– Ах ты падла!
Сквозь окошко виден пассажир под конвоем бандитов. По признакам: знакомая шевелюра, джинсы клеш, короткая куртка – сомнений нет. На отчаянный удар кулаком в дверь Милена поворачивает голову. Хлопцов, также обращает внимание на шум. За стеклом напряженное лицо неформала, пытающегося побороть преграду, елозя ручкой в замке. Рука Хлопчика быстро подносится к бедру, выхватывает пистолет из кобуры. В прицеле – проем. Из обоймы грохот отчитывает минус три патрона. Свинец прошивает обшивку, вдребезги разносит окно. Хорошо, что Вилен тощий, будь немного шире – схлопотал бы пулю. Неформал пружиной отскакивает назад, червяком заползает за угол. Милена кричит:
– Нет!
Девушка хватает стрелявшую руку, отводит ствол с линии огня. Хлопчик, словно отмахиваясь от назойливой мухи, отшвыривает сестру неформала. Милина чувствует спиной, насколько прочна перегородка между коридором и купе.
– Отцепись! Дура!
Под железными листами межвагонного перехода система рычагов двигает увесистые элементы. В стыке последнего вагона со стальным ударом освобождаются зубья автосцепки. Расчленяется пассажирская «гармошка». Теперь, считать можно «хвостом» сорок девятый вагон.
Опасаясь «зайца» на борту, Хлопчик продолжает держать на прицеле запертую дверь, ищет жертву в разбитом смотровом окне. Прекращает наблюдение, когда состав удалился изрядно.
В тамбуре постепенно светлеет. Ворвавшийся ветер принес запах дождя. Вилен, осторожно выглядывает из-за угла. Одним глазом, неприкрытым челкой, видит как уменьшается отцепленный вагон. Рванул в переход. Мгновенно оценив расстояние и количество сил для прыжка, останавливается на краю пропасти.
– Сестрица! Извини!
Главарь поднимает Милену с пола. Она зажмурилась от резкой боли в плече, находящемся в клещах мужских пальцев. Рот приблизился к уху девушки. Зловонное дыхание смешалось с духом никотиновой зависимости.
– Ты останешься с нами.
Милена сквозь страх:
– Что вам нужно?
– Действия твоего брата привели к тому, что тебе придется еще побыть немного заложницей. И моим парням будет, кем развлечься.
– Пошел ты!
Одному из наемников понравилась вольность.
– Ух-ты! Киска то с характером!
Хлопчик перемещает захват на шею. Демонстративно ведет взгляд от расклешенного низа джинсов до обтягивающего верха. Далее: по оголенной талии, расстегнутой куртке, что оттопырилась грудью под майкой.
– А ты ничего. И вообще, должна быть благодарна, что останешься живой. Про брата можешь забыть. Он скоро покинет этот мир, как и две тысячи пассажиров.
Столь неприятный диалог прерывает голос Прозрачного в динамике рации:
– Внимание! Приближаемся к станции.
Неуправляемый пассажирский поезд въезжает на станцию «Куэнга». Колея провела без отклонений. Экспресс, потеряв вес быстро проносится мимо перрона.
Автоматические системы фиксируют свободность стрелочного перевода. Ладонь накрыла компьютерную мышь, с дрожью перемещает курсор. Виртуальная кнопка на экране меняет цвет. Команда прилетает в «горловину», завыл мотор, электропривод тащит остряки стрелки. Изменив направление колеи, запирается механизм.
Отстегнутая задняя кабина звонко стучит по новому маршруту. В конце затяжного тупика тормозные башмаки, уже установлены в рабочее положение.
Капли, рассыпались бусами по поверхностям рельсов и шпал, блестят на свету фар микроавтобусов у полотна. Появился, завершив поворот, черный силуэт отцепа. Выкатывается на прямую, ведущую к «финишу». Колесная пара грохочет об «тормоза». Вода тушит часть искр. Затухает свист торможения. Задний вагон, совмещенный с кабиной экспресса, прекращает свой путь.
Почти синхронно открываются салоны автомобилей и вагона. Хлопчик первым ощущает щебень на твердой земле.
– Здорово мужики!
Кто-то из встречающих:
– Здорово!
– Груз взят. Приступаем к перегрузке.
