Супруги стали жить мирно и почитали друг друга, как почитают дорогого гостя.
Но ничто не вечно. Говорят: глиняный кувшин разбивается у колодца. Фань Жу-вэй совершил столько преступлений, что потряс само небо. Он злоупотреблял тем, что правительство было занято другими делами, и его военная сила ослабла. Тем временем замечательные полководцы Чжан Со, Юэ Фэй, Чжан Цзюнь, У Цзе и У Линь нанесли чжурчжэням немало сокрушительных ударов. Власть государства понемногу окрепла. Гаоцзун провозгласил столицей город Линьань и изменил девиз правления на Шаосин. Зимой этого года Гаоцзун приказал цискому вану Хань Ши-чжуну{162} взять на себя командование армией в сто тысяч солдат и переловить всех разбойников. Разве мог Фань Жу-вэй открыто противостоять такой силе? Ему оставалось только укрыться за стенами города и обороняться. Полководец Хань обнес город валом и окружил его своими войсками, надеясь взять врага измором. А должен вам сказать, что еще задолго до того в Кайфыне полководец Хань был в дружбе с Фэн Чжун-и. И на этот раз, отправляясь с войском в карательный поход против разбойников, полководец Хань не забыл, что Фэн Чжун-и служит в Фучжоу инспектором по налогам и должен хорошо знать нрав и настроения фуцзяньцев. В те времена полководцы, выходя надолго в поход, всегда брали с собой подписанные, но незаполненные бланки императорского указа, чтобы, встретив на месте подходящего человека, они могли бы по собственному усмотрению назначить его на должность. Так полководец Хань предложил Фэн Чжун-и должность начальника отдела расследований в своей армии, и тот ее принял. Когда армия собралась под Цзяньчжоу, начальники распорядились окружить город и готовиться к атаке.
В городе и днем и ночью слышался плач. Фань Жу-вэй неоднократно пытался прорваться через ворота и выйти из кольца врагов, но всякий раз правительственные войска отбивали вылазки. Положение осажденных стало очень тяжелым.
— Я слышала, что честный министр не станет служить двум государям, а преданная жена не выйдет замуж вторично, — сказала Юй-мэй своему мужу. — Когда меня схватили разбойники, я поклялась умереть; но ваше благородное участие спасло меня от смерти, и я стала вашей женой. Теперь я принадлежу только вам. Нынче к городу подступила огромная армия, она несомненно одержит верх над разбойниками. Поскольку город будет взят, вам, связанному с разбойниками, конечно, не удастся избежать гибели. А потому я хочу умереть раньше вас — я не смогу смотреть на то, как вас казнят.
Она вытащила из-за изголовья кровати острый меч и хотела покончить с собой. Си-чжоу бросился к ней, схватил ее за руку и отнял меч.
— Я попал к разбойникам вовсе не потому, что сочувствовал им, — сказал он. — Тем не менее теперь у меня нет выхода. Яшма погибнет вместе с простыми камнями — кто станет искать добро среди зла, — а потому я препоручил свою жизнь судьбе. Но ты дочь чиновника. Тебя ведь похитили и заставили жить здесь насильно, так какое отношение ты имеешь к разбойникам? Воины полководца Ханя — все северяне, и ты сама северянка, язык у вас общий, так разве они не признают в тебе своего человека? Может быть, ты еще встретишь родных и друзей, и каким-нибудь окольным путем до тебя дойдет весть и об отце, и тогда кровные родственники встретятся снова. Так что ты не отчаивайся. Человеческая жизнь дорога, разве можно жертвовать ею напрасно?
— Даже если бы я родилась снова, — сказала Юй-мэй, — клянусь, я не вышла бы второй раз замуж. И, боюсь, если меня схватят, я предпочту умереть под мечом, но ни за что не нарушу своего супружеского долга.
— Раз ты соизволила пообещать, что будешь хранить верность мне и после моей смерти, глаза мои закроются спокойно, — ответил Си-чжоу. — Но если паче чаяния мне удастся, как рыбе, выскользнуть из сетей и уйти от погибели, то, клянусь, я тоже больше никогда не женюсь, чтобы быть достойным высоких чувств, которые ты мне сегодня открыла.
