Он поднял взгляд, посмотрел ей прямо в глаза, не переставая жевать:
- Хочешь вернуться в свою квартиру?
Этот вариант тоже не принимался в расчет, и Бью это знал.
- Я уверена, Бью не станет принуждать тебя ехать туда, куда ты не хочешь. Я права?
- Права, - ответил он, но не потрудился сделать свои слова хоть сколько-нибудь убедительными. Бью смотрел в свою тарелку, втыкая вилку в авокадо.
Наоми потеребила тонкой рукой воротничок желтой блузки.
- Я никогда не слышала о Ловетте.
- Это маленький город примерно в пятидесяти милях к северу от Амарилло. – Стелла отправила в рот креветки и запила их большим глотком вина.
- Я родилась и выросла в городке, который был не больше, чем точка на карте. В юности я ненавидела его. - Встав, Наоми вернулась с бутылкой вина. – Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что самые драгоценные мои воспоминания о том, как мама с папой танцуют в клубе и как мы с другими детьми сидим в тесноте на заднем сиденье папиного пикапа. - Разлив вино, она добавила: – Мне нравится все, что могут предложить большие города, но маленькие – прекрасное место, чтобы взрослеть. Вы так не думаете?
Наоми предполагала, что Стелла жила в Ловетте. Вполне нормальное предположение, по мнению Стеллы.
- Я родилась и выросла в Лас-Крузесе, Нью-Мексико. И никогда не была даже близко от Ловетта. – Стелла взяла бокал. Сегодня она ела очень мало и теперь начинала ощущать милое теплое сияние. – Спасибо.
- Пожалуйста. – Наоми поставила бутылку на стол и перевела взгляд со Стеллы на Бью, затем обратно. – Никогда?
Стелла обычно не говорила о своей жизни с людьми, которых не знает. Кое-что в ее прошлом было неприятным, но, без сомнения, Бью вбил ее имя в какую-нибудь суперсекретную шпионскую программу, которую купил вместе со своими светошумовыми гранатами, и уже знал о ней абсолютно все. Хорошее, плохое и ужасное. Он, вероятно, видел ее табель за третий класс и баланс на кредитке в «Виктория Сикрет». Бью узнает, если она начнет умалчивать, привирать или откровенно лгать.
- Ну, технически, полагаю, я была на ранчо, - сказала Стелла, когда Наоми села на свое место. – Меня там зачали. – Она взяла бокал и улыбнулась. – Очевидно, я была слишком маленькой, чтобы запомнить это событие. Слава богу. – Никто не засмеялся, услышав ее шуточку, хотя сама Стелла считала ее чертовски смешной. Сделав глоток, она посмотрела поверх бокала в спокойные глаза Наоми, чьи брови чуть сдвинулись от любопытства, пока она терпеливо ожидала продолжения. – Мама Сэйди умерла, когда той было пять, и моя мама стала ее няней. – Стелла поставила бокал обратно на стол и решила поделиться краткой версией. – Чтобы сделать краткую историю еще короче, замечу, что моя мать была очень бедной, - сказала она то, что слышала столько раз, что и не счесть. – Как только она достаточно подросла, то начала работать в «Супер 8» и в «Сомбреро». Единственным шансом выбраться из родительского дома для нее было выйти замуж за одного из соседских мальчиков и родить ему пять детей за пять лет. – Стелла собрала волосы со спины и перекинула их через плечо. – Мама хотела чего-то иного и ответила на объявление от агентства для нянь. Ее первой работой стало ранчо «Джей Эйч» в Техасе. – Стелла вспомнила старую фотографию матери, которую Абуэла сделала, когда дочь уезжала в Техас. На поблекшей карточке та выглядела такой молодой и красивой, в глазах ее сверкал восторг. – Она работала на ранчо три месяца, когда поняла, что беременна. – Стелла все еще не могла представить, как ее молодая мама и ворчливый Клайв Холлоуэл занимаются сексом. – Когда она сказала моему отцу, он отправил ее обратно в Нью-Мексико и заплатил, чтобы она там и оставалась.
Наоми резко втянула воздух.
- Ваша мама, должно быть, была разбита.
- Как говорит моя бабушка, «fue por lana y salio trasquilado». Она отправилась за шерстью, а вернулась сама остриженная. – Боже правый. Если Стелла начала цитировать бабушку, значит, вино повлияло на нее сильнее, чем кажется, а не просто вызвало теплое мерцание. Абуэла знала миллион пословиц и не стеснялась их использовать. Миллион раздражающих сказок и легенд, и правил, которыми не боялась поделиться.
