сорок веков смотрят на вас с вершин этих пирамид!»
После этого он приказал бить и крошить все живое, что не захочет подчиниться французскому штыку и кнуту.
Он не сказал в своей речи об одном: как на них смотрят те сорок веков.
Всем хорошо известно, что смотреть можно ласково, приветливо, с умилением, но можно смотреть и с неприязнью, презрительно, с ненавистью.
Недосказанное Наполеоном досказал великий поэт Джордж Байрон:
Что, кроме неприязни, презрения и ненависти, могло быть в глазах тех сорока веков, к которым обращался Наполеон, если сразу, вслед за его речью, загремели пушки, застреляли ружья-мушкеты, а штыки начали вонзаться в самое сердце черной Африки?
А что сказала Зоя Кирилловна, может и не слышавшая о речи Наполеона? Что сказала эта простая, обыкновенная белорусская деревенская девушка?
Она сказала будто то же самое, да не то. Она сказала так, что за нее не придется, как Байрону за Наполеона, ни Петрусю Бровке, ни Максиму Танку, ни Пимену Панченке, например, давать какие бы там ни было дополнения или пояснения.
— Девочки и мальчики! Тысячелетия смотрят на нас с ветвей и листьев этой красавицы лещины, в течение которых она питала наших предков своими плодами и питает нас. Отблагодарим же ее своим трудом. Вы только посмотрите, как приветливо колышутся ее листочки, как ласково говорят нам: «Добро пожаловать!»
Возможно, Зоя Кирилловна сказала бы еще что-нибудь, но она, увлеченная своими мыслями, которые так вдохновенно слагались в простые и искренние слова, подняла вверх правую руку, показывая на лещину, и Ганночка приняла это как знак начинать песню (такая была у них договоренность), вышла в круг и начала:
А весь хор, все до единого, подхватили:
Ленты, красные, золотистые, белые, синие, колыхались на ветках лещины. Темно-зеленые дубы сочувственно шумели над русыми, черными, льняными головками детей.
Незабываемая картина, незабываемые впечатления!
Сымон Васильевич растрогался. А Нина Ивановна даже прослезилась. Это были прозрачные, чистые слезы. Не слезы тоски, печали, жалости, скорби (сколько их, этих слов, для выражения горя). Это были слезы радости, веселья, счастья предчувствия светлого и хорошего в жизни.
Сымон Васильевич думал в это время о деревенской женщине, горемычной вдове Марьяне Ивановне: «Надо же внести такое дельное, нужное, умное предложение! Как оно пришлось всем по сердцу: и старшим ученикам и младшим. Какой праздник, не искусственный, придуманный, а действительно общий праздник получился сам собою, без агитации или принуждения».
— А вон и тетка Марьяна пришла, не утерпела! — тихо сказала Нина Ивановна.
— Где она? — спросил Сымон Васильевич.
Оглянувшись, он увидел Марьяну, одетую по-праздничному. Сразу же направился к ней, взял за руку и привел ее в круг.
— Вот, Марьяна Ивановна, как быстро ваша задумка пошла в жизнь. Если б так все добрые мысли людские осуществлялись, если бы так подхватывали их людские руки, лучшего и желать ничего не надо. Почему же вы не поете?
— О, Сымон Васильевич! Наши песни кончаются. Теперь молодым дорога. Вон как заводят, что соловьи!..
Но вот и песня допета. Началась работа.
Работали не только ученики старших классов. Они, правда, выполняли более трудные работы: распиливали бурелом, большие сухие ветки, подсыпали лопатами землю на оголенные корни, перекапывали, пушили землю под лещинами.
Девочки относили большие суки и распиленные валежины, складывали их в штабельки, потому что из них, когда они подсохнут, будет хорошее топливо.
А малыши, как муравьи, таскали сучки, хворост, всякую мелочь на поляну, на которой должны потом зажечь костер.
Какой же то был бы поход в лес, если бы не было костра!
Интересный спор, объяснения и интересные стихи
В перелесках осенней долины
Разбежались красотки-рябины,
Были ягоды с бусами схожи,
Красовались на ветках пригожих.
![Желтая акация i_017.png](https://litlife.club/books/290910/read/images/i_017.png)
Не обошлось, как в каждом деле, без конфликтов и споров. Некоторым хлопцам хотелось показать себя с лучшей стороны, показать, что они и работящие, и умные, и хозяйственные. Амвросий свою делянку прочистил так, что едва поспевали выносить суки и разный хлам из-под его топора. Но вот в одном большом лещиновом кусте он заметил рябину. Деревце было рослое, красивое, с раскидистой кроной — ну прямо как яблонька, ухоженная опытным садовником.
— Ее надо вырубить! — и замахнулся топором.
Девочки схватили его за руку да в голос:
— Что ты делаешь? Такую красавицу губить?! Не позволим!
— А зачем она вам, горечь такая? Все равно срублю!
Зная, что с ним спорить трудно, особенно когда он начинает волноваться, они позвали Нину Ивановну. По дороге рассказали ей о своем споре.
Нина Ивановна нашла верную тропинку к сердцу Амвросия. Прежде всего она похвалила его за проделанную работу:
— А-я-яй! Вот это работники! Вот это делянка! Хоть на выставку! Э, да чему же я удивляюсь: тут у вас руководит всем Амвросий. Так и должно быть!
Амвросию это понравилось. Каждый человек, хоть старый, хоть молодой, у которого есть какой-то природный, врожденный изъян, хочет в чем-то выделиться, чтобы этим самым снизить в глазах людей свой «брак». Он улыбнулся и ответил:
— Это вы, Нина Ивановна, чтоб подбодрить нас, так говорите, а на самом деле, наверно, у других еще лучше.
И так, будто между прочим, не догадываясь, что Нина Ивановна знает о его покушении на рябину, добавил:
— Мы хотели посоветоваться с вами, не срубить ли нам эту горькоту-непотребицу, а то сколько соков она отнимет у лещины.
— Какую непотребицу? — удивилась Нина Ивановна.
— Вот эту рябину.
— А почему она стала непотребицей?
— Что же в ней хорошего? Горькие ягоды, и все!
— Нет, Амвросий, это неправильно. Ты только послушай, что, кроме красоты, дает рябина. В первую очередь, это витамин C, витамин P, каротин — провитамин A. Наша медицина рекомендует рябиновые ягоды как лекарство от многих болезней: авитаминозов, ревматизма. Народная медицина еще более широко использует рябиновые ягоды: как потогонное средство при простудах, от цинги, как кровоостанавливающее при кровавых поносах. И это не всё. Там, где рябины много, люди запасают ее на зиму и не только сами едят ягоды, но и кормят домашнюю птицу — кур, уток, гусей. А тетерева, глухари, рябчики, дрозды — что же они будут есть? С голоду им умирать?.. Еще из нее делают вкусный квас, варят варенье, делают настойки, вагонами привозят на кондитерские фабрики, а там делают пастилу, мармелад, конфеты. Ученые выделили из рябины сорбиновую кислоту (от латинского названия рябины — «сорбус»), предохраняющую продукты от порчи при консервировании. А черноплодная рябина имеет в себе такое вещество, которое связывает и выводит из организма стронций. Я рассказала только о том, что пришло мне на память. Возьми книжку в библиотеке и почитай сам — найдешь еще много, может, даже более интересного. Так стоит ли уничтожать такое красивое и полезное дерево?