– Ну, они не настолько знамениты, за исключением Кима... и... и они не такие горячие! Именно поэтому они разместили свои ставки. Они хотят быть знаменитыми, и они хотят почувствовать себя горячими посредством моей девственности.
Анушка потрясла головой.
– Сегодня ты чрезвычайно полоумная, Ванна.
– И он целовался, как герой романтических книг?! – громче завыла она.
– О, он тебя поцеловал прошлой ночью?
Она невежественно зарычала.
– Ага! Ты выбрала его еще вчера ночью!
Валенна потрясла головой, вытирая свои слезы.
– Я передумала. Я выберу из остальных.
– Что?! Серьезно?!
– Я не отдам свою девственность скучающему мужчине, который на следующий день о ней забудет. Возможно, тот парень чпокнул дюжины! Ты его видела. Возможно, со старшей школы его преследовали девственницы. Ну, я бы отдала свою кому–то, кто положит под стекло мою девственную кровь и отнесет ее в свой семейный музей, как трофей самца! Я хочу, чтобы он был горд тем, что забрал мою девственность и хвастался этим своим друзьям! Я не хочу, чтобы меня сравнивали с Бриджит. Керион, по крайней мере, не может нас сравнить, но я не могу жить с тем, что Джан сравнивает нас, и я уверена, что я и в подметки не гожусь этой пожирательнице мужчин, которая может высосать желтый хром с бампера «Золдатти»! Я видела своими собственными глазами, как она заставляла Кериона петь сопрано, а этот придурок не смог бы спеть, даже если бы от этого зависела его жизнь! Нет, это слишком много для меня, чтобы я могла его принять. Моё эго все еще остается слишком хрупким для Бриджит. – добавила она неохотно последний кусок.
Сейчас Анушка над ней смеялась.
– Сегодня ты абсолютно чокнутая, девочка. Хорошо, я могу понять, как ты себя из–за нее чувствуешь, Ванна, но эта женщина – страхолюдина. Она бы сделала все, что угодно, чтобы член встал. Ну и что с того, что Джан ее трахал? Очевидно, что она была лишь одной из его бывших «брошенок».
– Такая же, какой буду я. Просто девушка на одну ночь.
– Ну, он не покупал ее за пятьдесят миллионов долларов. Вот в чем разница.
Но в ее мозгу все было решено.
– Позови Дэймона Рида и отменить его ставку. Я не выбираю его клиента.
У Анушки отвисла челюсть.
– Ты, бля, меня разыгрываешь?!
Она пронзила Анушку взглядом, который не терпел ни каких возражений.
– Ты когда–нибудь слышала, чтобы я шутила о возврате пятидесяти миллионов долларов? Сделай это. Я подготовлюсь к пирушке с прессой.
Она встала и снова вошла в свою спальню.
Проснуться без чувства, что ты самый большой лузер во вселенной, было, словно глоток свежего воздуха. Прошлую ночь он спал без ночных кошмаров. Вообще–то он видел сны. О лавандовых полях и глазах цвета виски, и о волосах, отражающих солнечные лучи.
Улыбаясь, Джан принял душ и подготовился к этому дню. Ему нужно было выполнить обязательства для франшизы Формулы 21. Сегодня его ожидало несколько пирушек с прессой. Странно, мысль, которая его прожигала из–за проигрыша в первой гонке сезона, которую он обычно выигрывал, этим утром не заставила его желудок перевернуться, хотя вчера он хотел исчезнуть с лица земли и где–нибудь еще зализывать свои раны.
Когда он появился в гостиной своих апартаментов, там уже был Дэймон, одетый в безукоризненный костюм и занятый со своим ноутбуком. Дэймон поздно ложился спать, а вставал раньше, чем большинство людей. Ему было интересно, спит ли вообще этот мужчина, являвшийся его правой рукой. Даже не поднимая своих глаз от монитора, Дэймон начал подводить итог сегодняшнему состоянию его финансов.
– Наш парень из «Merryl» [Прим. пер. – Мерил Линч – крупный инвестиционный банк; «GM» – компания «Дженерал моторc»; Насдак – американская фондовая биржа] завтра планирует распродать где–то восемь миллионов твоих акций «GM» на фондовой бирже «Насдак».
– Почему?
