- Верно, - соглашается Ленька. - В горком надо, ребята, в самую последнюю очередь идти. Уже когда совсем ничего больше сделать нельзя будет. Ну, а что у вас теперь стряслось, что вы так галдели?
Венька объясняет ему насчет рюкзаков. Вожатый прикидывает в уме и соглашается:
- Что ж, подсчитано правильно. Примерно столько и нужно. И еще четыре раза по столько, чтоб для нашего путешествия продуктами запастись, горючим. Даром ведь никто не даст.
- Ну, это мы соберем, - говорит Генка. - Мне мама десять рублей даст. А попрошу - и двадцать.
- А мне не даст, - резко отвечает Венька. - Да я у нее и просить не буду.
- И я не буду, - тихо говорит Тома.
- И правильно сделаете, - кивает Ленька. - Просить у родителей не будем. Что вы, маленькие, что ли?
- А где ж мы возьмем, если родители не дадут? - растерянно спрашивает Генка.
- Заработаете, - отвечает Ленька и весело смотрит, как вытягиваются у нас лица.
- Где? В школьной мастерской? - запальчиво говорит Венька. - Так мы же там пока одну стружку делаем. Берем кусок металла и превращаем его в стружку. За нее никто гроша ломаного не даст. Пользы-то никакой…
- На первых порах и это нужно. Ты что, хотел сразу сложнейшие детали делать? Сначала молоток научись в руках держать, напильник… А деньги мы заработаем не в мастерской, а на заводе радиодеталей, - выждав, торжественно говорит он. - Там нужны рабочие - упаковывать в ящики мелкие запасные части. Работа простая и легкая, два дня в неделю по два часа. Все сорок человек. За пять месяцев можно заработать и на рюкзаки, и на бензин. И даже на конфеты.
И Ленька оглушительно, совсем как дядя Егор, хохочет и подмигивает нам.
- А кто нас туда пустит, на завод? - уныло говорит Венька и с надеждой смотрит на Леньку.
- Пустят, - отвечает он. - Комитет комсомола завода попросил дирекцию, и вам разрешили. Только если будете работать как следует. Иначе раз-два вытурят.
Он расстегивает пальто, достает из пиджака узкую бумажку и поднимает ее над головой.
- Вот пропуск. На весь отряд. Через два дня на работу!
От радости все мы - и мальчишки, и девчонки - орем что-то невразумительное и тормошим Леньку так, что он вертится волчком. А потом торопимся в класс - даже отсюда слышно, как в школе оглушительно трезвонит звонок.
![Ветер рвет паутину (с илл.) pic_37.png](https://litlife.club/books/290595/read/images/pic_37.png)
ЗАГАДКА
Сегодня все пришли в школу в старой одежде. Ленька предупредил - детали в машинном масле, можно перемазаться. Только Генка, как всегда, явился в наглаженном костюме и белой рубашке. Интересно, пойдет он с нами или нет?
На перемене к нам вваливаются ребята из 7-го «Б». Они подозрительно смотрят на старенькую, выгоревшую Венькину ковбойку и спрашивают:
- За металлоломом пойдете?
- Да нет, во Дворец пионеров, - широко улыбается Венька. - Там сегодня маскарад. Будем изображать сценку «Трудовой день в отряде». А вы разве не пойдете? Говорят, там клоунов не хватает. Изобразите.
Мы оглушительно хохочем - накануне решено было про завод никому не рассказывать.
А на последней перемене Венька подходит ко мне и бодро говорит:
- Тебе, Сашка, дается ответственное поручение. Надо к утру выпустить стенгазету. Так что сразу же после уроков пойдешь домой и засядешь за работу. Вот заметки. - Он протягивает мне несколько торопливо исписанных листков. - Бумагу возьмешь в шкафу, краски тоже. Вопросы есть?
- Есть, - отвечаю я. - Только один вопрос. Почему ты не хочешь, чтоб я работал вместе с вами? Постой, и еще один. Ведь на завод мы будем ходить два раза в неделю. И ты всякий раз будешь специально для меня выдумывать поручения?
Венька медленно краснеет, отводит в сторону глаза, потом вдруг выпаливает:
- Выдумывать? Стенгазету ты считаешь выдумкой! Ну, знаешь…
- Знаю, - спокойно говорю я. - Стенгазету мы сделаем вместе. После завода. Вечером. Вопросы есть?
Венька смущенно моргает и заливается веселым смехом:
- Ладно, пойдем на завод. Нет вопросов. Нету!
