Стих 23. А еже сести одесную Мене и ошуюю Мене, несть Мое дати, но имже уготовася от Отца Моего. Выше мы сказали, что сидеть с правой или с левой стороны Его — это выше достоинства не только людей, но и Горних Сил; следовательно, никто не будет там сидеть. Но если Он здесь говорит: несть Мое дати, но имже уготовася от Отца Моего, — то этим показывает, что кто-нибудь будет сидеть. Так как они просили первенства между учениками, то Христос престолом с правой и с левой стороны называет здесь первое место между ними, которого будут удостоены Петр и Павел, первые из учеников, как более всех остальных потрудившиеся. Но каким образом Всемогущий не может даровать этого? Слова: есть Мое — указывают не на бессилие, а на справедливость. Так как они просили даровать им первенство, то сказал: "Я не могу даровать вам первое место, потому что Я справедлив и нелицеприятен; оно принадлежит тем, кому уготовано Отцом Моим; а уготовано оно достойным получить его. Чтобы получить первое место, нужно не только подобно Мне претерпеть смерть, но быть первым и в остальных добродетелях". Этим высказал сильное побуждение для них. Сказал: от Отца Моего, — чтобы воздать честь Отцу и чтобы показать, что Сам Он равносилен Отцу: Аз, — говорит, — и Отец едино есма (Ин. 10, 30).
Стих 24. И слышавше десять, негодоваша о обою брату. Двое хотели возвыситься над десятью учениками, а десять позавидовали двум, просившим первенства, и, таким образом, все они были несовершенны, потому что еще не сошел на них Дух Святой. Но посмотри на их последующую жизнь и увидишь их свободными от всякой страсти, возвышающими друг друга и друг другу уступающими первенство. Негодоваша, т. е. были недовольны, когда Христос часто удостоивал их большей чести пред другими, то те не были недовольны, из уважения, конечно, ко Христу; но когда они сами просили первенства, то остальные были недовольны, и особенно, когда узнали, что просьба их не услышана. Из ответа Учителя стало известным, чего они просили…
Стих 25. Иисус же призвав их, рече… Так как двое, отделившись от других, подошли к Нему и тут же стоя беседовали, то призывает и других; и прежде всего успокаивает их, смущенных, указанием связи, которая существует между Ним и ими. Далее говорит:
Стих 25–26. Весте, яко князи язык господствуют ими, и велицыи обладают ими. Не тако же будет в вас. Зная, что два ученика для того просили первенства, чтобы начальствовать над другими, порицает такую цель, как языческую. Князья, говорит, язычников и вельможи их господствуют и властвуют над другими. Не так будет у вас — Моих. Далее научает, как нужно приобретать первенство. Слушай:
Стих 26–27. Но иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга: и иже аще хощет в вас быти первый, буди вам раб. Как выше одних и тех же назвал князьями и вельможами, так и здесь одного и того же называет большим и первым. Во всеуслышание говорит это, как полезное для всех вообще. Итак говорит: властвовать над другими свойственно язычникам; Я же полагаю вам закон — приобретать первенство служением и подчинением другим. Того, что делает это, Я объявлю Великим и первым, и тот будет иметь у Меня первенство. Затем в пример представляет Самого Себя, Который не только служит всем, но и умирает за всех.
Стих 28. Якоже Сын Человеческий не прииде, да послужат ему, но послужити, и дати душу свою избавление за многих. Пусть будет он слугою и рабом других, подобно тому, как и Я пришел в мир не для того, чтобы кто-нибудь служил Мне. хотя теща Петра и Марфа, сестра Лазаря, и другие жены служили Ему, но не потому, что Он нуждался в их служении. Итак Я пришел не для того, чтобы кто-нибудь служил Мне, но скорее для того, чтобы Самому послужить другим, заботясь и врачуя у одних души, у других тела, а у иных души и тела, и что гораздо важнее служения и рабства, — чтобы отдать душу свою для искупления многих, которые сделались рабами диавола. Многих здесь сказал вместо всех, потому что Священное Писание часто употребляет слово многих вместо всех. За всех Он отдал душу свою и всех искупил, хотя многие по своей воле остались в рабстве. Кому он отдал душу свою? Отцу, потому что, умирая, Он воскликнул: Отче, в руце Твои предаю дух мой (Лук. 23, 46). Но ведь мы были рабами не Отца, а диавола? Для разрешения этого недоумения нужно заметить, что вообще выкуп получается тем, кто имеет власть над рабами, и освобождает из его власти рабов; выкуп, данный Иисусом Христом, как несравненно превосходящий всякий другой выкуп, рабов искупил, но не был получен тем, кто имел власть над этими рабами, потому что он не мог получить такого выкупа. Христос дал выкуп Отцу, как душу Его Сына; а так как выкуп дан, то хотя его и не мог получить тот, кто имел власть над рабами, однако рабы были освобождены. Каким образом Он дал душу Свою для искупления многих? Таким образом, — что добровольно отдал Себя на смерть для освобождения людей, и Своею смертью Он победил их властителя, который хотел убить Безгрешного. Смерть есть наказание за грех, а один только Христос не сотворил греха. Нужно заметить, что выкупом за нас называется не только душа Иисуса Христа, но и кровь Его. Поэтому, что здесь сказано о душе Его, то же самое говорится и о Его крови.
