Прошло двадцать лет. На протяжении полутораста километров в обширной подгорной равнине между западными отрогами Джунгарского Алатау и Заилийским Алатау теперь на месте реки Или плещется большое водохранилище с неустойчивой береговой полосой, вычурно названное Капчагайским морем или запросто Капчагаем. В газетах по этому поводу было опубликовано немало победных реляций. Его рождение — теперь прошлое. Но это прошлое настойчиво просится в настоящее, бросает на него глубокую тень и взывает к совести. Время — лучший ценитель поступков. После десятилетий уместно оглянуться назад и спросить, что же хорошего дало водохранилище, какую оно принесло пользу и какие породило вредные последствия?
Река Или небольшим горным ручьем Текес длиной около шестидесяти километров берет начало в горах Тянь-Шаня на территории СССР. Протекая по территории КНР, получает основную массу воды от притоков, снежников и ледников. Затем она пересекает равнину Кульджинского оазиса с развитым и жаждущим орошения сельским хозяйством и только после этого снова вступает на территорию нашей страны. Небольшие реки, впадающие в нее в верхней части на территории Казахстана, почти зарегулированы. Таким образом, река Или в основном несет воды из-за рубежа. Расчет на чужую воду представляет собой известный риск, реальность последствий которого растет с каждым годом. Ныне эта реальность уже претворяется в действительность: на реке Каш, притоке Или, строится плотина.
Правый берег водохранилища высокий, омывает бесплодную каменистую пустыню, левый — низкий, засоленный, заболоченный. Предполагалось, что на нем будут образованы новые массивы сельхозземель. Воды Капчагая, подпитав низкое левобережье, стали как бы подпоркой для подземных вод, текущих с Заилийского Алатау. Здесь из-за подъема грунтовых вод, заболачивания и засоления, а также прямого затопления потеряно около ста шестидесяти тысяч гектаров сельхозугодий. Засоление продолжается усиленными темпами. Произошло то, о чем предупреждали ученые и специалисты. Стоило ли торопиться с возведением дорогого Бартогойско-Алмаатинского канала и не следовало ли вместо него пробурить, как предлагалось, ряд скважин для использования подземных вод на орошение сельхозугодий?
Прекрасные, тенистые, протянувшиеся по берегам реки Или на полторы сотни километров приречные леса — тугаи, к тому же богатые превосходными пастбищами, ушли под воду. В безлесном Казахстане легко и бездумно распростились с тугаями.
Бесплодная каменистая пустыня правобережья с давних времен тысячелетиями служила своеобразным некрополем древних обитателей юго-востока Казахстана. На ней всюду высились курганы, немало было, судя по всему, и так называемых бескурганных захоронений. Перед затоплением этой местности никто не позаботился обследовать древнейшие захоронения. Сколько их погибло под водой — точно неизвестно. Одни предполагают двести, другие — две тысячи. Воды Капчагая во время штормов выбрасывали на берег вместе со щебнем предметы древности. Только при одном посещении водохранилища в этом районе я поднял на береговом валу из щебня рукоять бронзового скифского (сакского) кинжала и бронзовый медальон. По существующему законодательству перед затоплением объекты, имеющие историческую ценность, должны быть обследованы или даже перенесены, а средства на эту работу строительные организации обязаны выделить. Археологи не воспользовались этой возможностью.
