Логан готов был простить Мэрилин все, что угодно. Он с восхищением вспоминает ее абсолютное погружение в роль, ее способность плакать настоящими слезами, в то время как большинству актеров требуется глицерин. Он разделял ее решимость снимать рискованные эпизоды, невзирая на запреты цензоров, и восторженно радоваться косвенным намекам на сексуальность, что в пятидесятые годы далеко опережало время.
Пресса, которую Мэрилин так долго обхаживала на пользу себе, во время работы над «Автобусной остановкой» к актрисе не допускалась. Ее на лимузине подвозили к самым дверям трейлера, где была гримерная, и торопливо проводили внутрь по специально сделанному коридору. Фотографы, которым удавалось прорваться силой, ничего интересного не могли отснять. Газетчики стали применять партизанскую тактику. Они караулили Мэрилин, снимая соседние номера в гостинице, а затем выманивали ее со свитой на балкон, внезапно включая мощные прожектора.
Билл Вудфилд, в ту пору фотокорреспондент журнала «Дис Уик», тайком снимал Мэрилин во время натурных съемок родео в Аризоне. Вудфилд рассказывает: «Дела обстояли так плохо, что нам приходилось скрываться кто где может и делать снимки из-под трибун на стадионе. Спрятавшись за сиденьем одного из дешевых мест для зрителей, я снял Мэрилин, когда ее вырвало чуть ли не на мою голову. Она играла сцену, а потом наклонялась и ее рвало или она делала рвотные движения, а я как раз находился внизу. Я напечатал эти фотографии и, бросив их перед носом Милтона Грина, сказал: «Вот что придется нам печатать, если вы не дадите нам несколько снимков». Тогда им пришлось сдаться и я сделал свои снимки».
Когда во время съемок «Автобусной остановки» журнал «Тайм» напечатал свою первую объемную статью о Мэрилин, его следопыты начали выискивать сведения о родителях Мэрилин, и им многое удалось раскопать. Для нее это было больное место, поскольку слишком много всего она насочиняла. В результате один из самых молодых репортеров «Тайм», Брэд Дэрреч, удостоился чести личного интервью. Проходило оно при довольно сложных обстоятельствах.
В 11 часов утра Дэрреч подобрал Мэрилин у «Фокса», повез ее в гостиницу «Шато Мармон». Актриса, считая себя лихим водителем, все же попросила журналиста вести машину медленнее. Ему показалось, что она боится не быстрой езды, а чего-то другого, и оставляла впечатление «испуганной вообще». Оказавшись в номере, Мэрилин тут же объявила, что устала, и спросила, не могли бы они провести интервью в спальне.
Закончилось все тем, как теперь шутит Дэрреч, что он «десять часов провел в постели с Мэрилин Монро». Она легла на кровать, а он устроился у ее ног. Когда спустилась ночная тьма, они все еще разговаривали.
«Это была Мэрилин, в меру хорошенькая, — вспоминает он. — И, конечно, все было при ней: и ее бесподобно выдававшиеся груди, и выдававшийся зад. Я никогда не видел корму, подобную ее; она была по-настоящему замечательна, очень тонко сработанная задница. Все же я ни на минуту не почувствовал сексуального соблазна. В ее коже не было ничего такого, что бы вызвало у меня желание прикоснуться к ней. Она выглядела напряженной и несколько нездоровой. Казалось, что какой-то внутренний нервный жар высушил ее кожу. Никакой эманации сексуального желания от нее не исходило. Я уверен, что этим она пользовалась только, оказавшись перед камерой».
Во время работы над «Автобусной остановкой» некоторое время контакт Мэрилин с прессой поддерживала Пэт Ньюком, работавшая на Артура Джекобса, владельца одной из ведущих голливудских фирм по связи с общественностью. Ньюком, очень молодая женщина с восточного побережья, в этом деле была новичком. Ее отец — судья, мать — патронажный работник психиатрической службы, сама она специализировалась в психологии. Но всего этого было маловато, чтобы ладить с Мэрилин Монро.
