ВНИМАНИЕ! Соблюдайте меры предосторожности, изложенные в инструкциях, прилагаемых к вышеперечисленным изделиям!
Примечание: не рекомендуется производить разрыв Изделия между участками перфорации в целях избежания возможных деформаций и нарушения поверхностного слоя Изделия, вследствие чего на его разрыве в непредусмотренном месте могут выступить щепостружечные и металлостружечные включения, способные травмировать Место применения.
ВНИМАНИЕ! Во избежание нежелательных последствий травмы Места применения необходимо всегда иметь в легкодоступном месте спиртовой р-р йода 3-х% или р-р бриллиантовой зелени.
8. Сложить оторванную полоску Изделия в виде гармошки, последовательно сгибая его на участках перфорации.
9. Поместить Изделие в руку, наиболее удобную для дальнейшего приложения к Месту применения.
Примечание: в случае неудовлетворительного результата после совершения необходимых манипуляций, рекомендуется последовательно повторить действия, указанные в пунктах 2–9 с целью достижения оптимального эффекта от использования Изделия.
МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ.
Запрещается курить вблизи Изделия, располагать Изделие вблизи электронагревательных приборов и других источников интенсивного теплового излучения.
Не рекомендуется оставлять использованное Изделие в общественных местах культуры и отдыха, а также в местах приема пищи.
Беречь от детей, хранить в сухом, хорошо проветриваемом месте.
Не рекомендуется повторное использование Изделия.
Подобной заботой про насущные потребности людей с совершенно разными доходами бизнесмен не ограничивался. Узнав за открытие центра социальной защиты населения, бесплатной столовой для малоимущих или чего-то наподобие, Печкин срочно распечатывал их юридические адреса и бомбил рекламой во все стороны: «100 % получения гуманитарной помощи в виде продуктов питания, одежды, обуви, лекций. Информацию вышлем Вам заказным письмом заявки, два конверта, с полным о/a, купона б/о плюс, извините, сто тысяч». Ну, а когда творческая фантазия иссякла, Юра писал: «Кто хочет жить хорошо? Это то, что вы ищите! Пишите! Уникальный рецепт для Вас!»
Не то, что выдающемуся академику, последнему козлу ясно: под такое объявление с одинаковым успехом можно высылать любой предмет из печкинского обихода, от крысиного хвоста в качестве амулета до страницы из «Народного лечебника», от рецепта торта «Кутузов в Наполеоне» до антикварного штопаного гондона, который носил на себе тот, чье просто имя — уже реликвия каждого достойного члена общества.
Юра Печкин до сих пор бы сносно существовал, ежедневно принося радость незнакомым людям за наличный расчет, если бы к нему не зашел высокий мужчина с аккуратной бородкой.
— Я по объявлению, — сказал мужчина.
Печкин изобразил на себе гостеприимный вид, пытаясь понять, чего именно хочет клиент — подшивку журналов «Огонек» за восьмидесятый год, швейную машинку фирмы «Зингер» или адрес женщины, нуждающейся во внимании и заботе интеллигентного мужчины-садомазохиста.
Мужик с аккуратной бородкой попытался открыть рот по поводу своего визита, но в это время телевизор громко заорал из себя популярную рекламу:
— Блювота!
Хозяин дома тут же вырубил конкурента, чтобы телевидение не снимало чужих клиентов на хатах коллег по рекламному бизнесу. Иди знай, чем этот бородач интересуется, вдруг вместо купить у Юры адрес посольства в Норвегии побежит до Киева за ихней блювотой.
— Что вам угодно? — почти культурно спросил Печкин, понимая — если человек пришел в его дом, он просто обязан выйти из него не с пустыми руками, хотя продать товар, вроде знаменитой «Инструкции» сейчас вряд ли удастся. Ничего, другой найдется, главное клиент есть.
— Вы давали это объявление? — бородач предъявил Печкину газету с обведенной фломастером рекламой.
Печкин почувствовал себя способным к любому отпору, но жаркая волна прокатилась по его телу. Изредка он давал рекламы типа: «Сексуальный шатен для состоятельной дамы, одинокой или неудовлетворенной супругом» — чтобы не просто экономить на телках, но и, как положено бизнесмену, при этом зарабатывать. Однако обслуживать мужиков было единственным, на что еще не решался Юра при оказании услуг населению.
