– Где сейчас банкир?
– Мы доставили его в ваш исследовательский центр. Сейчас он под охраной и врачи занимаются его здоровьем. Руку, конечно, уже не вернешь, но жить он будет.
– Хоть что-то. Но за эту руку вы мне еще ответите, Арсен Булатович. Это дополнительные проблемы. Сколько человек сейчас его охраняет?
– Семеро, плюс охрана центра.
– Мало. Вышлите туда еще десяток лучших бойцов. Помните, с кем вы имеете дело. Он потерял только руку, а не голову. Ко всем докторам, кто будет его проверять, приставьте охрану, не меньше двух человек. На выходе из изолированной палаты их должно всегда страховать еще двое. И не спать, а страховать. Вам понятно?
– Да, Герман Ростиславович.
– Если вы его упустите… Это будет ваш последний промах в этой жизни. Выполняйте немедленно.
– Да, Герман Ростиславович, – генерал как обычно пятясь покинул помещение.
Хозяин даже не обернулся, слишком много чести для этого таракана. Хотя, если подумать, произошедшее нисколько не мешало его планам. Пока.
Надо будет более внимательно следить за Де Круа. Похоже, он еще не раз создаст им проблемы. Надо связаться с доктором Гольдштейном, пусть колят французу какие-нибудь наркотики. До поры, до времени. Так будет безопаснее для всех. Нельзя допустить, чтобы он сбежал, француз слишком много знает и имеет слишком большое влияние, чересчур много друзей. Жаль, убить его нельзя – это было бы самым простым решением. Жаль.
Герман привык всегда поступать так, как хочется. Но жизнь его научила терпеть и сдерживать свои порывы, если цель того действительно стоила. Сейчас это цель была на самом деле самой масштабной.
Жизнь не жалела Германа с самого детства, начать хотя бы с того, что он не помнил своих настоящих родителей и как он оказался в провинциальном детском доме. Да, родился он в России и только в двенадцать лет новые приемные родители увезли его в Америку. Пожилая пара не догадывалась, что за приятной внешностью мальчика, которого они усыновили, скрывался самый жестокий ребенок, когда-либо воспитывавшийся в этом детском учреждении.
Этот мальчик не знал родителей, но получил от них в наследство холодный, гениальный ум. Чуть ли не с пеленок он решал математические задачки, словно орехи щелкал. Он любил одиночество, и если кто-то нарушал его покой – Герман достаточно быстро расправлялся с нарушителем.
Но страшная слава пошла о нем в детском доме, когда воспитатели обнаружили одного из воспитанников с пробитой головой. Ребенка, конечно, удалось спасти. Частично. Он потерял память, которую так и не удалось восстановить. Каждый в учреждении знал, кто был виновником трагедии, но доказать его вину не могли.
С тех самых пор Герман понял для себя одну маленькую истину – тебе позволено все в этом мире, только будь любезен продумать детали и не оставлять ни улик, ни свидетелей своей вины.
Так и повелось, Герман совершенствовался и скоро стал настоящим мастером криминального мира. Очень быстро он создал несколько крупнейших криминальных организаций в Америке, а потом решил вернуться на родину и развернуть свою деятельность и здесь. Еще с тех далеких времен у него осталась большая неприязнь к русским, к их привычке быть искренними дураками. Эта вот особенность натуры так же имела свои характерные грани – часто такие люди были наивными простаками и, несмотря на то, что занимали серьезные должности в разных кругах, могли легко продаваться новым хозяевам. Вопрос всегда был только в количестве денег.
Герман взял телефон и быстро набрал номер.
– Семен Исаакович, – произнес Хозяин в трубку, как только на том конце ответили, – будьте любезны применить к нашему дорогому гостю некоторые успокоительные средства. Да, это могут быть некие лекарственные препараты. Выберите что-нибудь на свой вкус, вы же медик. И пусть это будет что-то покрепче, пусть его сон будет спокоен и сладок. Да. Только учтите, когда их действие закончится, он должен быть в здравом рассудке. Отлично.