На выходе из водохранилища построена электростанция. Все инженерные расчеты оказались грубоошибочными, заполнить водохранилище до проектной отметки не удалось, и, как оказалось, Капчагай никогда не будет заполнен до намеченного уровня хотя бы потому, что его объем был намечен в два раза больше годового стока реки Или. Эта ошибка показала чудовищную безграмотность и легкомыслие проектировщиков! Поэтому Капчагайская электростанция работает на половину мощности, часть ее турбин бездействует. Когда же зимой по настоянию энергетиков делается единственный раз в году попуск воды на полную мощность электростанции, страшное, нереальное для природы зимнее половодье топит все поселения ниже районного центра Баканас и окружающие реку земли. Такие зимние сбросы воды до озера не доходят, вода пропадает зря между барханами. Немалые потери хозяйств, вызываемые этим попуском, списываются под предлогом стихийного бедствия. Какая ирония: стихийное бедствие, умышленно вызываемое человеком! Теперь, чтобы избежать последствий зимних паводков, предполагается строительство новой плотины на несколько десятков километров ниже первоначальной и ущелья Капчагай, которая бы принимала воду этих зимних попусков. Строительство этого контррегулятора будет дорого стоить. Одна нелепость породила другую! Стоило ли возводить эту электростанцию такой дорогой ценой и не следовало ли прислушаться к советам карагандинских шахтеров! К тому же ныне на западном берегу Балхаша строится ТЭЦ, во многие десятки раз мощнее Капчагайской ГЭС.
Строительство водохранилища велось усиленными темпами. Одновременно с заполнением его водой возводился и город. И стоят теперь его портовые сооружения вдали от воды памятниками дремучему невежеству!
Что же стало со вторым, главным козырем — обещанными четырьмястами тысячами гектаров орошаемой земли? Чтобы компенсировать потери сельхозземель левобережья водохранилища, на его правом берегу построены насосные станции и бетонированные каналы, введено в землепользование восемнадцать тысяч гектаров земель. Только восемнадцать! Из них часть уже потеряна, засолена. Эти земли орошаются десятью крупными насосными станциями, каждая из которых стоит три с половиной миллиона рублей, потребляет ежедневно электроэнергии на двести рублей, обслуживается дежурными, механиками, инженерами… На каждую станцию приходится менее двух тысяч гектаров. Нетрудно догадаться, во что обходится урожай с этих земель.
Остальные земли, их только двадцать две тысячи гектаров, и то семь тысяч из них по существу залежи, используются под рисосеяние и орошаются водотоком, фактически ни в коей мере не связаны с Капчагайским водохранилищем, так как находятся ниже его. На них тоже идет засоление. Где же обещанные ранее четыреста тысяч гектаров? Их нет и в помине, они — мираж, обман, рассчитанный на легковерие и забывчивость населения.
Не обошлось и без других потерь. Под воду ушли замечательные Соленые озера — место массового отдыха трудящихся. Исчез большой поселок Илийск вместе с железнодорожной станцией, железнодорожный и шоссейные мосты через реку Или. Железнодорожный мост построили в другом месте. Кое с чем поторопились. Прежде времени ликвидировали курорт с термальными радоновыми источниками Аяк-Калкан, водохранилище до него не дошло, и место, где он находился, не будет затоплено, но ни у кого не поднимается рука, чтобы восстановить эту, хотя и небольшую, здравницу. Восстановить — значит признать бесполезность предшествовавшего разрушения и быть призванным к ответственности. Но где она, эта ответственность, ее никто не несет!
В водах реки Или находится громадное количество ила. Прежде перед употреблением воды для приготовления пищи приходилось ее отстаивать. Когда-то обширный древнейший очаг земледелия в низовьях реки Или в пустыне Сарыесик-Атырау, надо полагать, процветал благодаря этому плодородному илу. Этот очаг прекратил свое существование во время нашествия монголов в начале XIII века. Сейчас ил оседает на дне Капчагайского водохранилища.
В верхней части водохранилища за счет особенно сильного заиливания образуется новая дельта. Она, как губка, впитывает в себя и задерживает все больше и больше воды, отнимая ее в конечном счете у Балхаша. Постепенно она продвигается вниз. Многочисленные мелкие протоки ее мешают речному судоходству, поэтому одну из них, расположенную у коренного берега, приходится постоянно углублять. Пройдет несколько десятков лет, и водохранилище превратится в мелководную лужу. Инициаторы строительства о будущем не думали, но рассчитали верно: на их век хватит, а потом… с кого спросить? Теперь вода ниже водохранилища кристально чистая, прозрачная. И развиваемое ниже плотины рисосеяние, а оно только там и возможно, питается этой водой, компенсируя недостаток плодородного ила изобилием химических удобрений.