«Случилось так, что мы не сошлись почти сразу, — вспоминает Ньюком. — Я долго не могла понять, почему это произошло, но, как потом выяснилось, все дело было в одном парне. Мэрилин считала, что он мне нравится, а на самом деле он даже не интересовал меня. Я не знала, как быть с этим. Тогда Артур Джекобс сказал мне, чтобы я немедленно убиралась оттуда».
Ньюком пришлось уехать. По иронии судьбы, спустя несколько лет она станет ведущим агентом Мэрилин по связи с прессой и доверенным лицом, одной из немногих, кто видел Мэрилин последней в день смерти. Даже тогда, перед самым концом, они будут ссориться.
Мэрилин поругалась с режиссером из-за Хоуп Ландж, игравшей в «Автобусной остановке» роль юной девушки. Волосы Ландж, по мнению Мэрилин, были слишком светлые; она боялась, что это будет отвлекать внимание зрителей от ее собственной персоны. Логану пришлось сдаться и заставить Ландж сделать волосы темнее. «В последние месяцы жизни во время съемок «Так больше нельзя» Мэрилин опять впала в панику, лишенную оснований, на этот раз из-за своего партнера Сида Чарисса. Впервые во время работы над «Автобусной остановкой» из Нью-Йорка был приглашен психиатр Мэрилин, чтобы наблюдать за ней на съемочной площадке.
Так из капризов и страданий получился отличный фильм с превосходной игрой Мэрилин Монро. Критик из «Нью-Йорк Таймс» Босли Кроутер без обиняков отметил, что Мэрилин «наконец доказала, что она актриса». Далее он продолжал: «К счастью для нее и для традиции прилежания, ведущей к успеху, ее игра в этой картине показывает, что она настоящая играющая звезда, а не просто секс-символ и шикарная штучка, какой слыла до сих пор».
Это был панегирик, о котором Мэрилин так давно и страстно мечтала. К ее величайшему сожалению и разочарованию многих, «Автобусная остановка» не была отмечена ни в одной из номинаций «Оскара». Трагедия Мэрилин состояла еще и в том, что, хоть мечта актрисы и сбылась, сама она как личность продолжала распадаться. В зените ее славы Джошуа Логан высказал опасение: «Она может стать величайшей звездой, каких у нас еще не было, если сможет управлять своими эмоциями и здоровьем».
Глубину проблем Мэрилин Логан распознал раньше других. «Меня начинают душить рыдания, когда я по-настоящему думаю о ней, — говорит он сейчас, — мне кажется, ей в жизни не выпало и двух дней счастья или удовлетворения, если не считать времени, когда она работала».
По мере того как приближался день тридцатилетия, Мэрилин как будто нашла счастье в любви.
Глава 21
Весной 1956 года в офисе ранчо для приезжих «Пирамид-Лейк», в пятидесяти милях к северо-востоку от Рено, штат Невада, на протяжении восьми недель ежедневно раздавался телефонный звонок. Женщина, называвшая себя миссис Лесли, просила пригласить к телефону мистера Лесли. Настоящий краснокожий индеец спешил к крошечной хижине передать сообщение мистеру Лесли, и тот с трубкой в руках торопливо шел к телефону.
«Миссис Лесли» была Мэрилин Монро, снимавшаяся в «Автобусной остановке», а «мистером Лесли» — Артур Миллер, нашедший убежище в пустыне и ожидавший развода. Свои кодовые имена они позаимствовали из романа Вины Деламар «О мистере Лесли», где повествуется о любви певицы из ночного клуба и женатого мужчины, которые шесть недель в году жили вместе как муж и жена. В реальной жизни Мэрилин и Миллеру скоро уже не нужно будет прибегать к такому обману.
Артур был осторожен, как и подобает мужчине, затеявшему развод. Разговаривая с репортером журнала «Тайм» в салоне припаркованного автомобиля, он старательно обходил стороной вопрос о женитьбе на Мэрилин. «Я долгое время не смогу позволить себе жениться, — говорил он, — где мне взять столько денег, чтобы содержать две семьи? Показ на Бродвее моей пьесы «Вид с моста» только что прекратился. Я получил тридцать пять тысяч долларов, их нужно распределить на два года, пока я не напишу другую вещь. К тому же она также не готова к замужеству. Она фанатично работает над претворением в жизнь своих проектов».