Преступнику накрывали голову, секли, а уж затем казнили. Тело казненного выдавали родственникам только по особому разрешению; как правило, оно оставалось на месте непогребенным или же его бросали в Тибр. В походе казнь совершалась перед воротами походного лагеря.
В период Республики одним из мест исполнения приговора был Эсквилин — один из семи холмов в Риме, где первоначально находилось кладбище.
Во времена Империи местом казни было выбрано Марсово поле.
В Древнем Риме существовали так называемые проскрипции — особые списки, на основании которых лица, попавшие в них, объявлялись вне закона. Их мог убить любой человек, причем, убийца получал награду, а рабы убитого становились свободными. Особую известность получили проскрипции Суллы, благодаря которым он, придя к власти, избавился от своих противников. Первоначально Сулла занялся бесчисленными убийствами. При этом погибали не только его враги. Многие, у кого не было с Суллой никаких взаимоотношений, были уничтожены личными врагами, потому что, угождая своим приверженцам, император охотно разрешал им эти бесчинства. Сенат был не против расправ Суллы (поскольку наделил императора диктаторскими полномочиями), но он хотел поставить их в какие-то законные рамки, чтобы Сулла публично объявил, кого он решил уничтожить, а кого оставить в живых, ибо люди страдали от неведения больше, чем от самого страха смерти. Согласившись с доводами сенаторов, Сулла составил список из 80 имен. На другой день он добавил в него 220 человек. а на третий день — еще столько же! По этому поводу Сулла счел нужным выступить перед народом. Он сказал, что включил в списки тех, кого вспомнил, а тех, чьи имена он запамятовал, он запишет потом.
«Тех, кто принял у себя или спас осужденного, — пишет Плутарх, — Сулла тоже осудил, карой за человеколюбие назначив смерть и не делая исключения ни для брата, ни для сына, ни для отца… (Вот с кого брал потом пример Сталин! — А.Л.) Самым несправедливым было постановление о том, что гражданской чести лишаются и сыновья и внуки осужденных, а их имущество подлежит конфискации. (Безусловно Сталин очень внимательно изучал римскую историю, когда был семинаристом. — А.Л.) Списки составлялись не в одном Риме, но в каждом городе Италии. И не остались незапятнанными убийством ни храм бога, ни очаг гостеприимца, ни отчий дом. Мужей резали на глазах жен, жен — на глазах матерей».
Имущество убитых конфисковывали, и Сулла раздавал его, кому хотел. Когда же человека казнили не по проскрипционному списку — у него дома, на улице и т. д., а в «нормальных» условиях — в тюрьме или на площадке перед городскими воротами, его личные вещи (pannicularia) по обычаю делили между собой палачи и тюремщики. Правда, как разъясняет Ульпиан, в понятие pannicularia должны были включаться только одежда осужденного, мелкие деньги на пропитание, находящиеся в его поясе, или легкие кольца, то есть такое имущество, которое стоит не больше 5 золотых. Все, что свыше — шло на покрытие расходов местных властей.
Типология казней
Не только в античном мире существовало понятие «высокой» и «низкой» смертной казни. В средневековой России, например, смертная казнь (по Уложению 1649 года) подразделялась на обыкновенную (простую) и квалифицированную. К. простой относились повешение, обезглавливание и утопление, к квалифицированной — сожжение, залитие расплавленного металла в горло, четвертование, колесование, посажение на кол, закапывание живьем в землю.
Огромное количество разновидностей казней, существовавшее в древности и в средние века, сейчас сузилось примерно до десятка. В современном мире наиболее распространены расстрел и повешение; намного реже встречаются казнь на электрическом стуле и смертельная инъекция; еще реже — отравление газом и обезглавливание. В некоторых мусульманских странах (Иран) существуют и экзотические виды казней — вроде забрасывания камнями или сбрасывания осужденных в пропасть.
Остановимся на типологии казней более подробно, пользуясь при описании технологии (если возможно применить здесь такое слово) исполнения смертельных приговоров исследованиями организации Аmnesty International, а при описании старинных казней — историческими сочинениями.
