Внезапно автомобиль накренился вверх. Подлетел на несколько метров вверх и тяжело приземлился на свои колеса. Он отскочил, затем его поглотил склон, вокруг него яростным вихрем вертелась грязь, он был словно основание воронки смерча.
– О, мой Бог. О, мой Бог. О, мой Бог! – бубнила она, едва дыша. В любой момент она могла намочить свои штаны.
Она смотрела в абсолютном ужасе, как водитель под немыслимым углом вел машину вверх к внешней стороне холма. Автомобиль опрокинулся на бок, продолжая переворачиваться.
Она закричала.
Автомобиль перевернулся трижды, снова приземляясь на колеса, и остался неподвижным.
Она перелезла через деревянный забор, собираясь броситься к холму.
Джонас схватил ее за руку.
– Он в порядке!
– В порядке?! Он не двигается! Вызовите скорую помощь, быстро!
Джонас рассмеялся. Почему, черт возьми, он смеялся?! Его босс мог серьезно пострадать!
– Кто–нибудь помогите ему! – кричала она на людей, облегчая свое безумие.
– Эй, расслабься. Он в порядке. Смотри. – Джонас указал на холм.
Автомобиль накренился. К ее ужасу, он возобновил подъем.
Она собиралась потерять сознание.
Но ее глаза были широко открыты, наблюдая, как автомобиль пытается покорить очень опасный склон. Кто в здравом уме будет пытаться ехать на этот холм? Он был настолько крут, что предназначался для восхождения пешим ходом, а не на колесах! Двигатель автомобиля ревел, как огромный зверь, испытывающий пределы своих возможностей.
Автомобиль продвинулся на несколько метров вверх. Она была уверена, что сила тяжести явно потянет его вниз, но он был похож на паука, его колеса, прилипали к почве, его двигатель ревел с оглушительной интенсивностью, смешиваясь с приливом крови в ее ушах и тяжело бьющимся сердцем.
Внезапно автомобиль взлетел в воздух.
Она плотно закрыла глаза, закрыла рот, заперев свой крик, чувствуя тошноту. В ее мысленном взоре автомобиль скатываться вниз по склону, словно крутящаяся бутылка. Быстро.
Но зрители, в основном мужчины, орали и хлопали.
Она открыла глаза.
Автомобиль исчез из поля зрения.
Она бежала к нему.
Ее груди покачивались под белой рубашкой, когда она перепрыгивала через скалистые расщелины трассы.
Ее волосы рассыпались по плечам, ее длинные, стройные ноги, выставленные на показ в какой–то сексуальной джинсовой юбке и сапогах, быстро передвигались по земле. Так чертовски сексуально.
Джан чувствовал, что затвердел. Адреналин все еще перекачивался по его жилам, и это увеличивало его возбуждение. Он хотел на самом деле иметь возможность трахнуть ее так, как он в действительности хотел, но он знал, что придется подождать еще один день, пока бы у нее все не зажило. В энный раз за этот день, он проклял свой большой член. Он лишал Джана столь необходимого удовольствия внутри ее сладкого тела. Dio, он скучал по тому, как находился внутри нее. Казалось, что прошла вечность, хотя всего несколько дней назад он сорвал ее сладкую «вишенку».
Он ей улыбнулся, его грудь расширялась из–за того неописуемого ощущения, что сразу же отразилось на его дыхании, заставляя очень сильно ускоряться его сердцебиение. В последние несколько дней это странное чувство поражало его обычно непоколебимый нрав. За всю свою жизнь он ни разу не чувствовал ничего подобного.
Он был человеком, помешанном на контроле. Он терпеть не мог перемены, кроме случаев, когда были затронуты его деловые интересы или разнообразие женщин, которых он трахал. В своей личной жизни, тем не менее, он любил спокойствие, прочность, стабильность, ясность. Он не мог позволить себе каким–либо образом потерять контроль.
А Валенна заставляла его терять контроль…
Нет, не так. Большая его часть сразу же отвергла это явное заблуждение.
Ты просто наслаждаешься неделей, получая что–то стоящее за свои деньги. После чего, ты знаешь, что все вернется на круги своя. Как это всегда и должно быть.
Правильно.
В тот момент, как она его настигла, Валенна стукнула его кулаком в грудь.
Он задохнулся от удивления.