Стих 29–30. И исходящу Ему от Иерихона, по Нем иде народ мног. И се, два слепца седяща при пути, слышавша, яко Иисус мимоходит, возописта, глаголюща: помилуй ны, Господи, Сыне Давидов. Об этом написано в девятой главе (27–34 ст.); найди там и подробное объяснение.
Стих 31. Народ же прещаше има, да умолчита…, заставлял их молчать из уважения к Иисусу Христу, Которого они беспокоили.
Стих 31. Она же паче вопияста, глаголюща: помилуй ны, Господи, Сыне Давидов. Обрати внимание на их настойчивость. Им будем подражать и мы, ослепленные душевно, и будем взывать к Нему от всего сердца. А если встретится с чьей-либо стороны препятствие, будем усиливать свою молитву, а не ослаблять, и, конечно, преклоним Его к себе, как и они.
Стих 32–33. И востав Иисус возгласи я и рече: что хощета, да сотворю вама; Глаголаста Ему: Господи, да отверзетеся очи наши…, возгласи, т. е. подозвал. Зачем Он спрашивал их? Чтобы кто-нибудь не подумал, что они хотели получить одно, а Он дал им другое. Но почему не спросил о вере их? Потому что доказательством веры служил крик их, которого они не прекратили даже тогда, когда их заставляли молчать.
Стих 34. Милосердовав же Иисус прикоснуся очию има: и абие прозреста има очи, и по Нем идоста. Они были не только настойчивы, но и достойны, потому что последовали за Христом в благодарность за оказанное им благодеяние. Некоторые говорят, что об одном из этих двух слепцов, более известном и называвшемся Вартимеем, упомянули и Марк в десятой главе (46 ст.), и Лука в восемнадцатой главе (35 ст.) своего Евангелия; а о другом они умолчали, как о слуге первого, — подобно тому, как сказано в восьмой главе о двух бесноватых. В подтверждение этого мнения указывают на то, что слепцы эти одно и то же и сказали, и услышали, и одинаково последовали за Христом. Внимательно рассмотрев это дело, я говорю, что слепец, упоминаемый Марком, отличен от этих двух, и далее — упоминаемый Лукой — отличен от упоминаемого Марком. Упоминаемый у Марка для поспешности сбросил с себя верхнюю одежду и получил исцеление без прикосновения; а упоминаемый у Луки был исцелен не тогда, когда Иисус Христос выходил из Иерихона, а скорее, когда шел в Иерихон. Мое предположение подтверждает даже Златоуст, не делая о них никакого замечания, как о совершенно различных.
ГЛАВА XXI
Стих 1–3. И егда приближишася во Иерусалим и приидоша в Вифсфагию к горе Елеонстей, тогда Иисус посла два ученика, глаголя има: идита в весь, яже прямо вама: и абие обрящета осля привязано, жребя с ним: отрешивша приведита Ми: и аще вама кто речет что, речета, яко Господь ею требует: абие же послет я. Когда уже приближалась кончина Его, Он действует с большею властью; и так как было пророчество об ослице и молодом осле, то, как Господь всего, повелевает посланным сказать: Господь ею требует, — а по миновании нужды отсылает их к их владетелям. Но Матфей говорит об ослице и молодом осле, а Марк (11, 2) об одном только молодом осле: обрящета, говорит, жребя (πωλον) привязано, на неже никто же от человек вседе. Подобным же образом пишет и Лука (19, 30). И Иоанн (12, 14) назвал его οναριον, т. е. молодым ослом, так как πωλος; (вообще молодое животное) означает и молодого осла. Что сказать на это? То, что Иисусу Христу была нужда в обоих: осел был нужен, чтобы ехать на нем, а ослица, чтобы следовала за осленком. Это событие прообразовало собою будущее: молодой осел был прообразом нового народа из язычников, который прежде веры во Христа не приучался к ярму Божественного закона, — на которого не садился никто из людей, т. е. пророк или апостол; а ослица была образом древнего народа из иудеев, живущего под ярмом закона. Молодой осел везет на себе Христа, а ослица следует сзади; таким образом самым делом показывается, что после того, как Христос воссядет на язычников и почиет на них, как уверовавших в Него, последуют за ними и иудеи. И апостол Павел говорит, что ослепление от части Израилеви бысть, дондеже исполнение языков внидет: и тако весь Израиль спасется (Рим. 11, 25). Итак, Матфей по точности упомянул об обоих животных, а другие ради краткости вписали одного только осленка, потому что на нем ехал Спаситель, а об ослице умолчали, потому что она только следовала сзади. Итак, Христос ехал на молодом осле, чтобы, с одной стороны, как сказано уже, прообразовать будущее, а с другой, так как случалось, что некоторые более слабые люди нуждались в животных, — то чтобы и здесь показать меру, что ученик Его не должен употреблять лошадь или мула, а осла, и везде довольствоваться одним только необходимым.