Недалеко от Браткова есть большая дубрава, растут в ней и старые дубы, и молодые. Мы заинтересовались желудями. Собирали их, сушили, вымачивали в воде, чтоб согнать горечь, а потом мололи, выпекали хлеб из них. Хлеб вкусный, но крошится. И вот, проверяя желуди от многих дубов, мы нашли дуб со сладкими желудями, в которых мало дубильных веществ. Посадили желуди от сладкого дуба, чтоб вырастить новые сорта. Но сколько надо ждать, пока на молодых дубках вырастут желуди и мы сможем проверить свою работу! Побывав после посещения вашей школы, мы, как мне думается, отыскали надежный путь к тому, чтоб ускорить появление желудей на молодых дубках. Ключ — в прививке кедра на сосну. Если кедр, привитый к сосне, начинает плодоносить на второй-третий год, то нельзя ли привить черенки с плодоносящего дуба на молодые дубки, не ускорит ли это его плодоношение? Если б так случилось, если бы такие предположения оказались правильными, то мы через два-три года могли бы проверить, удачны ли наши опыты со сладкими желудями. Это дало бы очень интересные результаты, помогло бы увеличить не только площадь земли, занятой таким полезным деревом, как дуб, кверкус по таблице Линнея, что в переводе означает красивое дерево, но помогло бы увеличению наших пищевых ресурсов. Мы обязательно такие опыты проведем, а вас благодарим за то, что именно вы подсказали нам такую мысль!
Стася приветствовала своих юных и старших соседей, пожелала им больших успехов и пригласила к себе в гости.
Сымон Васильевич сказал братковскому директору:
— Умная дивчина! Интересное предложение подала. Такие не оставят дела на полдороге, а поведут до конца. Я верю в то, что результаты будут хорошие.
Потом слово получил Степан Колечка:
— Мы более-менее аккуратно читаем газеты. Из центральной печати я знаю, что под Москвой один ученый вывел сорт очень полезной и урожайной травы, которая называется козлятник. Пишут, что первый укос она дает в мае месяце, а потом еще два. В общем, за два-три укоса она дает с одного гектара пятьсот, шестьсот и даже семьсот центнеров зеленой массы. Но этого ученого что-то обижают, и он почти за тридцать лет не может вывести свою траву на колхозные поля. Зовут его Сергеем Николаевичем Симоновым. Нам трудно что-нибудь сказать об этом. А попробовать надо и стоит. Вот я и думаю: а что, если поручить нашим юннатам, когда они поедут в Москву, отыскать этого ученого и взять для пробы, сколько б он ни дал, семян? Если что получится действительно хорошее, то и нашего глаза не минет.
На этот вопрос ответил Сергей Петрович:
— Наша мудрая пословица гласит: «Назад озирайся, а вперед продвигайся!» Мы с вами оглянулись назад: и с чечевицей, и с гречихой, и с просом. Если хотите, даже и с лещиной, со сладким дубом. Но это вместе с тем означает, что мы смотрим и вперед. Предложение Степана Колечки мне нравится. Как хотите, а я предложил бы нашим экскурсантам, когда они поедут, обязательно посетить ученого, достать у него семян козлятника. А мы проверим, будет ли он полезным и для нас. Что в нем интересно, как я предполагаю, — он своим первым укосом дал бы коровам зеленую подкормку и избавил бы нас от печальной необходимости скашивать зеленую рожь на подкормку…
Юные натуралисты почти не выступали. Не потому, что они были какие-то безголосые, вовсе нет. Они сказали свое слово в плакатах, в статьях стенной газеты. Вероятно, по этой причине попросили слова только Адам Скрипка, Иван Бабич, Антон Саломаха и Ганна Лосик.
Адам говорил мало. Он только спросил:
— Почему бы не включить в план опытную работу с желтой акацией, которую мы фактически проводим? Мне кажется, было бы лучше, если бы она была включена в школьный план, тогда нас не называл бы никто «подпольным» кружком.
— Пустые разговоры, — сказал Сымон Васильевич, нас не должны смущать. Когда будут хорошие результаты, всякие шутки отпадут сами собой. Почему мы не включаем в школьный план работу с желтой акацией? Потому, что мы не можем как следует руководить этими опытами. Но можно записать такой пункт: «Помогать всячески тем юным натуралистам, которые на школьной усадьбе будут проводить какие-либо самостоятельные опыты. Например, с желтой акацией, с разными полезными растениями». Скажу больше: я лично заинтересовался этим делом и буду принимать в нем участие.
Объяснение Сымона Васильевича, видно, понравилось и всем участникам собрания, и Адаму Скрипке. Тем временем попросила слова Ганна Лосик.