Она нанесла еще один удар по его животу.
– Ой! – его легкие вытолкнули воздух полным потоком.
Еще один удар в его грудь.
– Валенна! Что за, бля ...!
Потом она на него запрыгнула и сильно его поцеловала. Ее язык прошелся мимо его зубы, толкаясь внутрь, как маленький завоеватель, агрессивный и неистовый.
Его эрекция ускорилась от 30 до 60 миль в час менее чем за две секунды, как двигатели его «Золдатти».
Он схватил ее за попку, чтобы притянуть ближе к своему телу, пока пожирал ее губы.
Она отстранилась, ее глаза сверкали.
– НИКОГДА! БОЛЬШЕ! Так не делай! – прошипела она в его лицо.
Она тяжело дышала, ее глаза расширились и были на мокром месте. Он чувствовал, как сильно бьется ее сердце под грудной клеткой.
Потом он понял.
Она была очень напугана.
Он внутренне растаял.
– Piccola…
Они слышали сигналы и крики от зрителей в нескольких метрах.
Он ей ухмыльнулся.
Она с него соскользнула.
– Ты такой придурок, ты знаешь об этом? Ты даже не предупредил меня! – закричала она, брызжа слюной.
– Cara ...
– БЕЗДОРОЖЬЕ! ЭТО! – она указала на холм. – это безумие! Ты. – она сильно ткнула своими пальцами его в груди. – сошел с ума! Нет, больше, чем сошел с ума!
– Cara, это спорт.
– Это глупый, глупый вид спорта! Тот, кто придумал это – дебил! Ты мог бы себя убить!
Он был удивлен ее реакцией, но не осмеливался этого показать. Она выглядела по–настоящему злой.
– Я делал этого в течение многих лет, Cara. – добавил он мягко.
– Эй, Джан! Виго идет! Убирайся с чертового пути! Найди комнату, чувак! – взорвались громкоговорители.
Восклицания и смех из толпы.
– Окей, мы срываем соревнование, Cara. Пойдем.
Он держал ее за руку и вел к толпе зрителей, которые были в основном Австралийскими поклонниками гонок по бездорожью. Среди аудитории едва ли были женщины. Может быть, привезти ее с собой было ошибкой. Бедная крошка была напугана до смерти, сейчас он мог об этом сказать по легкому клацанью ее зубов.
– Джан, я хочу вернуться домой.
– Cara, не сходи с ума.
– Еще даже не начинала сходить с ума! – сказала она сквозь зубы. – Я сказала, что хочу вернуться домой.
Он смотрел на нее. Ни одна женщина, которая знала о его репутации, никогда бы не посмела говорить с ним таким тоном. Это было, словно открытие двери на выход. Легко и просто. Он был мужчиной, который не любил осложнений.
Но дверь была самой последней вещью в его голове, настолько эта женщина была обеспокоена. На данный момент, по крайней мере.
– Хорошо, давай прощаемся с моими друзьями, они вон там.
Она проявляла упрямство:
– Нет, давай вернемся к твоей машине. Сейчас.
– Валенна...
Она вырвала свою руку из его руки и пошла к тому месту, где была припаркована его «Золдатти».
Он, ничего не говоря, сделал глубокий вдох. Позвал своего главного механика.
– Джонас, я уезжаю. Вы, ребята, позаботьтесь о моем автомобиле. Передний мост лопнул. Grazie, amico [Прим. пер. – с ит. яз. – Спасибо, приятель]. Увидимся позже сегодня вечером в доме за ужином. Вы, ребята, главные.
Он быстро последовал за Валенной. Она прислонялась к боку его машины, скрестив руки на груди. И не смотрела на него.
Он выудил ключи и нажал на кнопку дистанционного управления, отпирая автомобиль.
Она открыла переднюю пассажирскую дверь и забралась внутрь, захлопнув дверь.
Он снова вздохнул и обогнул машину. Он думал, что она будет наслаждаться этим днём. Это было частью его деятельности каждый раз, когда он был в Австралии. Может, он переоценил ее авантюрный характер.
Он забрался в машину и сел рядом с ней. Она молчала.
Он не знал, что сказать. Это было чужой территорией. Он никогда не заботился о какой–либо женщине достаточно, чтобы быть обеспокоенным ее перепадами настроения. Это было для него впервые, и он был невежественным.