Стих 22. Претерпевый же до конца, той спасен будет. Это изречение заключает в себе троякий смысл: во-первых, что им нужна не только Его помощь, но и собственная твердость, чтобы добрые дела принадлежали не только Христу, но и Апостолам; во-вторых, — что не должно ослабевать: какая польза от начала, которое не имеет конца? В-третьих, — что даже до конца жизни их будут случаться опасности.
Следует удивляться Апостолам: каким образом, будучи посылаемы на столько и столь великие опасности, слыша, что вся вселенная им враждебна и что во всю свою жизнь они будут искушаемы, они, однако, не устрашились и не требовали освобождения от этих зол. Они повиновались, как послушные, Учителю и уповали, как верующие, на силу Пославшего. Зная, что проповедь веры будет иметь такую силу, что расторгнет и крепчайшую природную любовь, и что различные страсти будут побеждать взаимно друг друга, они еще больше ободрились и, воодушевившись несомненной надеждой совершить благое дело, выступили в числе двенадцати во всю вселенную, вместе с которой против них борется диавол со множеством своих демонов. И победили они, не убивая противников, но перечисляя их на свою сторону: подобных демонам они сделали подобными Ангелам.
Стих 23. Егда же гонят вы во граде сем, бегайте в другий… Сказав о том, что должно случиться после Его Вознесения, опять возвращает речь к тому, что будет прежде Креста. Повелевает бегать, не как робким, но как изгоняемым. Григорий Богослов, толкуя это место, говорит, что Он повелевает сожалеть о преследующих и слабейших, и не бежать далеко, но из одного города в другой, чтобы не пропустить ни одного, в который еще не приходили.
Стих 23. Аминь бо глаголю вам: не имате скончати грады Израилевы, дондеже приидет Сын Человеческий, т. е. прежде чем придет к вам. Это сказал для их утешения и успокоения, утверждая, что Он возьмет их к Себе скорее, чем они обойдут все города иудейские, т. е. прежде чем пройдут всю Палестину. Этого, конечно, было достаточно вместо всякого утешения для них, так гонимых; тогда же Он и сделал, как обещал. Так как гонители будут злословить их и потому огорчать, то успокаивает их и с этой стороны Своим собственным примером, говоря:
Стих 24. Несть ученик над учителя (своего), ниже раба над господина своего. Высказывает общую и всем известную мысль и приноравливает ее к Своим обстоятельствам, чтобы никто не мог противоречить. Действительно невозможно, чтобы ученик был выше учителя своего, а раб выше господина своего, пока тот остается учеником, а этот рабом. Быть учеником и быть рабом есть некоторого рода подчинение, и потому самому они, конечно, ниже. Потому и вы не выше Меня, вашего Учителя и Господа.
Стих 25. Довлеет ученику, да будет яко учитель его… Достаточным для вас, учеников, утешением пусть будет то, что вас будут поносить так же, как и Меня, вашего Учителя; для вас важно, что вы и в этом подобны Мне.
Стих 25.И раб яко господь его… Сюда также нужно отнести слова: довлеет, да будет.
Стих 25. Аще господина дому веельзевула нарекоша, кольми паче домашния его. Веельзевулом называли князя бесовского. Хотя ясно не написано, чтобы иудеи называли Христа веельзевулом, однако вероятно, что и эту брань они высказали по отношению к Нему. Или, может быть, другим способом назвали Его веельзевулом, так как иудеи называли Его другом Веельзевула, говоря: Сей не изгонит бесы, токмо о веельзевуле князи бесовстем (Мф. 12,24), как увидим впереди. Конечно, много и других злословий они высказывали на Него, но Он привел одно только это, как худшее из всех остальных.
Стих 26. Не убойтеся убо их…, т. е. поносящих и осмеивающих.
Стих 26. Ничтоже бо есть покровено, еже не открыется, и тайно, еже не уведено будет. Эта, по видимому, общая речь есть на самом деле частная. Здесь говорится о добродетели Апостолов, что она не может быть скрыта. Хотя теперь она скрыта, и потому вас поносят, но со временем она откроется, и вас все будут почитать. Итак, не бойтесь того, что смеются над вами теперь, но надейтесь, что впоследствии вас прославят; настоящее пусть не огорчает вас, но будущее пусть внушит вам дерзновение.