Этот вид казни считался в прошлые времена (как, впрочем, и в XX веке) самым позорным (непонятно, правда, почему). Современная технология его такова: «Осужденного вешают на веревке, обвивающей шею; смерть наступает в результате давления веревки на тело под воздействием силы тяжести. Потеря сознания и смерть наступают в результате повреждения спинного мозга или (если этого недостаточно для наступления смерти) вследствие асфиксии от сдавливания трахеи.
Технология повешения, которой пользуется большинство стран, применяющих этот вид казни, была разработана в 1949–1953 гг. Королевской комиссией по смертной казни в Великобритании. Комиссия исходила из «гуманной» необходимости «наступления скорой и безболезненной смерти путем смещения позвонков без отделения головы от тела». В соответствии с рекомендациями комиссии после того, как на шею осужденного надета петля, у него под ногами открывается люк. При этом длина веревки (и соответственно расстояние падения) подбирается с учетом роста и веса осужденного — чтобы добиться разрыва спинного мозга, но без отрыва головы.
На практике достичь этого не просто. Зачастую, при неверном расчете или неопытности палача, разрыва спинного мозга не происходит, и осужденный погибает от удушения.
Так погибали осужденные на повешение в прошлые века. Их путь к смерти был долгим и мучительным. Среди множества примеров можно назвать казнь пятерых декабристов в России в 1826 году.
«Когда все было готово, — рассказывает очевидец, — с пожатием пружины в эшафоте, помост, на котором они стояли на скамейках, упал, и в то же мгновение трое сорвались — Рылеев, Пестель и Каховский упали вниз. У Рылеева колпак упал, и видна была окровавленная бровь и кровь за правым ухом, вероятно, от ушиба. Он сидел скорчившись, потому что провалился внутрь эшафота. Я к нему подошел, он сказал: «Какое несчастие!» Генерал-губернатор, видя с гласису, что трое упали, прислал адъютанта Башуцкого, чтобы взяли другие веревки и повесили их, что и было немедленно исполнено. Я был так занят Рылеевым, что не обратил внимания на остальных оборвавшихся с виселицы и не слыхал, говорили ли они что-нибудь. Когда доска была опять поднята, то веревка Пестеля была так длинна, что он носками доставал до помоста, что должно было продлить его мучение, и заметно было некоторое время, что он еще жив.»
Но и в наше время, когда технология повешения «отработана», подобные истории повторяются. Когда в 1944 г. в Японии повесили советского разведчика Рихарда Зорге, медицинский протокол, составленный тюремным врачом, зафиксировал такую подробность: после того, как осужденного сняли с виселицы, сердце его билось еще 8 минут. А вот еще пример. 16 ноября 1981 г. в Кувейте повесили строительного рабочего из Таиланда, но умер он только через 9 минут после падения в люк, потому что, как было сказано в медицинском заключении, его вес был недостаточным, чтобы произошел перелом позвоночника. Смерть наступила от удушения.
Некоторые тираны прошлых времен не удовлетворялись простым повешением осужденного — им хотелось придумать что-нибудь «эдакое». Иван Грозный, например, распорядился повесить на одной перекладине дворянина по фамилии Овцын и… настоящую овцу!
Разновидность повешения — удушение веревкой (laqueus) — применялась еще в античные времена. Этот вид казни никогда не совершался публично, а только в темнице. К такой смерти, по свидетельству Саллюстия, римский сенат приговорил участников заговора Катилины — Лентула и четырех других. «Есть в тюрьме, левее и несколько ниже входа, помещение, которое зовут Туллиевой темницей; оно уходит в землю примерно на двенадцать футов и отовсюду укреплено стенами, а сверху перекрыто каменным сводом; грязь, потемки и смрад составляют впечатление мерзкое и страшное. Туда-то и был опущен Лентул, и палачи, исполняя приказ, удавили его, накинув петлю на шею… Подобным же образом были казнены Цетег, Статилий, Габиний, Цепарий.