– Есть слух, что Дядя Сэм скоро собирается распродать половину из его пятисот миллионов акций. [Прим. пер – «Дядя Сэм» – персонифицированный образ Соединённых Штатов Америки]
Джан пошел к бару и из дымящейся кофеварки налил себе чашку кофе.
– Окей, скажи мне, что ты думаешь. – он приобрёл акции «GM», чтобы избавить компанию от банкротства правительством США. Это было очень большим риском, но он вырос на риске, на ночном треке и со своим дорогим портфелем акций. В любом случае, у него было множество рычагов.
– На улицах говорят, что управляющие «GM» не разрешают Вашингтону влиять на них, при разработке товара, что бесит президента, который хочет больше экономичных гибридных машин для американского народа, чем тех, что пожирают газ, как «Silverados» и «Tahoes». [Прим. пер – Silverados и Tahoes – модели машин северо–американской компании «Шевроле»]. Если мы так рано продадим, то сделаем приблизительно двести миллионов.
Он пожал плечами и сделал глоток из своей чашки с кофе.
– Так продавай. Снова купим через неделю или около того. Вашингтон не станет продавать. В любом случае не сейчас. Они потеряют, может быть, 20 миллиардов, если это сделают.
– Ты кажешься уверенным в этом.
– Обама спас компанию от банкротства и поддерживает цены на плаву, одной только силой своей репутации. Много людей все еще верят, что он может улучшить экономику во время своего срока. Его правительство не откажется от акций просто так. Для него это слишком затруднительно нажиться в период падения цены акций. Это плохо говорит об его администрации. Он получает достаточно нареканий из–за своего санитарного пакета, он не хочет добавлять больше оружия для своих критиков, чтобы они ухватились за будущую дискредитацию его лидерства.
Дэймон кивнул.
– Это может быть правдой. Хорошо, мы продаем завтра и обратно купим через неделю, или около того, так как цены, скорее всего, упадут после нашей продажи.
– Купим обратно через две недели и застрахуемся. Затем подождем, что следующее сделает Вашингтон. Если они в самом деле продадут, мы сохраним акции. Возможно, я попрошу совет влить больше капитала. Возможно закончится тем, что «Империя Золдатти» будет обладать большей частью «GM».
– Сейчас будет твориться история. Окей, твои акции «Toyota» сегодня подросли на пять процентов. Индекс «Nikkei» – оптимистичный. [Прим. пер. – Nikkei – японский индекс токийской фондовой биржи]. Акции «Золдатти» продолжают подниматься на ньюйоркской бирже, индекс Доу–Джонса и компания «Лексус» следуют релизу рекламной компании Z11 в Европе и США. Все твои инвентаризации в «Oracle» в этом месяце набрали темп. [Прим. пер. – «Oracle» – американская транснациональная компания, второй по величине производитель программного обеспечения после Майкрософт]. Остальное сохраняет текущее положение, во что тебе надо будет заглянуть позже. Таблица чертовски скучная. Едва ли есть какое–то движение. Нам нужно избавляться от беспорядка.
– Хорошо. Все в порядке, теперь расслабься. Давай чуть–чуть позавтракаем.
– Этим утром ты в действительно хорошем настроении. Есть какая–то определенная причина, почему ты еще не укусил меня за задницу? – спросил его Дэймон, невозмутимым тоном.
Он улыбнулся.
– Мне нужен завтрак.
– Он на подходе. Я уже заказал.
Они услышали звонок из частного лифта. Дэймон пошел открывать дверь. Зашла Вайнона, их публицист и агент, она выглядела готовой завоевать мир. Сорокалетняя рыжеволосая британка разбиралась со всеми его изображениями и статьями о нем в прессе.
– Доброе утро, Вайнона. Великолепно сегодня выглядишь. – приветствовал ее Джан.
Вайнона больше была похожа на стареющую актрису мыльной оперы, чем на умного корпоративного адвоката, которым была. У нее была огромная прическа, большие буфера и значительное положение. И она всегда добивалась для него самых значительных сделок. Ну хорошо, ему нравилась эта значимая женщина.
– Ох, спасибо, дорогой. Ты тоже лихо выглядишь, как и всегда. Великолепные новости! Позвонили из «Nike». Они запускают новую линию товаров. Они вкладывают средства в автоспорт и, как можно скорее, хотят тебя на их билбордах по всему миру. И «Gucci»...