- Иногда я не понимаю мужчин, - Наоми была явно потрясена. – Как может отец сделать что-то подобное?
Стелла не знала, что хуже. То, что отец спал с прислугой, или то, что ее мать спала с боссом. Что отец спал с девушкой на двадцать пять лет моложе его самого или что ее мать, бросив только один взгляд на господина Холлоуэла, увидела большой дом и кучу денег.
- На самом деле, я его не знала. Только видела примерно пять раз в жизни.
Хоть мать и «ходила за шерстью», она вернулась не совсем «остриженной». Она не получила особняк, но получила милый домик в милом районе Лас-Крузеса. Не получила миллионы Клайва Холлоуэла, но получила достаточно денег, чтобы поддерживать себя и свою семью. Стелла бы не стала утверждать, что мать забеременела целенаправленно, но и не назвала бы это случайностью.
- И все? – спросила Наоми.
В последний раз Стелла видела отца, когда ей было одиннадцать. Она отчаянно хотела понравиться ему, но не понравилась.
- Однажды он принес мне фарфоровых лошадей. Я играла с ними, пока не отбила им ноги.
Это прозвучало так жалко, что Стелла бы покраснела, если бы не пино. Она больше не была маленькой девочкой, которая отчаянно хотела, чтобы ее полюбили отец и сестра. Не была той девочкой уже очень давно.
- Как грустно.
Стелла покачала головой.
- Нет. Мне… э-э-э… лошади нравились больше, чем куклы. – И это было правдой. Стелла посмотрела через стол на Бью, который казался более заинтересованным своей тарелкой, чем Стеллой. Вот и хорошо. – Может, отец и не хотел знать нас, но он удостоверился, что у мамы будут деньги вырастить меня. У меня было неплохое детство.
Бью поднял глаза. Выражение его лица было бесстрастным, но взгляд, устремленный на Стеллу, говорил, что Бью может заглянуть ей в голову и увидеть все секреты. Он сказал, что знает историю ее карьеры. Или это было про ее полицейское досье?
- Ну, за исключением того раза, когда у меня возникли проблемы из-за рисования единорогов на эстакаде I–25, - выпалила Стелла раньше, чем успела остановить себя.
Бью поднял бровь. - Было весело, - попыталась защититься Стелла. – И намного красивей, чем черепа и глупые символы банд.
Очень плохо, что полиция не увидела ничего смешного в милых волшебных созданиях среди жутких знаков.
Стелле было четырнадцать, и ей назначили десять часов общественных работ.
- На бумаге мои приводы в полицию могут выглядеть так, будто я была большой проблемой, но все это детские шалости по сравнению с другими детьми. – Она задумалась на секунду, затем призналась, потому что была уверена, что Бью и так знает: – Ну, ладно, за исключением кражи того лифчика пуш-ап из «Кеймарт». Это было плохо. Очень плохо, но у остальных девочек в седьмом классе была грудь, а у меня нет. Мальчики обычно дразнили меня чем-то вроде «впалая грудь». – Она посмотрела на Наоми, которая обязательно ее поймет. Та застыла с бокалом у рта, широко раскрыв глаза. – Я просто хотела быть как все, а мама не дала бы мне денег на лифчик пуш-ап. Но это было самым ужасным поступком в моей жизни. – Она снова посмотрела на Бью: – Так?
Одна бровь поползла вверх по загорелому лбу.
- Откуда мне знать?
Стелла подняла руку, затем опустила ее на стол.
- Потому что ты шпион.
Вот.
Наоми засмеялась:
- Бью, ты что, сказал Стелле, что работаешь в ЦРУ?
- Конечно нет. - От знакомого хмурого выражения в уголках его глаз появились морщинки. – Мы уже говорили об этом. Я сказал тебе, что не шпион.
Правда. Так он и сказал, но вел себя совсем по-другому.
- Он морской пехотинец.
Морской пехотинец. Ну конечно. Теперь все сходится. Мощная шея. Короткие волосы. Накачанный зад… Стоп! Она только что призналась в краже лифчика пуш-ап морскому пехотинцу. В этот раз даже пино не смогло остановить румянец, заливший шею и согревший щеки. Стелла подняла бокал и осушила.