В машине на обратной дороге к бульвару и «Рот», и Эльф были тихими.
Меган включила радио, переключая станции, пока не нашла музыкальную, где играла группа гитаристов и было минимум слов.
Она высадила Эльфа на перекрестке, прежде чем они достигли улиц. Он хотел проверить вещи Рики, перед тем как распространяться слухи, что он в больнице и попадет в систему, что сделает его имущество объектом нападения.
Она сидела в машине, наблюдая за «Ртом» и Эльфом на тротуаре. «Рот» нагнулся, положив руку на плечо тощему мальчику, говоря ему какую-то подбадривающую речь. Она снова была поражена, как легко он взял на себя бремя ответственности.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросила она, когда он вернулся в машину. — Я бы убила за что-то холодное и кондиционер.
— Конечно.
Поток прохладного воздуха окатил их, когда они открыли дверь в закусочную. Не было того комфорта от кондиционера, на который надеялась Меган, но было чертовски лучше, чем душный воздух на улице.
— Итак, выглядело так, будто ты уже знал, что делать, — сказала она, когда они сели со своими подносами. Она заказала только ледяной чай, в ее теле было слишком много адреналина, чтобы задумываться о еде, но «Рот» взял картошку фри. Очевидно, требовалось что-то большее, чем передоз друга наркотиками, чтобы обуздать аппетит подростка.
«Рот» фыркнул.
— Живя с моей-то матерью? Да. У меня была практика.
— Она тоже употребляла героин?
— Героин, крэк, спидак, мет, как, черт побери, не назови это. Да, мама любила веселиться.
Он звучал так сухо, когда говорил, что Меган поймала себя на мысли, что ей трудно связать его с событиями, которые он описал. Она не могла представить, что его небрежный комментарий о наркотиках имел место в реальной жизни, на что это было похоже — расти в семье, где изо дня в день жизнь зависела от вещества, которое было доступно или необходимо.
Она покачала головой.
— Дерьмо, я сожалею.
— Не надо. Она сама выбрала это. И я сбежал оттуда так быстро, как мог.
— Я не хотела совать свой нос. Я просто хотела сделать все правильно.
— Да, — зубоскалил он. — И держу пари, маленькая драма Рики дала тебе много материала, чтобы приукрасить свою статью. — Горечь в его голосе была неожиданной, как пощечина.
— Что?
— Ох, да ладно тебе. — Он потянулся к картошке и засунул ее в свой рот. — Это хороший материал для статьи, да? Убедиться, что твой босс доволен, и вся заслуга — тебе.
— Это так несправедливо! Ты знаешь, что я не делаю это ради сенсации. Я пытаюсь дать нашим читателям реальное представление о вашей жизни. Я...
— Ты хочешь сказать мне, что не используешь это? — Он пронзал ее своими темно-голубыми глазами. Он наезжал на нее, и Меган не могла отрицать, что передоз Рики вызовет интерес, изменит восприятие ее истории, особенно потому, что она была очевидцем событий.
— Я... Это не так.
— Да? А как это? Скажи мне, что ты не делаешь это ради сенсации и, чтобы твоя карьера взлетела.
— Да, но я не поэтому пишу о вас, ребята. А для того, чтобы рассказать, каково это, показать реальность жизни на улицах.
— Сделай мне одолжение. Сохрани разглагольствования для своих читателей. Ты используешь нас для своей карьеры. По крайней мере будь честной в этом. Знаешь, как мои клиенты честны насчет того, чего они хотят.
— Как ты смеешь сравнивать меня со своими клиентами! — нрав Меган вспыхнул.
Он послал ей насмешливую полуулыбку, затем съел еще одну фри.
— Да, как будто ты никогда не думала об этом так. Кроме того, ты правда наивная, если думаешь, что твоя статья изменит то, как люди обращаются с нами — как эта сука в больнице!
— Пошел ты, «Рот». Если ты это чувствуешь, почему вообще стал говорить со мной?
— Эй, ты заплатила мне за мое время. Это так и работает.
