Катчер нахмурился, похоже, обдумывая эту идею.
— Ты думаешь о приемнике? О чем-то, что будет ловить алхимические сигналы? — Он остановился. — Да. Это может быть возможным. Символы будут работать как отражатели, если мы сможем настроиться на них. — Он схватил блокнот и ручку с центра стола, начав писать.
— Такое вообще возможно? — спросил Этан.
Мэллори фыркнул.
— Все возможно.
— И то верно, — пробормотала я.
— Видимость может стать проблемой, — заметила Мэллори. — То есть, возможность видеть где эти символы, я имею в виду. Если они будут разбросаны, мы не сможем точно указать место.
— Возможно, с этим могу помочь я, — произнес Джефф.
— О чем ты думаешь? — спросил Катчер.
Джефф рассеяно потер глаза.
— Может быть, я смогу подключить программу к магии? Даже если мы не сможем увидеть местоположение ВРЖ, мы сможем увидеть их на экране? На трехмерной карте?
«ВРЖ?» — мысленно спросил Этан.
«В реальной жизни», — ответила я. «В противоположность беззаботной фантазии, в которой мы притворяемся, что живем».
— Да, — согласилась Мэллори, кивая, пока смотрела на Джеффа и Катчера. — Да. Это может сработать.
Этан посмотрел на Мэллори.
— Нет риска, что это навредит тебе?
Его вопрос был высказан мягко. И в нем не было сомнений или недостатка уверенности в ней, страха, что она вновь использует темную магию, вновь вернется в ту дыру, из которой совсем недавно выбралась. Было лишь беспокойство за женщину, которая была его врагом и которая вернула достаточно доверия, чтобы стать его другом.
— Нет, — ответила она, ее голос был спокойным и уверенным. А затем она вытянула руки.
Черная магия, когда она использовала ее раньше, заставила их потрескаться. Но сейчас они выглядели здоровыми и зажившими, каждый ноготь был окрашен разными оттенками пастели, так что вместе они образовали длинную радугу, когда она вытянула их. Это произвело великолепный эффект.
— Я не спрашивал… — начал Этан, но Мэллори покачала головой.
— Я знаю, — ответила она, встретив его взгляд и поднимая подбородок. — Я показывала тебе. Я слишком многим тебе обязана.
Выражение лица Этана оставалось серьезным, и он кивнул ей; что-то важное, что-то тяжелое пронеслось между ними. Мне пришлось быстро прикусить губу, чтобы сдержать слезы. То, что сейчас мы с ним не были в гармонии, не уменьшало важности этого жеста, особенно учитывая схожесть между алхимией Рида и темной магией Мэллори.
Катчер обнял жену, поцеловав в голову.
— Что ж, — начал Люк. — У нас есть план для алхимии.
— А Рид? — спросил Скотт, откидываясь на спинку своего кресла. — Для него у нас есть план?
Взгляд Этана стал безучастным.
— Его уничтожение и изгнание из Чикаго.
— Такая скромная цель, — произнес Скотт.
— Он не остановится, — заметил Этан. — Это не вендетта против меня или моего Дома. Рида не заботит ничто другое, кроме его империи. Мы видели это с Кадоганом, мы видели это с Наваррой, и теперь видим это с тем несчастным оборотнем, который перешел ему дорогу.
— Тогда мы не позволим ему, — произнес Морган, поднимая бутылку воды, как меч верности. — Пришло время нам вернуть этот город.
***
Когда все детали обсудили, а план действий составили, сверхъестественные поднялись и разошлись. Некоторые задержались, чтобы поболтать; другие ушли сразу же.
Скотт и Джонах ушли первыми, что означало, мне не нужно было поддерживать этот неловкий и недолгий разговор, во время которого мы бы пытались избегать реальных проблем между нами. Морган ушел следующим, затем охранники вернулись в Оперотдел, а Пейдж в библиотеку.
Я снова проконсультировалась с Джеффом насчет ключа от депозитной ячейки. Все еще не было никаких зацепок, и это после проверки почти трех-четвертых городских банков. Да, это была кропотливая работа. Мы даже не знали, подходил ли этот ключ ячейкам в Чикаго. Но мы должны были продолжать, должны были работать над этим, даже если и казалось, что это не приведет ни к чему.
Марго принесла пакет для Мэллори — упаковку нездоровой пищи, которая, по-видимому, должна была компенсировать «капусту и киноа» в доме Беллов. Пока Катчер и Этан общались, Мэллори перебирала пакеты с чипсами, попкорном и печеньем, которые Марго приготовила для женщины, которая, казалось, готовилась вступить в свои собственные «Голодные Игры»[67].
