Чуть в сторонке сидели четыре джигита, среди которых находился и Смаил. Они негромко разговаривали и сетовали на то, что пребывание в отряде Бижанхана не сулит им ничего доброго. «Я думаю, что следует спешить, сказал Смаил. — Выждем удобный момент и перейдем на сторону Советов. Я слышал, что Советская власть прощает тех, кто явится с повинной».
Вскоре все принялись за еду. После трапезы бандиты воздали благодарность аллаху, а затем шестьдесят человек, назначенные предводителем, сели на коней, и Умбетхан повел их в сторону урочища Кок-булак. Остальные бандиты улеглись на ночлег, выставив трех наблюдателей вокруг стойбища.
Поздно ночью победители вошли со своими пленницами в юрту. Девушки стали из последних сил отбиваться от насильников, сыпать на их головы проклятья и кричать. Однако помочь им было некому…
Три дня и три ночи Несип ни на минуту не смыкала глаз.
Все думала о родном ауле, о подругах, о матери и отце и, конечно, о Хасене. Вспомнился ей день, когда ее отец и мать, родители Хасена и многие другие откочевали с территории Каракалпакии в родные места — в Табынский район. Тогда Насип впервые обратила внимание на Хасеиа, лихо сидевшего на гнедом коне.
Сегодняшнее оскорбление окончательно сломило се.
Она тихо плакала и молила бога, чтобы он послал ей смерть. Другого исхода она не видела. В невеселых раздумьях прошла третья ночь. И Насип решилась: «Надо мстить, бороться и мстить!»
Она разбудила подруг и горячо начала убеждать их уйти от бандитов.
Булдык и Балбупа спросонья не сразу поняли, о чем говорит их подруга:
— Здесь в банде мой земляк Смаил. Он поневоле здесь и поможет нам. Вчера вечером после ужина он прошел мимо меня и шепнул: «Надо бежать». Вон в том кустарнике, — Насип глазами показала на кусты, — всегда оседланные кони. Сегодня я постараюсь встретиться со Смаилоу. и попрошу его, чтобы он помог нам бежать ночью. Жаль, — вздохнула Насип, — не смогу я отомстить проклятому Тажмухану — выбить ему второй глаз!
Перед заходом солнца вернулся из набега отряд Умбстхана. Бандиты пригнали более сотни баранов, трех верблюдов. Кроме того, они ограбили магазин сельпо — забрали несколько тюков сатина, ситца, два мешка муки и пятнадцать ящиков водки. Бижанхан похвалил джигитов и приказал:
— Зарезать баранов на ужин, раздать водку. Будем праздновать удачу!
К полуночи все бараны были съедены и водка выпита.
Лагерь затих. Даже часовые захрапели.
Незадолго до рассвета девушки вышли из юрты и поодиночке прокрались к кустарникам, где их уже поджидал Смаил. Они торопливо освободили всех стоявших на привязи лошадей, которые тут же разбрелись по степи, и, вскочив в седла, скрылись в предрассветной мгле.
Утром бандиты, толкая друг друга, побежали в кустарник за лошадьми, чтобы догнать беглецов. Но кони гуляли далеко в степи и поймать их было нелегко.
Узнав о случившемся, Бижанхан рассвирепел. Карабас и Тяжмухан получили по 10 ударов камчой за ротозейство.
По сведениям оперативных групп и «разведчиков, на 1 июня 1932 года на территории песков «Сам», АсмантанМатан и других урочищ находилось двенадцать разрозненных банд обшей численностью не менее тысячи человек.
Для разгрома этих и других банд в Западный и Юго-Западный Казахстан был направлен 15-й полк войск НКВД под командованием Тапуридзе. В состав полка входили конница, бронемашины и моторизованный стрелковый отряд.
Конники в составе 115 сабель с двумя грузовыми автомашинами под командованием Карацева должны были следовать от станции Аральское море до полуострова Куланды или до родника Кентыкчи, откуда походным порядком повернуть строго на запад, чтобы зайти в тыл банды.
Отряду бронемашин под командованием Богданова и моторизованному стрелковому отряду, насчитывающему вместе с командным составом 113 человек, было приказано в зависимости от обстановки следовать из Жаркамыса в направлении песков Люсун и дальше, к озеру Сам с целью изолировать Жило-Косинский район. Часть бронеотряда должна двигаться на Акбидаик, чтобы отрезать банду з Кашкарате, и послать оттуда ей в тыл бронемашину со стрелковым подразделением.
