(В сторону, Капитану)
В Ильеске, тут же, под конец
Веселых празднеств, что на славу
Ты нам устроил здесь в забаву,
Пойдешь ты с тою под венец,
Которая тебе по нраву.
Я им не говорил ни слова.
Но будет каждая готова
Так поступить, как прикажу.
Поручик (в сторону)
С восторгом я на них гляжу…
О деньги! Вы всему основа!
Им интереснее мой дядя,
И ценят «чистый пыл» его,
На молодость мою не глядя…
Богатство — то же колдовство;
Власть золота — сильней всего.
Донья Марта (в сторону, своей сестре)
Сестра, о чем-то меж собой
Два наших старика толкуют…
Не знаю, что меня волнует…
Дай мне совет: как быть, друг мой.
Донья Люсия (в сторону, донье Марте)
Совет мне нужен и самой.
Люблю того, кто так далеко…
Донья Марта (в сторону)
Ах! Будь и вправду он далек!
Донья Люсия (так же)
Коль смерть ему присудит рок —
Свершится приговор жестокий
И надо мною в тот же срок.
Урбина
Однако надо поспешить,
Чтоб ничего не пропустить,
Когда хотите видеть праздник.
Идемте.
Поручик
Ах, амур проказник!
Меня сумел ты победить:
Я на огонь опасный взгляда
Как мотылек лететь готов.
Урбина (донье Марте)
Идем, сеньора.
Донья Марта
Вам не надо
Меня просить: на бой быков
Хоть целый день смотреть я рада.
Донья Люсия (в сторону)
Где ж ты, о друг любимый мой?..
Донья Марта (в сторону)
Любовь и страх своей борьбой
На части душу разрывают:
И жажду встречи я с тобой,
И мысль одна о ней — пугает.
(Уходят.)
ИЛЬЕСКА
Вход на площадь, примыкающую к цирку.
Сцена 9
Дон Фелипе, Пастрана
Пастрана
На галлерею или в ложи,
Иначе в цирк — избави боже!
Не заражен твоим я вкусом.
Дон Фелипе
Но, друг, на что это похоже?
Там место женщинам да трусам.
Хватай же случай за рога!
Убей быка: все изумятся…
Пастрана
Дон Фелипе
Ну, вздор ты мелешь как обычно!
Подумай сам — кто не знаком
С твоей отвагой безграничной,
Тот может увидать в таком
Ответе трусость.
Пастрана
И отлично!
Готов я трусом называться:
Мне лишь подальше бы убраться.
Дон Фелипе
Как, ты, испытанный в боях,
К быку испытываешь страх?
Пастрана
Да, братец. Можешь возмущаться.
Готов скрестить я в пять минут
С тремя противниками шпаги.
Ведь нет высокомерья тут,
А дело чести и отваги,
Где ум и доблесть в счет идут,
Особенно когда серьезно
Мы обучали у Каррансы,[109]
И, как почти что все испанцы,
Умеем дело мести грозной
Искусством сделать грациозно.
Потом: представь, что превосходство
Врага ты видишь. Просто дело.
Скажи: «Сеньор! Я ваш всецело.
Познал я ваше благородство,
И обещать могу вам смело —
Отныне к вашим я услугам:
Не молвлю слова с вашей дамой,
Пойду в обход далекий самый…
А коль хотите быть мне другом,
Я ваш навек — скажу вам прямо».
Тут будет благородный нрав
Любезностью обезоружен;
Нахала ты смягчишь, признав,
Что он сильней, что он, мол, прав…
С разбойником нам выкуп нужен.
Но все ж всегда — надежда есть.
Как в сердце б ни кипела месть,
А самый грозный нрав смягчится,
Лишь только человек польстится,
Кто — на червонцы, кто — на лесть.
С быком — не то. У! Просто жуть,
Как станет землю рыть ногами,
Да плащ в лохмотья рвать рогами!
Пойди попробуй кто-нибудь
Тут на ухо ему шепнуть:
«Сеньор мой, вспомните о том,
Что в кротости — величье силы.
Быть надо дурнем иль ослом,
Чтоб лбом бросаться напролом.
Остановитесь, будьте милы».
Увидишь ты его ответ
На этот дружеский совет:
Чуть отвернешься, в ту ж минуту
Получишь ты, рогами вздет,
Две дырки в спину — по полфуту.
Дон Фелипе
Для трусости ответ найдем.
Пастрана