Его непринужденная легкость приводила ее в бешенство. Меган знала, что он старается произвести впечатление, потому что он делал это все время. Она знала, что он беспокоится за Рики, и зол и напуган, но она была так расстроена его намеком, что не могла сдерживать свою ярость.
Ее глаза жгло, но она не заплакала, она не будет плакать перед ним. Меган встала и схватила свою сумку.
— Если так ты видишь свои отношения с миром, неудивительно, что ты закончил тем, что оказался на улице и сосешь член, — выплюнула она, ее голос был хриплым. В момент, когда слова вылетели из ее рта, она хотела забрать их назад.
Проблеск шока и боли появился в глазах «Рта», как будто она дала ему пощечину. Он быстро прикрыл это выражением беспристрастного веселья, но Меган понимала, что видела.
Волна гнева помешала ей извиниться, и она пошла к двери, не оглядываясь. Она знала, что если сделает это, он все еще будет есть свою фри, как будто не слышал ничего из этого.
4 глава
Меган шла по улице в поисках «Рта», хотя больше не ожидала увидеть его. Он пропадал почти неделю. Шесть дней с того момента, когда она последний раз говорила с ним и взбесила его так сильно, что он, вероятно, поменял район города или, может, даже сел на автобус и переехал куда-то еще. Она больше не пыталась притворяться, что приходит на бульвар по какой-то другой причине. Она закончила статью пару дней назад и представила ее Росси, все это время слыша голос «Рта» в своей голове, который говорил, что она использовала детские жизни для продвижения в карьере. Большую часть ее удовольствия заняло чувство выполненного долга, и хоть она знала, что это была увлекательная статья, она почти надеялась, что ее босс не напечатает ее.
Сегодня она пообещала себе, что вчерашний вечер был точно последним, когда она пришла на бульвар в поисках «Рта», но она уже несколько раз обещала это себе. Затем она подняла голову и заметила его: он стоял на своем обычном месте, прислонившись к стене, руки скрещены на груди, одна нога согнута, в то время как весь вес перенесен на другую. Профиль его лица был наполовину в тени и наполовину на свету, и Меган подумала о фото, которое могла снять, и как это поразительное изображение продавало бы ее историю. Увидев его, она ощутила прилив облегчения, смешанного с сильным желанием. Эти эмоции перекрывала злость, что он заставил ее так сильно беспокоиться — хотя это было не ее дело, где он был и как долго отсутствовал.
Меган направилась к нему, когда он повернул голову. В резком свете было видно, что левая сторона его лица опухшая и в синяках. Один глаз представлял собой щель, а уголок его рта на этой стороне был распухшим. Она ахнула, и ее желудок ухнул вниз, когда она оглядела повреждения на его лице. Потребность прикоснуться к нему и убедиться, что он правда был там и в безопасности, затопила ее. Она ускорила шаг.
Он увидел ее, отметив ее присутствие, моргнув здоровым глазом, затем оттолкнулся от стены и начал идти. Он был напряжен и хромал на правую ногу, но все еще двигался быстро.
Меган поторопилась перехватить его.
— Что случилось? — Она бежала рядом с ним.
— Уходи, — ответил он. — Я пытаюсь работать.
— Послушай, я сожалею о том, что сказала в тот вечер. Это было грубо и неправильно, но пожалуйста, не отталкивай меня. Что бы ни случилось с тобой, я хочу помочь.
Резко остановившись, он повернулся к ней.
Она споткнулась, когда остановилась рядом с ним.
От волны злости, исходившей от него, она сделала шаг назад.
— Хочешь помочь? Убирайся на хер с мой улицы и оставь меня в покое.
— Пожалуйста. Нет. — Она вытянула руку к его побитому лицу.
Он попятился, поднимая руку, чтобы блокировать ее. Схватил ее за запястье и сжал его сильно, прежде чем опустил.
— Мне не нужна твоя помощь. Мне нужно чтобы ты пошла к черту от меня. — Его голос был ледяным и ровным. Было бы легче принять это, если бы он кричал.
— Послушай, — она попыталась еще раз. — Я не имела в виду то, что сказала. Я не хотела расстраивать тебя. Пожалуйста, прости меня.