- Вот и хорошо, - улыбаюсь я. - А жалеть меня, Венька, не надо. Терпеть не могу, когда меня жалеют. И работу ты мне дай настоящую, слышишь? Чтоб, как все…
Последний урок тянется долго-долго. Звонок раздается, когда уже мы перестаем его ждать. На завод с нами идут Григорий Яковлевич и Леня. Леня хитрый. Нам велел одеться похуже, а сам в праздничном темно-синем костюме и в белой рубашке с галстуком. Неужто Леня только смотреть будет, как мы работаем? Нет, на него это непохоже, на нашего вожатого.
Ребята строятся. Генка вразвалочку отходит в сторону и искоса поглядывает на нас.
- А ты разве с нами не пойдешь? - спрашивает у него Леня.
- Чего я там не видел? - пожимает плечами Генка.
- Многого, - отвечает вожатый. - Станков не видел, с настоящими людьми не встречался. Пойдем.
Генка ломается. Ему хочется пойти, но еще больше хочется, чтоб его попросили. Мы молчим.
- Как хочешь, - наконец говорит Леня. - Можешь не идти. Нам ведь там поработать придется, а ты, я слышал, работать не очень любишь.
Генка вскидывает длинные ресницы и зло прищуривается.
- Ну, это мы еще посмотрим! - бросает он и становится в строй.
…И вот мы работаем. Перед нами - конденсаторы, сопротивления, лампы, ящики и стопки промасленной бумаги. Несколько движений - и завернутая деталь ложится в ящик.
- Спешите, - посмеиваются над нами рабочие, - а то у нас автоматы устанавливаются, скоро они вас всех заменят. Даже на путешествие заработать не дадут.
- А мы другую работу найдем, - отшучиваемся мы.
- Разговорчики! - прикрикивает на нас Тома. - Венька, Генка, что вы там возитесь? Заснули никак? Ну-ка, кто быстрее!
Запасные части так и мелькают в проворных Томиных руках. Венька торопится, нервничает, хватается за одну деталь, за другую… Нет, не угнаться ему за Томой, куда там! И Генке не угнаться, хотя, должно быть со зла на Леньку, работает он быстро и ловко. Да и вообще девчонки нас обгоняют. Бумага у них так, кажется, и липнет к рукам. А ты пока возьмешь листок да согнешь…
Тома лукаво улыбается Веньке и, тряхнув головой, отбрасывает за плечи косички. Руки, нос, лоб у нее перемазаны маслом, но на стареньком платье нет ни пятнышка. И как это ей только удается?
Леня надел халат и тоже работает вместе с нами. Я вижу, что ребятам это нравится. Что у нас раньше за вожатые были! Пришлют какого-нибудь девятиклассника, он заглянет раза два в отряд - и будьте здоровы. А Леня по крайней мере рабочий парень. Разве мы без него попали бы когда-нибудь на этот завод! Да ни в жизнь!
Пустяковая на первый взгляд работа - заворачивать запасные части, но через два часа у всех начинают ныть руки. С радостью тащат ребята в склад полные ящики. Долговязый глазастый контролер ОТК придирчиво проверяет их.
- Молодцы, - наконец скупо роняет он и ласково треплет Веньку по плечу.
С завода уходить не хочется. Чуть не час плескаемся под кранами, отмывая въедливое масло. Договариваемся во вторник прийти снова.
- Придешь вечером стенгазету делать? - спрашиваю я у Веньки, когда мы неторопливо возвращаемся домой.
Он стирает рукавицей с моей машины какое-то пятнышко, а потом машет рукой.
- Да ну ее, газету, успеем и завтра выпустить.
И толкает коляску так, что я сразу же оказываюсь далеко впереди ребят.
А назавтра к нам в класс, взволнованная, бледная, не входит, а влетает старшая пионервожатая и, плотно прикрыв дверь, говорит, словно выплескивает на нас ведро холодной воды:
- Только что позвонили с завода. В партии деталей, которые вы заворачивали, не хватает пяти кристаллических диодов и нескольких выпрямителей.
Сидим и боимся смотреть друг на друга. Сидим и молчим. Что-то тяжелое, неожиданное обрушилось на нас, и мы не можем из-под него выкарабкаться. Что же это? Не может этого быть! Мы ведь так здорово работали! Это была не работа, а настоящий праздник. И не потому, что нам должны были заплатить за нее деньги, которых хватит на все путешествие, - что такое деньги по сравнению с той радостью, какой светились лица ребят, когда мы отнесли на склад ящики с деталями и контролер всех нас скупо похвалил! Неужели среди нас был вор? И он тоже улыбался, и тоже старался побыстрее заворачивать детали, а сам выбирал минутку, чтобы сунуть в карман эти диоды! Делайте что хотите, а я не могу в это поверить. Не могу, и все.