База обоих отрядов располагалась в Акбидаике. Все отряды были снабжены рациями и кодами для секретной связи между собой и областным оперативным штабом. Руководство всеми отрядами возлагалось на командира полка Тапуридзе. При штабе, помимо охраны, были оставлены помощники начальника по оперативной части, уполномоченный особого отдела по полку Мирошннков и оперативник Токтабаев.
Третьего июня 1932 года полк был уже на марше, а спустя три дня отряды полка заняли свои исходные позиции, отряд Карацева прибыл в Жаркамыс, отряды под командованием Богданова и Мнкитея вошли в Акбидаик, где расположились их штабы.
Прежде чем начать боевые действия, было решено уточнить и нанести на карту местонахождения бандитских формирований. Каждый отряд выслал своих разведчиков по специальным маршрутам.
…. Еще не рассеялся утренний туман, а Возняк и Сериков, разведчики из отряда Микитея, уже шагали в направлении Сисембай-кума. В предутренней тишине далеко слышен каждый звук. Идут они молча.
Петр Возняк и Шангитбай Сериков встретились года три тому назад, когда охраняли склад со взрывчатыми веществами под Алма-Атой. Там они познакомились и с тех пор неразлучно дружат. Если на разведку, то идут вместе. Милитей это хорошо знает.
Солнце уже поднялось. Далеко впереди показались едва заметные силуэты. Красноармейцы переглянулись: неужели бандиты?
Скоро силуэты стали вырисовываться яснее. Красноармейцы затаились. Через перевал, прямо на них, мчались четыре всадника. Разведчики привычно приготовились к бою.
Однако скоро разведчики разглядели всадников: трое из них были в женской одежде. Возняк, тронув локтем лежащего рядом Серикова, подмигнул:
— Смотри, Шаке, три красавицы пленили одного парня!
Может быть, и мы сдадимся им без боя? Будет полный семейный комплект.
— Брось шутки, Петр! Смотри в оба. Может случиться, что они бандиты, переодевшиеся в женские платья! Здесь и так бывает.
Минут через десять трое женщин и мужчина на взмыленных конях оказались лицом к лицу с разведчиками.
Неожиданная встреча с вооруженными людьми сначала перепугала их, и они чуть было не повернули назад. Однако сообразив, что перед ними не бандиты, а красноармейцы, просияли.
Это были Смаил, Несип, Булдык и Балбупа.
Смаил обрадовался, увидев перед собой красноармейца-казаха и стал торопливо рассказывать ему о банде Бижанхана и о том, как он спас этих девушек и куда их ведет.
Сериков и Возняк доставили беглецов в штаб отряда, где Смаил и девушки были допрошены начальником милиций Насыровым. Потом девушек отпустили, а Смаил обратился с просьбой принять его в отряд. Его взяли проводником как человека, хорошо знающего местность…
К полудню 4 июня командир полка Тапуридзе, связавшись по рации с командирами других отрядов, приказал им двигаться в боевом порядке тремя отрядами. Задание: окружить банду Бижанхана и по возможности обойтись без кровопролития.
После изнурительного похода по солнцепеку красноармейцы достигли урочища Сисембай-кум. Пересеченная местность со множеством кустарников была удобна для скрытного подхода к противнику и внезапного окружения.
В бинокли были хорошо видны юрты, шалаши и пасущийся скот. В нескольких местах группами сидели бандиты, рядом с ними стояли оседланные кони.
Конный отряд Богданова разделился на два эскадрона, чтобы «охватить лагерь с двух сторон — с востока и запада.
… Стремительным аллюром, оглашая степь криками «Ура!», бойцы бросились в атаку. Захваченная врасплох банда Бижанхана в беспорядке начала отступать. Большинство, так и не оказав сопротивления, попало в плен. Бижанхан с группой бандитов успел уйти в сторону урочища Ак-жигит. Среди бойцов отряда четверо получили легкие ранения.
В этом бою отряд захватил более 100 пленных, около двухсот баранов, 12 верблюдов, 150 трехлинейных винтовок и несколько тысяч патронов.