Печкин испугался: а вдруг газетчики чего-то напутали? Не дай Бог, придется не допустить падение авторитета фирмы любой ценой, как принято в настоящем бизнесе. Юра прочитал объявление, и у него отлегло от сердца: «Куннилинг — современным раскрепощенным женщинам, на моей территории».
— По-моему, вы не женщина, — несмотря на мудрость, что клиент всегда прав, ответил бизнесмен Юра. — Что вы хотите этим сказать?
— Я хочу сказать, что слова «куннилинг» нет. Вы, наверное, имели в виду «куннилингус»? — серьезным голосом спросил бородач.
— Я здесь ни при чем, — опроверг обвинение в безграмотности фирмач Печкин, — это все редакционные мансы. Сплошная рекламация, а не работа. Ни одной клиентки. Нужно будет потребовать с газеты моральных издержек за неправильное слово и оплату упущенной выгоды. Кто там понимает, что это за такое «куннилинг» или, как вы сказали, чуть длиннее… У нас человек, оказывающий такую услугу, всегда назывался «лекальщик». Дети — и то знают, а они пугают каким-то дурным словом. Спасибо, что предупредили, буду разбираться. Столько денег собакам под хвост…
— Не стоит, — ответил гость. — Бог с ними. Я пришел к вам с деловым предложением.
Печкин на всякий случай обрадовался, а потом напрягся — вдруг бородач все-таки захочет использовать это объявление в личных корыстных целях. Однако, по привычке, Юра вопросительно посмотрел на визитера ясными глазами.
— Вам передает привет крестный, — бросил бородач. — Вы ведь когда-то были в команде Тимура?
— Что было, то сплыло, — твердо ответил Печкин. — Я уголовщиной не интересуюсь. Скажите Тарану, я без его помощи с двенадцати лет живу и до сих пор не умер. Так что всего хорошего.
— Юрий Петрович, — улыбнулся бородач, — о какой уголовщине вы беспокоитесь? Тимур Александрович после третьего срока окончательно перевоспитался. Теперь это крупный бизнесмен, кстати, гражданин Соединенных Штатов, чье состояние превышает четыреста миллионов долларов.
— Что вы говорите? Я всегда знал — Тимур мой настоящий учитель и менты зря на него лили суп. Вы думаете, я до сих пор не помню, сколько времени и сил потратил Таран, воспитывая меня с детства? Папа мне столько не сделал, как Тимур, скажу честно. Я так думаю, чего бы он с меня не потребовал, так долги отдавать нужно. Крестный все-таки, куда от этого уйдешь…
— Тимур Александрович приглашает вас стать представителем одной из его фирм в России. Вы готовы переехать в другую страну?
— Нет, — решительно отрезал Юра, — я гражданин независимой Украины…
— Это неважно, вы ведь туда на работу поедете. Хотя, будь вы гражданином России, это помогло бы решению некоторых проблем. Вы, наверное, хотите узнать, что вам предстоит делать?
— Разве это главное? — перебил гостя Печкин. — Главное прийти на помощь крестному. Что делать? Какая разница — я вам не Чернышевский, скажите лучше, сколько оно стоит.
— Если бы вы были российским гражданином, получали бы для начала двадцать тысяч долларов в месяц, — сообщил бородач, — однако контрактникам из других стран фирма не имеет права платить больше двенадцати.
— Слушайте, я вижу, вы все знаете. Но вы не знаете, почему я гражданин Украины? А если бы я пару лет назад уехал в Тамбов, как мой сосед… Во мне уже просыпается национальное самосознание. Мой папа всю дорогу говорил, что он русский, во всяком случае так пил, что в этом мало кто сомневался…
— Вы умеете делать выводы. Господин Тараненко не ошибся в выборе. Он лично позвонит вам примерно через неделю. Я передам, что вы принимаете его предложение.
— Скажите, а раньше этого нельзя сделать? Я прямо-таки уже горю желанием помочь Тарану. Он, между нами, мне был, как та родина-мать…