— В день нашей свадьбы ты преподнес мне в подарок зеркало, — сказала Юй-мэй. — Сегодня мы разделим его на половинки; каждый из нас возьмет по одной из них и будет всегда носить ее при себе. В тот день, когда обе половинки зеркала сомкнутся, как прежде, мы с тобой снова соединимся.
Потом Юй-мэй подошла к мужу и залилась слезами.
Все это произошло зимой, в двенадцатый месяц первого года Шаосин.{163}
А на второй год Шаосин, весной, в первый месяц, полководец Хань со своей армией ворвался в Цзяньчжоу. Положение Фань Жу-вэя было безвыходным, он бросился в огонь и так покончил с собой. Полководец Хань водрузил над городом желтый флаг, предлагая уцелевшим разбойникам сдаться и вернуться к своим мирным занятиям.
И только род Фань не получил помилования. Половина этого рода погибла в бою, остальные были захвачены в плен и отправлены в Линьань. Юй-мэй понимала всю безвыходность их положения. Она решила, что Си-чжоу непременно погибнет, и тогда, не раздумывая, вбежала в заброшенный дом, сняла с себя платок и повесилась. Она поступила так, как говорится в стихах:
Но земная жизнь ее не смогла оборваться. Как раз в это время мимо проходил вместе с солдатами начальник отдела расследований Фэн Чжун-и. Он увидел, что кто-то повесился в разрушенном доме, и тут же приказал одному из солдат вынуть тело из петли. Приблизившись, он увидел, что это его дочь — Юй-мэй. Все произошло очень быстро, и к Юй-мэй вернулась жизнь, но лишь спустя некоторое время она смогла говорить. Отец и дочь снова встретились — они и плакали, и смеялись от радости. Юй-мэй рассказала отцу, как она попала к разбойникам как ее спас Фань Си-чжоу и как он женился на ней. Отец не проронил в ответ ни слова.
Рассказывают далее, что полководец Хань усмирил Цзяньчжоу. И когда установилось спокойствие, он вместе с начальником Фэном отправился в Линьань и лично доложил государю о победе. Государь признал их заслуги и повысил их в чине. Но об этом больше говорить не стоит.
Однажды отец Юй-мэй стал советоваться с женой.
— Дочь молода, — говорил он, — а ведет одинокую жизнь. В конце концов это непонятно.
И родители принялись в два голоса уговаривать Юй-мэй выйти замуж. Юй-мэй рассказала, что они с ее прежним мужем поклялись друг другу в вечной верности и что она намерена сдержать эту клятву.
— Дочь порядочных родителей замужем за разбойником! — возмутился отец. — Понятно, что тогда у тебя не было иного выхода, но, на наше счастье, он умер, и теперь ты свободна. К чему тебе еще думать о нем?
— Он был образованный человек, — сдерживая слезы, сказала Юй-мэй. — Примкнуть к разбойникам его вынудил родственник, и он действительно не мог поступить иначе. Но хотя он и жил среди разбойников, он был всегда справедлив. Он не делал ничего такого, что могло бы противоречить небесному правосудию. Если бы у владыки небес были глаза, такой человек безусловно избежал бы пасти тигра. Мы лепестки на волнах океана, но все же может случиться, придет день, когда мы с ним встретимся. А пока я намерена прислуживать дома родителям, ухаживать за ними и кормить их. Я останусь верна мужу до конца своих дней и, умирая, не буду роптать! Если же вы желаете непременно выдать меня замуж, так лучше позвольте мне покончить с собой, уж тогда-то я наверняка останусь до конца преданной женой!
Видя, что дочь не изменит своего решения, отец не стал больше настаивать.
Время летит словно стрела. Настал незаметно и двенадцатый год Шаосин.{164} Господин Фэн продвинулся в своей карьере до главнокомандующего и возглавил войско, которое охраняло Фэнчжоу.{165}