Надо съездить и посмотреть на этого Де Круа лично. Он интересный персонаж, по крайней мере, равных ему Хозяину Корпорации еще не доводилось встречать на своем жизненном пути, а это о многом говорит.
Опять же, Герман не мог отказать себе в удовольствии, заглянуть своей жертве в глаза – это один из самых приятных моментов в его работе.
Как вишенка на торте.
Прошлое – зло
Ты ищешь проблему в себе. Пытаешься всем угодить.
Но, что если, это никому не нужно? Если всем удобнее,
когда ты будешь тем самым “козлом отпущения”?
Глава 18
Мое тело отреагировало раньше, чем мозг. Правым коленом я нанесла молниеносный удар нападавшему в пах и, как только он ожидаемо скрючился в позе “ой мне больно”, придержав его голову руками, сделала еще три удара тем же коленом в голову, пока противник не упал. Только тогда я выпрямилась и рассмотрела обидчика.
– Мирослав??! – я с трудом узнала своего старого знакомого.
Он лежал на полу без сознания, его нос был разбит в кровь. Собственно, я все сделала как учили, правда по правилам нужно было бить в голову раз десять. Я же не видела, кто на меня напал, поэтому остановилась раньше. И хорошо, кто знает, чем это могло закончиться.
Я наклонилась и похлопала лежавшего по щекам. Он парень крепкий, должен прийти в себя.
– А-а-о-о-у, – простонал пострадавший.
– Ну, извини. Я не знала, что это ты.
– Аня… я тоже тебя рад видеть, – он даже попытался пошутить, значит, жить будет.
– Что ты здесь делаешь? – я помогла ему подняться, хотя полностью выпрямиться ему еще пару минут не удастся.
Ягудин попытался вытереть кровь с лица, но только сделал хуже.
– Пойдем, я провожу тебя до уборной, ты сможешь умыться.
– А ты изменилась, – только и сказал он, послушно следуя за мной.
Через десять минут мы уже спустились в здание аэропорта и присели в ближайшем кафе. Я взяла ему лимонад, а себе кофе. Мне надо было вытравить из себя остатки снотворного, что мне так умело подсыпал Борис.
– Что ты здесь делал и как узнал, что я прилетаю именно этим рейсом? – потребовала я рассказать.
– Оу, подожди, не спеши. Сначала ты разбила мне нос, уже не говоря о других частях тела, а теперь еще и допрос устраиваешь, – обиделся парень.
– Мирослав, не шути со мной. Ты прекрасно знаешь, почему я здесь. Тебя явно прислал Борис, только он знал, куда и когда мы прилетаем. Итак, после его снотворного я просыпаюсь и чудесным образом обнаруживаю, что он испарился, а вместо этого предателя возникаешь ты. Мирослав, мне сейчас вообще не интересно, как и по какой причине. Лучше скажи, куда делся Борис!
– Хорошо, хорошо. Я понял. Не буду больше шутить, – Ягудин пощупал свой нос и помотал головой, – эх, не такой встречи я ждал. Ну, да, как всегда – обстоятельства. Хорошо. Расскажу. Лебедев решил, что тебе сейчас не надо с ним никуда ехать. Он отправился встречаться со своими людьми из разведки. Несколько часов назад твой бывший устроил в этом аэропорту неплохую заварушку, так что теперь все осложнилось во много раз. Как только что-то станет известно – Борис сразу даст знать. А пока он попросил меня отвезти тебя в гостиницу, чтобы еще и ты не попала в какие-нибудь неприятности.
– Спасибо, но я и сама в состоянии добраться до гостиницы, – я поднялась из-за стола.
– Аня, ты не поняла. У тебя нет выбора. Ты поедешь со мной.
Я даже не стала спорить, а просто развернулась и направилась к выходу из здания аэропорта. У меня нет времени на пререкания, надо добраться до отеля и постараться найти Бориса. Надо взять в аренду машину, позвонить Любе, потом в резиденцию, отдать распоряжения охране.