Наемники организуются в транспортную цепь. Огромные сумки потекли по рукам. Капроновые ручки режут пальцы и натирают мозоли. Перемещаемый вес отнимает много сил – но все это скорее радует, чем приносят неудобства, так как содержимое «багажа» достойно еще больших трудностей. Вагон дешевеет по мере утекания драгоценностей, а газели дорожают на глазах. Последняя тара погружена в грузовой отсек. Банда разбегается по машинам.
В помещении дежурной по станции говорит рация на ремне преступника:
– Закончили. Груз наш.
Пистолет глушителем направлен в голову девушки. Глаза ее умоляют, но расходятся пуля и ствол. Свидетель устранен. Мышцы обмякли, труп вываливается из кресла. Убийца пошагал к выходу. Переступив тела: в коридоре и на крыльце – здание за спиной. Последний микроавтобус в колоне плюсует пассажира. Преступники удаляются в неизвестном направлении.
Через десятки тысяч метров неизбежен исход – крушение. Смерть выбрала место жатвы. «Внизу» и «наверху» для душ открываются врата. Внезапно появляются мысли, никогда не будоражащие сознание: «Каковы успехи в жизни?», «О чем стоит сотни раз пожалеть?», «Сколько не было сделано, так как откладывалось на потом?». На сей раз, добро несет поражение от зла.
По ковру шоркают протекторы ботинок: Вилен без цельно тащит ноги, ведь больше не за что бороться. Незаметно пересечены коридоры. Впереди скопились пассажиры, стремящиеся пройти в остальную часть состава, которая не подверглась захвату. Люди хотят убежать от недавнего плена, не понимая, что опасаться теперь стоит не наемников.
Член поездной бригады, в отличительной униформе, копошится в электронных цепях замка. Из вскрытой панели, сбоку от двери, вывалена цветная лапша проводов. Техник соединяет проводник, цепь находит контур, сверкнули искры из-под платы. Дверь открыта. Пассажиры ломанулись в межвагонный переход. Толпа постепенно теряет плотность.
Позади, плетется неформал, преодолевает тот самый путь между туалетами по другу сторону пола. Дина встречает грустного молодого человека рядом с купе проводников. Оценивается степень загрязнения его одежды. Взъерошенная прическа усиливает неопрятный вид неформала. Лицо, наполненное печалью, спрятано под челкой. Вилен с хрипом от усталости произнес:
– Дина, я не успел. Все кончено. Прости.
– Что случилось?
– Захватчиков нет в поезде. Они спаслись в последнем вагоне, отцепившись от состава. Они обрекли остальных на смерть. У них моя сестра. Если бы ее отпустили, погибла бы вместе с нами. Но будет жива, и только богу известно какую цену придется ей за это заплатить нелюдям. Не знаю что хуже.
Проводнице надоедают плохие новости.
– Теперь, я буду тебя успокаивать? Где же твой, знаменитый, оптимизм? Нас же ведь должны спасти. Верно?
– Не будет помощи. Все бесполезно!
Дина подходит к неформалу. Встряхивает его за плечи.
– Сдаваться нельзя! Ненужно добровольно сдаваться в плен отчаяния. Придумай что-нибудь?
Вилен поднимает глаза. Потухший взгляд сменяется блеском.
– Как ты сказала?
Дина повторяет не ту фразу:
– Придумай, что ни будь?
– Нет, я про отчаяние и про плен.
Резкое движение головой откидывает прядь с глаз, что бы увидеть – коридор.
– У нас же есть пленник.
Дина понимает намерения.
– Хочешь выпустить?
– Да.
Девушка не в восторге от твердого решения.
– Слушай, забудь про плен. Ну чем этот преступник может помочь?
– Пока не знаю. Он в той же заднице, что и мы!
Стремительный шаг приближает купе. Костяшки пальцев несколько раз касаются двери.
– Эй , парень! Ты там? Живой еще?
Сотрясание воздуха привлекает внимание, того кто внутри:
– Чего надо?
– Твои друзья кинули тебя, отцепившись от поезда на последнем вагоне. А наш поезд стремительно летит к месту катастрофы. Авария будет что надо, никто не выживет. Похоже, возникшая проблема стала общей.
– Я-то чем помогу?
Вилен стимулирует узника.
– Значит, ничем? Выходит, я зря трачу на тебя время! Нет смысла даровать тебе свободу.