Стих 27. Еже глаголю вам во тме, рцыте во свете: и еже во уши слышите, проповедите на кровех. Освободив их от уныния, какое происходит вследствие брани, говорит о проповеди. Конечно, не было тьмы, когда Он говорил им это, и не на ухо говорил Он им; но так как Он сказал это наедине, а не публично, и сказал им одним, а не всем, то и говорит: что Я говорю вам наедине, говорите всенародно, и что вы одни слышали, проповедуйте всем. Итак, во тьме значит наедине, во ушы — вам одним только; с другой стороны, во свете значит всенародно, на кровех — пред всеми.
Стих 28. И не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити: убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне. Сказав заранее о других опасностях, нисходит к речи об умерщвлении их: предсказывает его и повелевает презирать. Не убойтеся от убивающих тело, т. е. не бойтесь тех, которые убивают тело, и не оставляйте ради этого проповеди, но бойтесь Того, Который послал вас на это служение, и делайте то, что Он повелел вам. Те хотя и убьют тело, но не одолеют души, а этот и душу и тело может погубить в геенне, т. е. наказать. Итак, страх отражайте страхом, страх пред людьми — страхом пред Богом, меньший — большим. И другим образом утешает их относительно страха смерти: смотри, что говорит:
Стих 29. Не две ли птице ценитеся единому ассарию; и ни едина от них падет на земли без Отца вашего. Ассарий — малая монета. Это уменьшительное слово от асс, малоценность которого вошла в пословицу. Христос говорит здесь вопросительно: не настолько ли дешевы воробьи, что два продаются за один ассарий (т. е. за самую мелкую монету)? И, однако, ни один из них не впадает в сеть без Бога, разумеется, не по содействию Его, а по допущению.
Стих 30. Вам же и власи главнии еси изочтени суть. А вы настолько ценны, что и все волосы ваши исчислены Богом. Исчисление волос показывает совершенное знание, т. е. что вы весьма хорошо известны Ему, и Он до мелочи знает все, касающееся вас по причине большой близости к вам. Поэтому, если ни один из весьма дешевых воробьев не впадает в сеть без Его попущения, как сказано, то тем более вы, ценные, не будете убиты, если Он не допустит. Итак, не должно бояться.
Стих 31.Не убоитеся убо: мнозех птиц лучши есте вы. Часто убеждает их быть бесстрашными по причине величия испытаний.
Стих 32–33. Всяк убо иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех: а иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех. Исповеданием называет свидетельство, побуждая их к свидетельству о Себе. Поэтому говорит: если кто засвидетельствует пред людьми о Моем Божестве, засвидетельствую и Я пред Отцом Своим о вере того, т. е. всякого, кто объявит Меня Богом, Я объявлю верующим. Но кто отвергнет Меня, того отвергну и Я. — Исповесть εν εμοι (во Мне), — то же, что Меня; и исповем εν αυτω (в нем), то же, что его. Но Златоуст говорит: не сказал — исповедает Меня, но — во Мне, т. е. чрез Меня, при Моей помощи. Отсюда вполне последовательно мы заключаем, что слова: исповедаю и Я в нем — значат: исповедаю и Я, побуждаемый его благорасположенностью. Так как проповедание будет исполнено смущения и страха, то предупреждает и относительно этого, говоря:
Стих 34. Не мните, яко приидох воврещи мир на землю: не приидох воврещи мир, но меч. Богослов говорит: что значит меч? Сечение слова, отсекающее худшее от лучшего и разделяющее верующего от неверующего, возбуждающее сына, дочь и сноху против отца, матери и свекрови, — новое и недавнее против древнего и ветхого. Но когда Христос родился, Ангелы говорили: слава в вышних Богу, и на земли мир (Лк. 2, 14). И пророки издревле предвозвестили Его мир; да и Сам Он повелел ученикам, входя в каждый дом, желать ему мира (Мф. 10, 12); каким же образом Он говорит: не приидох воврещи мир, но меч? Потому что этот меч должен был произвести тот мир, о котором говорили Ангелы, а прежде них — пророки. Мечом называет любовь к Нему, которая разделяет верующих от неверующих и непобедимой силой которой связанные самой дорогой любовью скоро разорвали взаимное сообщение и легко разлучились. И в другом месте, показывая могущественное ее действие, сказал: огня приидох воврещи на землю (Лк. 12,49). Нужно было прежде отсечь неизлечимое, а затем остальное умиротворить, как в отношении к Нему Самому, так и к Богу. Поэтому Он и говорит суровее, чтобы, зная это, они не смущались. И еще развивает речь о том же, изощряя слух их жестким словом, дабы они в трудных обстоятельствах не колебались.