Угроза страшной эпидемии заставила нашу печать назвать своими именами все, что необходимо. Подробные и точные статьи о СПИДе публикуются регулярно. Центральное телевидение, ведущее передачи на всю страну, пропагандирует презерватив, хотя делает это не столь наглядно, как, например, датский телеэкран, где мужчина и женщина демонстрируют этот полезный инструмент в действии. Словом, информация о СПИДе ни для кого не является тайной.
Вместе с тем, я, к сожалению, не заметил, чтобы она оказывала серьезное влияние на нашу жизнь.
Существует очень характерная русская пословица: "Пока гром не грянет, мужик не перекрестится". Для огромного большинства моих соотечественников гром еще не грянул — для них СПИД это то, о чем пишут в газетах, от чего умирают в далекой Америке, что, возможно, и станет реальной опасностью, но очень не скоро. Печать сообщает, что выявлено около ста заболевших и инфицированных, из них подавляющее большинство иностранцы — эта цифра кажется крохотной в стране с населением почти в триста миллионов человек. Словом, жизнь идет, как и шла.
Ты предполагаешь, что клиентов проституток возбуждает игра со смертью. Может быть, тут есть и иная психологическая причина — желание максимально использовать свободу случайной любви прежде, чем размах эпидемии наглухо забьет эту дверь?
Видимо, у легкомыслия имеется еще один мотив: почти религиозная вера в могущество современной науки. Слова медиков об их бессилии воспринимаются как своеобразное кокетство — мол, покривляются, попугают, но наверняка что-то придумают.
Словом, при всем уважении к информации и презервативам, я не испытываю особого оптимизма. И не могу исключить, что человечество медленно втягивается в период, который, возможно, когда-нибудь назовут эпохой СПИДа.
Мне кажется, задачу писателя в этой ситуации ты определил очень точно: нам надо защищать больных людей, и без того страдающих от ущемления их человеческих прав. Надо объяснить, что СПИД не кара за грехи, а слепая змея, готовая ужалить каждого. Надо вызвать сочувствие и к взрослому, которому предстоит жизнью заплатить за любовь, и к ребенку, виновному лишь в том, что пять лет назад его мать стриглась у парикмахера, который плохо продезинфицировал ножницы.
А самое главное, наверное, вот что. Жестокость сама подобна СПИДу и так же распространяется, как эпидемия, с той разницей, что подавляет в человеке не иммунитет, а совесть — тоже могучий защитный механизм. Жестокость, направленная против больных, потом неминуемо обернется против здоровых. Массовые убийства Гитлером евреев и славян вполне закономерно привели к истреблению девяти миллионов немцев. Вряд ли будет ошибкой утверждать, что человечество выжило только потому, что в решающие моменты чувство сострадания оказывалось сильнее чувства самосохранения. Надеюсь, мы выдержим и проверку СПИДом…
А теперь перейду к твоему второму вопросу.
Итак, почему советские туристы, попав в Швецию, спешат на порнофильм? Видимо, по той же причине, по которой шведские туристы в Венеции стремятся прокатиться в гондоле, а в Грузии посмотреть национальные танцы. Каждого нормального человека в гостях интересует то, чего дома нет. У нас порнофильмы не крутят, порножурналы не издают — вот мои сограждане и хотят посмотреть, что это такое.
Вероятно, у поляков причины те же самые.
Что касается японцев, мне ответить сложнее — в Японии я не бывал. Но если мои заочные представления об этой своеобразной стране верны, трудолюбивые японцы пытливо следят за всеми достижениями Европы и Америки, дабы сразу перенять все прогрессивное и в электронике, и в строительстве, и в прочих сферах деятельности. Видимо, они идут на порнофильмы с целью выяснить, нет ли каких-нибудь технологических новшеств и в этой сфере индустрии, чтобы в случае чего первыми приобрести лицензию. Боюсь, их ждет разочарование: здесь, как и в географии, Колумбу места не осталось — все великие открытия уже позади…
Официальное отношение к порнографии в нашей стране плохое — она запрещена законом. Общественное мнение совпадает с официальным: голосов в защиту порнографии я не слышал даже в домашней обстановке. Те же люди, которые с любопытством смотрят порнофильм в кинотеатре в центре Стокгольма, будут протестовать против его демонстрации в центре Москвы, опасаясь, что молодежь узнает сразу слишком много нового и юный мозг не выдержит такого количества агрессивной информации.