— У тебя же есть целый шоколадный ящик, — напомнила я ей, думая о всех тех шоколадках, которые я собрала, когда мы жили вместе.
— Был целый шоколадный ящик, — ответила она.
Моя кровь застыла.
— Что значит «был»?
— Киноа, — ответила Мэллори так, будто это все объясняло. — Он забрал все шоколадки в офис Омбудсмена для общественных нужд. Теперь там только семена чиа[68] и зерновые.
— Вот ублюдок, — выпалила я. На самом деле, винить я могла только себя за потерю всех этих любимых шоколадок. Я должна была забрать их с собой, когда переехала в Дом.
Она бросила хитрый взгляд на своего мужа.
— Мне нужно спрятать это в машине. Хочешь отправиться на секретную миссию?
— Шоколадные миссии мои самые любимые, — ответила я, когда она протянула нагруженный мешок мне. Я поймала взгляд Этана, когда мы шли к двери. «Сейчас вернусь».
Он кивнул, его взгляд вернулся к Катчеру.
С Мэллори во главе, ключами от машины в руке и быстро шагая, мы вышли из Дома и прошли через ворота. Седан Катчера был припаркован прямо перед Домом.
Я посмотрела на нее, нахмурив брови.
— Как ему удалось заполучить такое отличное место?
— Сказал, что у нас срочная миссия. На что стражники купились, поскольку это было абсолютной правдой.
— Я упоминала, как мне нравятся твои ногти? — спросила я.
— Нет, но спасибо. Времена такие, тебе нужно что-то яркое. Тебе нужно что-то яркое для настроения. — Она пожала плечами. — Домашние вафли Катчера и огромный член обычно справляются. Но немного цветов никогда не повредит.
Я понятия не имела, как ответить на это. Или что я могла сказать, чтобы не поощрить ее вдаваться в подробности. Я решила остановиться на простом согласии.
— Цвета никогда не повредят.
Она открыла багажник машины, вытащила одеяло, книгу заклинаний и невероятно огромный керамический сосуд цвета кости.
— Это что, тигель? — спросила я, кладя пакет в багажник и ухмыляясь, пока она накрывала его одеялами.
— Да. — Она обращалась с пакетом, как с ценным грузом. — Думаю, мне придется что-нибудь дистиллировать. Пытаюсь сделать соль, что на самом деле не значит то, что, по-твоему, это значит. — Она счастливо вздохнула. — Ох, алхимия. Ты такая чудесная.
Она, может, и ценила алхимию, но не была и близко такой осторожной с керамическим сосудом, как с пакетом закусок.
— Мэллори, ты знаешь, что я люблю тебя, но мне интересно, не будут ли все эти хлопоты по укрывательству сладостей от Катчера плохой идеей.
— Чего он не знает, то его не убьет. Мне просто нужно новое укрытие. Я подумываю о кабинете в подвале, но тогда в них могут оказаться пауки. — Она наморщила носик. — Я не хочу преуменьшать эту ситуацию с Ридом, но, честно говоря, у нас есть апокалиптически огромные пауки. Пауки достаточно огромные, чтобы управлять машиной. Если придет конец миру, то это потому, что они украли танки и бросили вызов президенту.
— Нет, — я подняла руку. — Нет. Нет. Я не хочу слышать об эволюционировавших пауках.
— Ты правда не хочешь, — согласилась она. Спрятав свои сладости, она закрыла багажник.
Я повернулась, чтобы вернуться в Дом… и увидела его.
Худощавого мужчину в сорока метрах дальше по тротуару, смотрящего на забор и камни. Бледная кожа, густые волосы. Он был одет в джинсы, темные ботинки, темный пиджак и черную шапку.
Это был не первый раз, когда я видела кого-то, пялящегося на Кадоган. Зеваки и туристы приходили все время, как и папарацци, надеясь на миллионно-доларовый снимок. Был даже туристический автобус, который возил людей по этой улице.
67
«Голодные игры» (англ. The Hunger Games) — трилогия американской писательницы Сьюзен Коллинз. В трилогию входят романы «Голодные игры» 2008 года, «И вспыхнет пламя» 2009 года и «Сойка-пересмешница» 2010 года.
68
Чиа белая, или Шалфей испанский (лат. Salvia hispanica) — растение семейства Яснотковые, вид рода Шалфей. Семена чиа традиционно употребляются в пищу жителями некоторых стран Латинской Америки (особенно Мексики), а также на юго-западе США. В кулинарии также используется близкородственный вид Salvia columbariae (fr).