— Будучи в Минске, я посетила Главный ботанический сад. Скажу об одном. Мне очень понравилось украшение этого сада, особенно туя, высаженная вдоль аллей. Но туя, хоть она очень красива, растет медленно, примерно лет до десяти — пятнадцати. Между тем у нас есть очень красивое растение — можжевельник, который можно подстригать и создавать из него аллеи не хуже, чем из туи. Вот я и предлагаю, чтоб наши юные натуралисты посадили в школьном дворе сотни две кустов можжевельника, расположив их в два ряда, от ворот до самого крыльца. Позже их можно будет подстричь. Это украсит наш школьный цветник.
Нина Ивановна сказала о большой ценности можжевельника как фитонцидного растения, поддержала это предложение, и оно было одобрено всеми присутствующими.
Иван Бабич говорил про куколь:
— Все мы знаем, что куколь — это ядовитое растение, враг, от которого гибнут скотина и люди, когда он попадает в хлеб. А недавно я прочитал в научном журнале, что югославские ученые выявили очень интересную и ценную особенность куколя. Оказывается, если из него извлечь определенное вещество и в самой малой дозе внести его на поля, то оно становится стимулятором и увеличивает урожай ржи или пшеницы наполовину. Поскольку у нас растет куколь, интересно было бы перенять такую практику самим. Только, к сожалению, в журнале не сказано, как извлекается то вещество.
Иван Степанович внес практическое предложение:
— Это интересное сообщение мы основательно проверим. Вместе с Иваном Бабичем мы напишем в редакцию журнала, чтобы они нам прислали подробный материал и пояснение. Если ждать у моря погоды, так может утечь дорогое время.
Следом выступил Антон Саломаха. Это серьезный юноша, ученик десятого класса, который тоже много читал, очень любил химию.
— Я много работаю в саду, на огороде. И на колхозном поле работаю не хуже, чем мои друзья. Но мне больше всего нравится химия. Меня тянет к ней. Я бы тоже подписался под стихотворением в стенной газете: «От капусты с огурцами мы очистим огород!» Дорогу химии! Она обеспечит нас всем необходимым! Не будет пища будущего пучить так животы людям, как эта самая капуста. Я сказал все!
Из зала послышались голоса:
— Ишь ты какой химик нашелся!.. Ты раньше покажи, чем заменишь капусту!..
Слово тут же попросила Нина Ивановна.
— Дорогие товарищи! Я думала про капусту сегодня не говорить, но, оказывается, говорить надо. Антон Саломаха подходит к делу очень просто: он химик, химия даст замену, а потому — вон капусту! Вполне резонно кто-то подал доброе слово: «Ты раньше покажи нам, чем заменишь капусту». А показать пока что нечего. Профессор К. Петровский, например, про капусту говорит так: «Она позволяет удовлетворить потребность организма в калии и витамине С на протяжении всего года. Кроме всего прочего, в ней есть молочная кислота, биологическая роль которой очень велика. Есть основание полагать, что сок свежей белокочанной капусты имеет витамин U, который является целебным средством при язвенных заболеваниях желудка и двенадцатиперстной кишки. Известно также, что в сырой белокочанной капусте есть тартроновая кислота, которая предупреждает ожирение». Теперь послушайте другое. Швейцарские ученые Лурав и Ляртик, изучая ценные свойства капусты, провели один опыт. Под опытом находилось триста морских свинок, которых облучили дозою в 400 рентген-единиц. На пятнадцатый день после облучения стопроцентная смертность выявилась в той группе свинок, которые не получали овощей. Смертность в другой группе, которая имела в своем рационе овощи, уменьшалась в зависимости от того, какие именно овощи они ели. Осталось в живых 10 процентов тех морских свинок, которые имели в своем рационе свеклу; осталось в живых 50 процентов, которые питались капустой, и 65 процентов, которым давали цветную капусту. Таким образом, наглядно доказано, что наибольшую пользу принесла именно капуста. Теперь перед нашими учеными стоит задача: выявить вещество, приносящее эту пользу, и выделить его из капусты в чистом виде. Так что еще рано и нецелесообразно выкидывать капусту за забор. Убеждена, что если б какой химик нашел способ выделять из капусты такие полезные и ценные вещества, ему бы аплодировал весь мир. Я не охаиваю Антона Саломаху. Хлопец он способный, знает и любит химию. Но этого еще недостаточно, и не так-то близко до великих открытий. Мы от души желаем ему всего светлого в жизни и науке, но думается мне, что он сам еще много съест и огурцов и капусты, пока придет к открытиям.