Как отношусь к этому я?
Я писатель и, уже в силу профессии, радоваться запретам в искусстве не могу, кроме нескольких неизбежных: проповедь насилия, войны, ненависти к другим народам, на мой взгляд, столь же преступны, как убийство или воровство. Вероятно, порнография к этим крайностям не относится и в законодательном запрете не нуждается.
Тем не менее к этому роду деятельности я отношусь негативно по причинам вполне практическим.
Каждый год миллионы молодых людей в нашей стране кончают среднюю школу. Все они обязаны знать, чем отличается ямб от хорея, а дактиль от амфибрахия. Многие и знают. Но тысячи и тысячи из них никогда в жизни не откроют сборник стихов. Им объяснили технологию стихосложения, но не открыли красоту поэзии.
Я против порнографии потому, что она, как мне кажется, убивает любовь. Эротика прекрасна и в литературе, и в кино, и в живописи. А порно больше походит на инструкцию по эксплуатации мотоцикла: вот так двигаются рычаги, вот так поршень входит в предназначенное ему гнездо. Должен ли человек всю эту механику знать? Конечно, должен. Но ведь даже в технике любовь отличается от ремесленного секса — у актера, играющего по вдохновению, всегда меняются способы воздействия на зрителя.
Может ли половой акт быть предметом искусства? Конечно, может, и становился не раз, и в литературе, и в живописи, и в кино. Но почему то, что прекрасно в эротическом фильме, вызывает только брезгливость в порнографическом?
Впрочем, тут я не специалист: вряд ли я видел больше десятка порнофильмов. И ни один из них я не стал бы смотреть вторично. Может, мне просто не попадались талантливые. Может, детальное изображение производственного процесса вообще противопоказано искусству, даже если это процесс производства детей.
Мне показалось, что в странах, где порнография разрешена, она не пользуется большой популярностью. Помню парижский кинотеатр с маленьким и почти пустым порнозалом — а рядом очередь на новый детектив с Бельмондо.
Я прекрасно понимаю, что для компетентных суждений о порнографии у меня оснований нет. Поэтому я просил бы тебя, наверняка более сведущего в этой сфере, поделиться своими взглядами на проблему.
Мой дорогой Леонид, порнография, как ты знаешь, в нашей стране не преследуется законом, она существует открыто, и порнографические открытки продаются свободно.
Прежде чем я попытаюсь познакомить тебя с моими взглядами на порнографию и любовь, позволь мне рассказать тебе кое-что — это может быть тебе интересно, поскольку ты живешь в стране, где, само собой разумеется, порнография запрещена законом.
В середине семидесятых годов съезд Союза писателей Швеции решил поддержать законопроект, запрещающий использовать малолетних детей для позирования при производстве порнографических фильмов и открыток. Дело в том, что Союз писателей — одна из инстанций, где обсуждаются законопроекты по вопросам печати и средствам массовой информации. До этого судьба законопроекта была неясна. Никто не мог предсказать, какую позицию займет Союз писателей.
Писательницы-женщины возглавили ту группу, которая была за принятие данного закона. На последнем голосовании эта группа победила — большинством в несколько голосов. Таким образом, решение было принято отнюдь не единодушно.
Закон этот был внесен потом как поправка к постановлению о свободе печати. И в данном случае следует иметь в виду, что это не просто постановление, — это одна из опор, на которых держится наше исконно демократическое общество. Поэтому оживленную дискуссию в Союзе писателей вызвало вовсе не отсутствие единодушия по вопросу о детской порнографии. Противники законопроекта, к которым принадлежал и я, видели большую опасность во внесении изменений в основной закон о свободе печати. Этот закон дает нам право свободно и без всякой цензуры публиковать то, что нам хочется.